им подарю. У них горели глаза. Их жгло желание убивать, но я это желание перенаправлю. Я разверну их злобу на них самих. Их жажда крови обернется против них. И я это сделаю прямо здесь. Прямо сейчас. Я смотрел на их кривые ухмылки, на их тупые лица, на их злобные глаза и понимал. Я должен был действовать. Иначе эта толпа убьет не только их, но и меня. Эта кривая гримаса на их лицах. Она заставит их страдать.
Веслава, как и было уговорено, заняла свою позицию возле помоста. Я смотрел на нее, стараясь не привлекать к себе внимания. Она дотронулась до своего носика и потерла его — это был сигнал. Она готова.
Я почувствовал, как во мне проснулась ярость, которую я сдерживал из последних сил. Я был готов убивать. Мысленно я себя так заводил, чтобы адреналин разогнался по венам и было проще.
Я быстро огляделся, оценивая расстояние до помоста и расположение стражников. Момент настал.
Вспомнив все данные, которые я купил у Вежи, я сделал шаг вперед, стараясь не отсвечивать. Вот она — нужная точка. Вот то место, куда я должен приложиться изо всех сил. Я даже понял, почему именно сюда. Это было опорное бревно, но от постоянного нахождения на улице, оно уже стало трухлявым. Я не понимаю, как оно вообще не рассыпалось. Примерно такое же находится с противоположной стороны — у Веславы.
Я замер на секунду, собираясь с силами, и вдохнул воздух полной грудью. Я должен был приложить силу в этом определенном месте и с определенной мощностью. Это была тонкая грань между успехом и провалом.
Я подал знак Веславе и мы синхронно начали действовать. Я выдохнул и изо всей силы оттолкнувшись от земли, вонзил кулак в опору помоста. Я почувствовал, как дерево хрустнуло, затрещало, и помост вздрогнул и пошатнулся. Одновременно с этим я увидел, как Веслава резко отскочила в сторону, как испуганная кошка.
И в тот же момент раздался ужасный треск. Деревянная конструкция зашаталась, наклонилась, и часть помоста обрушилась с грохотом. В воздух взметнулись клубы пыли, раздались крики. Толпа заволновалась и отшатнулась.
Я, не теряя ни секунды, рванулся вперед. Теперь началась суматоха. Стражники растерялись. Часть из них попадала с помоста вместе с виселицами, часть кинулась в толпу. Я воспользовался неразберихой, добрался до Добрыни и топором быстро перерезал веревки, сковывавшие его руки. Потом то же самое проделал с Ратибором и Алешей. Теперь они были свободны.
— Живо отсюда! — шикнул я, стараясь перекричать шум толпы. — За мной!
Мы бросились прочь с помоста, пробиваясь сквозь толпу. Веслава двигалась рядом с нами, отвлекая тех стражников, кто пытался встать у нас на пути. Она ловко сталкивала стражу со зрителями. А девчонка все же хороша, умеет все же работать как надо.
Все вокруг закружилось в карусели хаоса. Крики, ругань, паника — все смешалось в один ужасный гул. Мы бежали, стремясь попасть как можно дальше от этого проклятого места, к спасению.
Я оглянулся. Ярополк и Душан явно не ожидали такого поворота событий. Я видел их растерянность. При этом они были злы. Нужно было бежать. Сейчас они будут особенно опасны.
Мы пробивались сквозь толпу. Сердце колотилось в груди так сильно, что я чувствовал, как оно вот-вот выпрыгнет. Легкие жгло огнем, а ноги казались свинцовыми.
И тут я увидел Хакона. Князь собственной персоной стоял у края площади, как ледяная глыба, в окружении своей свиты. Он прибыл, чтобы лично насладиться смертью моих людей, но вместо этого он увидел хаос и беспорядок. Он, наверное, почувствовал себя полным идиотом, стоя и смотря на это.
И рядом с ним я увидел Огнеяра. Волхв, чья хитрость не уступала жадности Ярополка. Он спокойно смотрел на происходящее. Казалось, что он ничему не удивлен. У него было лишь какое-то странное спокойствие, будто он знал, что так и должно быть. Или же он просто наслаждался всем этим хаосом.
И вдруг Огнеяр поднял руки вверх и заорал во весь голос, стараясь перекричать шум толпы.
— Это воля богов! — кричал он. — Это знамение! Боги не хотят смерти этих людей! Боги не довольны вашей жестокостью! Они требуют справедливости!
Площадь замерла, толпа, словно по мановению волшебной палочки, замолчала, стараясь понять, что происходит. Все повернули головы в сторону Огнеяра. Слова волхва произвели на них такое впечатление, словно они увидели истину. Суеверные люди, они поверили каждому слову этого прохвоста. Либо среди толпы были его люди. Сейчас уже не поймешь.
— Да, это воля богов! — кричали они. — Боги не хотят их смерти! Боги хотят справедливости!
Хакон смотрел на Огнеяра. По его лицу можно было понять, что он в бешенстве. Князь понимал, что волхв перехватил инициативу, обратил толпу против него и выставил его в невыгодном свете. Ведь приговор вынес князь. Хакон сейчас был бессилен что-либо предпринять.
Я смотрел на это, не веря своим глазам. Огнеяр. Этот старый лицемер. Он так быстро сообразил и сумел обратить ситуацию в свою пользу. Он был тем, кто меня спас. Но я не собирался ему за это благодарить. Он что-то задумал, и мне не нравилось это ощущение.
Мы с Добрыней, Ратибором, Алешей и Веславой воспользовались этой неразберихой и на всех парах покинули площадь. Мы бежали до тех пор, пока этот ужас не остался позади.
— Что это было? — задыхаясь, пробормотал Добрыня. — Как он это сделал? Волхв колдун?
Я хмыкнул. Вот еще. Волхв. Это я спас вас, агнцы мои. Но вслух я решил не хвастаться, ведь Веслава тоже умница.
— Огнеяр, — ответил я, — старый лис. Он переиграл князя. Но не стоит радоваться.
— Но зачем? — спросил Алеша, вытирая кровь со своего лица. — Почему он нам помог?
— Не знаю, — покачал я головой. — Но уверен, что у него свои собственные цели. Он не будет просто так нам помогать.
Ага, и скорее всего он нас еще раз использует. Он использовал нас всех, как марионеток.
Мы остановились, перевели дух, стараясь прийти в себя. Мои люди были свободны. Их не казнили. Они вырвались из лап смерти. Это лишь временная передышка. Хакон не оставит нас в покое. Душан и Ярополк будут искать любой способ, чтобы уничтожить нас. А Огнеяр, этот хитрован, станет для нас той еще головной болью.
Веслава смотрела на меня, как на принца на белом коне. Ну да, ведь я ей сказал как
