Однако один из них, не тратя времени попусту, кролем добрался до берега и первым выбрался на сушу, уловив момент между двумя накатами волн.
— Ну, слава святым, кок наш уцелел! — заорал кто-то на берегу.
— Состряпай нам обед, Шэнди, пока капитаны не двинулись в болота, — подхватил другой пират.
К этому времени и остальные моряки начали выбираться на берег, и Джек сумел уклониться от особенно горячей встречи. Он огляделся, защищая глаза от света костров, и его бородатое лицо озарила улыбка, когда он увидел появившуюся из темноты гибкую фигурку Бет Харвуд.
Она заторопилась к нему, Шэнди к ней, и когда они встретились, Бет показалось совершенно естественным броситься ему на шею.
— Все говорили, что вы все погибли от этого залпа, — задыхаясь, прошептала она.
— Многие и в самом деле погибли, — ответил он. — Послушайте, последние пять дней мы много говорили с Дэвисом, и...
— Нет, это вы слушайте, Стид Боннет и я собираемся украсть лодку и бежать сегодня ночью. Я уверена, что и для вас найдется место. С прибытием «Дженни» нам придется побег немного отложить, но, с другой стороны, суматоха наверняка отвлечет их внимание. Вот что вы должны сделать: походите по берегу, дождитесь, пока Боннет выберет шлюпку, и тогда следите за мной, я...
— Шэнди! — донесся крик из толпы у костров. — Джек! Да где ж ты, черт бы тебя побрал?!
— Проклятие, — выругался Шэнди. — Я скоро вернусь.
И он размашистыми шагами направился к кострам.
— А, вот он! — вскричал Дэвис. — Разрешите представить, джентльмены, моего нового старшину-рулевого!
Ответом ему были редкие возгласы одобрения. Дэвис продолжал:
— Знаю, знаю, вы все считаете, что он лучше всего умеет показывать представления да готовить. И я так думал, но оказалось, что настоящих качеств в нем хоть отбавляй: мужество, хитрость, умение обращаться с пистолетом. Хотите знать, как нам удалось разделаться с корветом?
Пираты завопили. Бет Харвуд сделала несколько шагов назад, с окаменевшим лицом следя за толпой. Шэнди оглянулся на нее, желая что-то сказать, но множество рук выпихнули его на свободное место рядом с Дэвисом. Предводитель пиратов весело ухмыльнулся. Хотя последние пять дней Дэвис и крыл на чем свет стоит отсутствующего бокора, он сам сумел все же «разбудить духа-покровителя» и заставил его на себя поработать, так что теперь раненые на «Дженни» поправлялись, а плечо Дэвиса и вовсе зажило.
— После того как я с раной в плече свалился с «Кармайкла», — громко проговорил Дэвис, — обстоятельство, которым я в ближайшем будущем непременно займусь, — меня подобрали моряки флота Его Величества. «Дженни» была подбита и захвачена, весь уцелевший экипаж под вооруженной охраной, за исключением нашего приятеля Шэнди, который сказал капитану корвета так: «О боже мой, сэр, я не пират, я не имею ничего общего с этим вонючим вшивым сбродом, меня силой заставили присоединиться к ним. Я с радостью готов выступить против них свидетелем на суде».
Прибывшие с «Дженни» матросы восхищенно заорали:
— Вот-вот, так оно и было, Фил! Невинен, как какойнибудь проклятый ягненок, подумал капитан про нашего Джека!
— Но, — продолжил Дэвис, — когда никто не видел, он мне подмигнул, я сразу смекнул, что здесь что-то неспроста. Жду. И тут Джек убедил капитана, что меня, мол, надо непременно допросить с глазу на глаз, в кают-компании, и только они все там собрались: капитан, трое офицеров да нас двое — только дверь закрылась, как Джек выхватывает пистолет и первым же выстрелом отправляет капитана на тот свет!
На этот раз не отдельные крики, а рев пронесся над собравшейся толпой. Все ликовали. Несмотря на сопротивление, Шэнди подхватили и пронесли на руках вокруг костров. Бет сделала еще шаг назад, потом повернулась и кинулась бежать в темноту, не слушая больше, как Дэвис расписывает подвиги Шэнди.
Она нашла Боннета. Тот стоял на песке, глядя куда-то в море, но по наклону широкополой шляпы она поняла, что смотрит он на звезды.
— Отправляемся быстрее, — выдохнула запыхавшаяся Бет. — Боюсь, что я выдала наши планы человеку, который может предать нас. Но если мы будем действовать быстро, то это уже не будет иметь никакого значения. Мы можем использовать прибытие «Дженни» в своих интересах. Притворитесь, что провизия в шлюпке нужна для пополнения запасов «Дженни». Ради бога, поторопитесь! Каждая секунда...
Слова застряли у нее в горле, ибо, когда Боннет повернулся к ней, на лице его играла несвойственная ему саркастическая улыбка.
— Ах, — сказал он тихо. — Бегство, вот как? Это объясняет его тревогу и волнение — очень заметные для того, кто чувствителен к таким вещам. — Боннет пожал плечами и не без симпатии в голосе добавил: — Мне жаль. Обе фигуры, которые вы собираетесь убрать с доски, важны именно сейчас.
Бет ахнула и в отчаянии опрометью бросилась бежать обратно к кострам. Все ее сложившиеся представления об окружающем мире впервые оказались под сомнением: она точно знала, хотя и не надеялась найти этому разумное объяснение, что, хотя слова произносил Боннет, говорил с ней кто-то другой.
Шенди выругался вполголоса. Он потерял Бет из виду, а ведь он так надеялся перехватить ее прежде, чем до нее дойдут досужие пересуды экипажа «Дженни» о том, как он освободил Дэвиса.
Он уже собирался потребовать, чтобы пираты наконец поставили его на ноги, когда уловил уже знакомый запах раскаленного металла. Он насторожился, пытаясь припомнить кое-что из уроков, которые дал ему Дэвис за последние пять дней. Он выдохнул воздух и забормотал одно из простейших охранительных заклинаний, одновременно пытаясь извернуться так, чтобы поочередно оказаться лицом ко всем четырем сторонам света.
Больше всего жжение в носу ощущалось, когда он повернулся лицом к самому дальнему костру. И на секунду приглядевшись, Шенди сумел, как ему казалось, различить коренастую, рыжеголовую фигуру Веннера. Джон тотчас вытянул руку, изобразив пальцами замысловатую комбинацию, которой его научил Дэвис. Но как только Веннер понял, что Шэнди видит его, он отвернулся, и запах тут же исчез.
Шэнди со свистом втянул воздух в легкие. Пираты, которым наконец надоело это развлечение, опустили Шэнди на утоптанный песок. «Ну что ж, по крайней мере теперь известно, — подумал Шэнди, — что Веннер имеет веские возражения против моего нового назначения».
Крики, вопли и хохот неожиданно стали стихать. Сначала умолкли те, кто стоял на самом берегу, а потом и остальные, только один какой-то упившийся ветеран зашелся в судорожном приступе смеха, да мистер Берд не преминул напомнить всем, что он не собака. После этого воцарилась полнейшая тишина, только со стороны моря доносилось приглушенное поскрипывание весел в уключинах.
