вырвались из этой западни, я был готов ответить.
Я оглядел двор, покрытый телами поверженных врагов. Лица моих людей были напряжены. Устали, ребятушки.
— Алеша, Ратибор, осмотрите двор, убедитесь, что здесь больше никого нет, — скомандовал я, тяжело дыша. — Добрыня, со мной. Проверим этот дом, может, найдем что-то полезное.
Мы вошли в просторное здание, ступая по обломкам досок. Окна из бычьего пузыря были порваны, стены пробиты. Внутри царил хаос и разруха. Мы осторожно продвигались по коридорам, заглядывая в каждую комнату. В одной из них мы наткнулись на груду мешков и ящиков. Приглядевшись, я понял, что это награбленное добро. Шкуры, ткани, оружие — все это лежало вперемешку.
— Вот чем они тут занимались, — прорычал Добрыня, пиная один из мешков. Наворовали, душегубы.
— Не время сейчас этим заниматься, — ответил я. — Нужно искать что-то более важное. А лучше Душана с Ярополком.
Мы продолжили обыск. Вскоре в одной из комнат мы увидели крепкую деревянную дверь. Она была заперта на тяжелый засов.
— Тут явно что-то есть, — сказал я, прикладывая ухо к двери. По ту сторону было тихо.
— Вынести? — спросил Добрыня, готовясь выбить дверь.
— Нет, — ответил я. — Я сам.
Я отступил на пару шагов, и, набрав скорость, со всей силы ударил ногой в дверь.
Ха! Третий ранг решает!
Засов с треском сорвался, дверь распахнулась, и мы ворвались внутрь.
В комнате, в полумраке, сидел человек. Он был связан по рукам и ногам, а рот его был заткнут кляпом. Приглядевшись, я замер.
Это был Тихомир, бывший старейшина Березовки, тот самый предатель, которого я изгнал.
— Тихомир⁈ — воскликнул Добрыня.
Я подошел и вытащил кляп изо рта, бросив ему:
— Что ты здесь делаешь?
Старик закашлялся, с трудом вдохнул воздуха.
— Антон… ты… ты здесь? — спросил он, его голос дрожал от страха.
— Здесь-здесь, — ответил я, развязывая его. — Кто тебя поймал? И зачем?
— Люди… Ярополка, — прохрипел Тихомир. — Они… хотели узнать… все про Березовку… про тебя…
— И ты им все рассказал?
— Нет! — закричал Тихомир, его глаза были полны ужаса. — Клянусь… я ничего им не рассказал… я не хотел… они меня пытали…
Я посмотрел ему в глаза. Он выглядел измученным и еще более сломленным. Я не видел в его глазах лжи, только страх и отчаяние.
— Что они хотели узнать? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Они… спрашивали про укрепления… про дружину… про золото, — ответил старик. — Они… хотели захватить… Березовку.
— И больше ничего?
— Нет, — ответил он, качая головой. — Они потом ушли… вроде на какой-то пир…
— На пир?
— Да… они сказали… что у князя какой-то праздник…
Они устроили мне ловушку, а сами, тем временем, отправились на пир? Молодцы, что еще сказать.
— Ладно, Тихомир. Я тебе верю. Я не собираюсь тебя здесь оставлять.
Я оглядел его с ног до головы. Он был очень худым.
— Иди, куда хочешь, — сказал я, показывая на выход. — Только, чтобы я тебя больше не видел. Понял?
Тихомир кивнул, встал и, не говоря ни слова, медленно вышел из комнаты.
— Что ты творишь? — спросил Добрыня, удивленно глядя на меня. — Ты его отпустил? Он же предатель!
— И что? Его уже изгнали из Березовки, — ответил я. — И он не представляет для нас угрозы. К тому же, он дал нам сведения.
— Какие? — спросил Добрыня.
— Душан и Ярополк у князя на пиру. Так что здесь мы не найдем их.
Я быстро собрал Добрыню, Алешу и Ратибора и рассказал о том, что узнал от Тихомира. Наши дружинники вели ленивый поиск врагов на захваченной территории.
— Мы должны найти их, — сказал я. — И помешать им строить планы против Березовки.
— Но сейчас они у князя, — возразил Добрыня.
— Духи говорят, что нас ждет еще много приключений, — пробормотал Ратибор.
— Может, вернемся в «Три пескаря»? — предложил Добрыня.
— Нет, это слишком очевидно, — я задумался. — Они уже знают, что мы там были. Нам нужно что-то более скрытное, на окраине города.
— И как мы туда доберемся? — спросил Алеша. — За нами наверняка уже погоня. Этих, — он кивнул в сторону трупов, — схватятся.
— Прорвемся, — хмыкнул я, доставая топор. — Будем пробиваться, пока не доберемся до безопасного места. Поехали.
Оставаться здесь было бы безумием, возвращаться обратно — тоже. Нужно выбраться на окраину и предупредить Веславу. Она — дочь Ярополка, ей не должны навредить. Наверное.
Мы вышли из дома, и сразу же увидели, что нас ждали. Со всех сторон к нам сбегались вооруженные люди, выкрикивая боевые кличи. Они были настроены серьезно и, видимо, получили приказ нас уничтожить.
— Откуда вы только взялись? — пробормотал я.
— Веселье только началось, — хмыкнул Ратибор, поправляя свой нож.
— Всем за мной! — скомандовал я, бросаясь вперед. — Пробиваемся!
На этот раз противников было намного больше. Они нападали со всех сторон, не давая нам передышки. Мы пробивали себе путь сквозь толпу врагов. Топоры звенели, раздавались крики, стоны, лязг оружия.
Я не знаю как мы выжили бы, если бы Не Алеша с подкреплением. Нас просто взяли бы числом. Они нападали, наваливались, не давая нам передышки.
Добрыня сражался в первых рядах, снося головы, выбивая оружие с рук, разбрасывая врагов в стороны. Его мощь была поистине невероятной. Он бился, не жалея сил, помогая нам прорываться вперед.
Алеша сдерживал напор врагов. Нам повезло, что среди этой волны врагов не было лучгиков. Иначе нас расстреляли бы издали.
Ратибор мелькал между врагами, нанося удары в спину, в бок, создавая хаос. Он был везде, и в то же время нигде. Его атаки пугали противников, заставляя их отступать.
Подозреваю, что у него есть какое-то усиление на короткой дистанции от Вежи.
Мы пробивались, прорывались, отступали, и снова наступали. Мы дрались, истекая потом, кровью, но не сдавались.
Наконец, мы вырвались из плотного кольца и вышли на простор. Через полчаса марафонского бега, мы достигли окраины города. Дома стали реже, улицы — более узкими и пустынными. Мы бежали, не оглядываясь, понимая, что это еще не конец. Нас никак не хотели терять из виду. Преследователи бежали по пятам.
— Куда теперь? — спросил Добрыня, задыхаясь
