В небе плыли редкие белые облачка.
Веслава, ехавшая на телеге рядом со мной, то и дело вертела головой.
— Какая красота! — восторженно произнесла она. — У нас в Совином тоже красиво, но здесь, как-то по-особенному.
— Это потому что ты на воле, — улыбнулся я. — А воля, она всегда красивее неволи.
Вдруг, Веслава резко дернула поводья, и ее конь встал на дыбы, чуть не сбросив наездницу.
— Ой! — вскрикнула она, чудом удержавшись в телеге. — Там… там змея!
Все тут же остановились и посмотрели туда, куда указывала Веслава. На обочине дороги, свернувшись кольцом, лежала небольшая змейка, по-видимому, грелась на солнышке.
— Подумаешь, змея, — хмыкнул Добрыня. — Ты чего так испугалась?
— Я… я боюсь змей, — призналась Веслава, бледнея.
— Да это уж, — сказал один из дружинников. — Не ядовитый.
— Уж, не уж. А ты откуда знаешь? — съехидничала Веслава. — Ты что, змеевед?
— Не змеевед, — обиделся дружинник, — но в змеях кое-что понимаю.
Он осторожно подошел к змее и, ловко поддев ее палкой, отбросил в сторону.
— Вот видишь, — сказал он, возвращаясь к коню. — А ты боялась.
Веслава молча пожала плечами и, цыкнув на лошадь, двинула ее дальше. Этот небольшой инцидент развеселил дружинников, и остаток пути они то и дело подшучивали над Веславой, вспоминая ее испуг. Нужно будет запомнить, что великая воительница-девчонка боится змей. Пригодится.
Ближе к вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату, на горизонте показались очертания города. Переяславец, расположенный на обоих берегах широкой реки, встречал нас островерхими крышами теремов и мощными стенами крепости, отражающимися в весенних водах реки.
Глава 13
Переяславец был хорош. Величественное зрелище, спору нет. Город дышал жизнью, даже издалека чувствовалась его мощь и кипучая энергия. Но меня не переполнял восторг от этого вида. Скорее наоборот. Понимал, что от этого места не стоит ждать ничего хорошего.
Я оглядел свой небольшой отряд. Добрыня насупился, он был готов к драке. Ратибор был абсолютно спокойным. Веслава, как ни странно, выглядела воодушевленной. Один только Алеша, проспавший всю дорогу в телеге, выглядел бодрячком. Он даже в харчевне не захотел спать — улегся в телеге на охране.
— Ну что, княже, — прервал мои размышления Добрыня. — В город сразу?
— Не спеши, Добрыня. Нам нужно найти место, где можно остановиться и осмотреться. Я не хочу лезть в самое пекло. Нам нужна тихая гавань, откуда можно будет наблюдать за происходящим.
— Думаешь, нас кто-то ждет? — нахмурился он.
— Не думаю, а знаю, — ответил я. — Слишком много интересов столкнулось вокруг меня. Не стоит показывать все карты сразу.
Я перевел взгляд на Веславу.
— Веслава. Ты здесь уже не впервые, — я дождался ее кивка. — Сможешь найти какую-нибудь неприметное место на окраине? Желательно, чтобы подальше от глаз княжеских дружинников.
Веслава самодовольно усмехнулась, будто только и ждала этого вопроса.
— Для меня это проще простого, княже, — ответила она с гордостью. — Я знаю каждый закоулок в этом городе. Да и в харчевнях разбираюсь. Есть тут одно местечко, где любят собираться всякие тихие личности. Думаю, нам там будет спокойно.
— Отлично, — я кивнул. — Тогда веди нас. Но помни, никакой самодеятельности. Ты у нас на особо строгом положении.
Веслава на это лишь закатила глаза. Кажется, она уже привыкла к моим придиркам. Ничего, ей полезно. Да и не доверяю я ей. Пока.
Мы свернули с главной дороги и двинулись по узким, петляющим улочкам. Переяславец был намного больше и запутаннее, чем я себе представлял. По обе стороны теснились деревянные дома, лавки, мастерские. Город жил своей кипучей жизнью. Повсюду толкались люди, ходили торговцы по своим делам, раздавался стук молотков, смех детей.
Веслава вела нас уверенно, петляя по переулкам, словно она всю жизнь провела здесь. Она часто бросала на меня быстрые взгляды, то ли проверяя, на месте ли я, то ли пытаясь что-то прочитать на моем лице. Я лишь усмехался на это. Наконец, мы свернули в тихий переулок и оказались перед неприметным, полуразвалившимся зданием.
— Вот, — сказала Веслава, указывая на обшарпанную вывеску с еле различимым изображением трех рыбок на тарелке. — «Три пескаря». Тихое местечко. Никто не обратит на нас внимания.
Я оглядел харчевню. Опять же, это не харчевня или таверна, в привычном моем понимании. Это смесь склада со столовкой, где на втором этаже ещи и зачатки гостиницы.
Здание выглядело заброшенным и неухоженным. Окна были тусклыми, паюсовыми. Это такой мешочек — паюс, в котором рыбки икру «держат». Вот из этой штуки, наложенной друг на друга, и делали окна. На первый взгляд, место не вызывало никакого доверия. Но мне сейчас и не нужна была роскошь.
— Не по виду судят, — сказал Ратибор, глядя на харчевню со странной улыбкой. — Внутри может быть и поинтереснее.
— Это точно, — согласился я. — Ратибор прав. Ладно, пойдемте. Посмотрим, что нас ждет за этими дверями.
Внутри оказалось, на удивление, довольно уютно. В углу горел очаг. За грубыми деревянными столами сидело несколько посетителей. Атмосфера была тихой и непринужденной. Хозяин харчевни, худощавый старичок с пронзительными глазами, встретил нас молчаливой улыбкой.
— Мы бы хотели остановиться на несколько дней, — сказал я, подходя к нему. — Есть ли у тебя свободные комнаты?
Старик молча кивнул и указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
— Комнаты простые, но чистые, — сказал он тихим голосом. — Еда тоже не заморская, но сытная. Если что понадобится, обращайтесь.
Я расплатился с ним шкурками. Старик принял их с какой-то странной усмешкой.
В этот раз Алеша согласился спать в нормальных условиях. Видать ночь в телеге была не очень удобной.
— Голоса говорят, что веселье скоро начнется, — прошептал Ратибор мне на ухо, когда мы поднимались наверх. — Здесь все не так просто, как кажется.
— Опять ты со своими шутками, — отмахнулся я.
Ратибор, чувствуя мое настроение, лишь загадочно улыбнулся. Мы устроились в отведенных нам комнатах, которые и вправду оказались простыми, но чистыми. После того, как уложили вещи и отдохнули немного, я решил, что пора приступать к делу.
— Нам нужно узнать, что творится в городе, — сказал я, обращаясь к Добрыне и Ратибору. Алеша стоял истуканом. — Засиживаться в
