действительно хочет мне помочь?
Искра замолчала и опустила глаза. Судя по ее виду, она не хочет отвечать на этот вопрос. Или не может.
— Ты ему доверяешь? — спросил я.
Глупый вопрос. Конечно дочь будет доверять отцу. Но ведь с Веславой этот вопрос был актуальным. Мало ли?
— Да, — ответила она, но как-то неуверенно.
Я задумался. Ситуация была не хорошей. Я попал в западню, меня хотели убить, мои люди куда-то делись. Надеюсь, ждут меня в харчевне. Хотя я бы на их месте туда не пошел. Там — опасно, ждут наверняка.
А мои союзники… Были ли вообще союзниками? Доверять нельзя было никому. Нужно было самому разобраться в этой мутной истории и понять, на чьей стороне правда. И как мне из этого всего выбраться живым.
— Ладно, — сказал я, вставая. — Поможешь мне? Как там твой отец сказал? Избежать смуту?
Искра посмотрела на меня и кивнула.
— Я помогу тебе, — прошептала она. — Но помни: никому нельзя доверять. Даже мне.
Теперь уже я кивнул.
После разговора с Искрой я чувствовал себя паршиво. Меня вывернули наизнанку. Искра раздобыла простую одежду, чтобы я не привлекал внимания. Она сказала, что ночью город меняет свое лицо: кто-то прячется в тени, кто-то ищет наживы, кто-то плетет интриги. В общем, нужно было быть осторожным.
Мне нужно было попасть к ее отцу — в храм. Она сказала, что он меня ждет. Искра объяснила, как добраться до храма. Сама она не будет меня сопровождать, чтобы не вызывать пересудов. Никто не должен знать, что она помогала мне.
Я вышел из дома, стараясь не привлекать к себе внимания. Узкие улочки, казалось, дышали опасностью. Я шел, прижимаясь к стенам домов, стараясь слиться с тенями. Я был один на один с этим городом, с его интригами и тайнами.
Но прежде чем идти к волхву, я решил выяснить, что стало с моими людьми. Я знал, что они, скорее всего сбежали за город, ведь я сам их туда направлял — на окраину. Но нужно было узнать наверняка.
А ночью город жил своей жизнью. Шли праздношатающиеся, гуляки. Иногда мелькали злобные лица явно готовящиеся к темным делишкам.
Я бродил по городу, иногда прислушиваясь к разговорам, наблюдая за происходящим. Ничего конкретного я не услышал, но у меня появилось ощущение, что город напряжен. На каждом углу стояли стражники, их взгляды были настороженными.
Проходя мимо одной из харчевен с открытой террасой, я заметил группу дружинников. Они сидели за столом, пили пиво и громко разговаривали. Я прислушался, надеясь услышать что-то полезное.
— Вот, говорят, староста Березовки к нам явился, — говорил один из дружинников. — Выскочка, мнит себя князем.
Это я вовремя «мимопроходил».
— А что он? — спросил другой.
— Да ничего, — ответил первый. — Хакон его на суд вызвал. Теперь с ним быстро разберутся.
— А говорят, у него дружина сильная, — сказал третий.
— Дружина, да… — усмехнулся первый. — Теперь это не дружина, а кучка пленных. Душан, говорят, не церемонился.
Я сжал кулаки. Значит, мои люди в плену. Не сумели спрятаться и убежать. Нужно было их вызволить, но как? В одиночку мне не справиться. Мне нужны были союзники. И я знал, где их искать.
Ну что же, волхв, придется все же пообщаться.
Я отправился к тому месту, где, по словам Искры, должен был быть Огнеяр. Это был какой-то старый храм на окраине города. Я пробирался через полуразрушенные стены, стараясь не шуметь. Наконец, я добрался до главного зала. Там, у алтаря, стоял Огнеяр. Кажется храм не пользуется особой популярностью. Везде какая-то запущенность. Я бы сказал — заброшенность. Или это место специально используется для тайных встреч. Скорее всего. Вряд ли главный священнослужитель князя является тем, кто не урвал бы себе клочок земли под храм в центре города.
Волхв был одет в простую одежду, но от него исходила какая-то мощь. Он казался старше, чем я думал. Я где-то видел этого старика. Точно! Это тот самый волхв. Который был на короткой ноге со Святославом. Этот старик провожал в последний путь мельника Тимофея.
— Здравствуй, Антон, — сказал он, даже не оборачиваясь. — Я знал, что ты придешь.
— И тебе не хворать? — настороженно буркнул я.
Если этот тип, который, вроде как был в приятельских отношениях со Святославом Рюриковичем, сейчас является сподвижником Хакона, то мне он уже неприятен. В этом мире люди так часто меняют своих патронов. Алеша, к примеру. Или Громила покойный. Веслава, вроде тоже.
— Ты ведь пришел не просто так? — хмыкнул старик
— Мне нужны ответы. И помощь.
— Я готов тебе помочь, — ответил Огнеяр. — Но сначала ты должен понять, что происходит на самом деле.
Ну давай, расскажи мне басню. Пой, не стыдись. Не знаю почему я с таким недоверием относился к волхву.
Мы сели на каменные скамьи, и Огнеяр начал свой рассказ. Он говорил, что Хакон не самостоятелен, что его используют такие, как Душан и Ярополк, что вся власть у них. Он говорил, что они плетут интриги, стремясь к собственному обогащению и власти. Он говорил, что он не доволен тем, что происходит в городе, и видит во мне того, кто может изменить расклад сил.
— Я вижу в тебе силу, — сказал Огнеяр. — Ты можешь стать тем, кто сможет противостоять этим мерзавцам.
— Но зачем тебе это? Почему ты мне помогаешь? Ты же волхв Хакона.
— Да, волхв. И что? — ответил Огнеяр. — Я же служу не только ему. Я служу Богам. Я не могу смотреть, как эти люди уничтожают нашу землю. Я не могу смотреть, как они творят беззаконие. И я вижу в тебе того, кто может их остановить.
— А суд? — спросил я. — Зачем Хакону этот суд?
— Хакон хотел использовать тебя, — ответил Огнеяр. — Он хотел ослабить позиции Душана и Ярополка, выставив их предателями. Но он не понимает, что если ты выживешь, то станешь его главным конкурентом в борьбе за власть. И это нам на руку.
— А что ты предлагаешь? — спросил я.
— Я предлагаю тебе использовать этот суд в свою пользу, — ответил Огнеяр. — Мы должны перетянуть на свою сторону недовольную знать, ослабив и Душана, и Ярополка, и самого Хакона.
— Это будет не просто.
— Да. И даже
