растерянно замолчал, не понимая, каким образом из его рта выскочили эти слова. Он что, только что сказал выскочке комплимент? Что это с ним? Ведь теперь она станет воображать еще больше.
– Я понимаю, что Паффли не подарок, – продолжала экономка, – иногда часами может пыхтеть и ругаться, но сердце у нее доброе. И она любила Ребекку. Мы все ее любили, правда? Какой удар, какое горе!
– Да, конечно, – снова пробормотал Доббл. Он тоже прекрасно знал и о взрывном темпераменте поварихи (впрочем, он в своей жизни не встречал спокойных поваров), и о ее чувствительном и добром сердце.
– Завтра я съезжу в Листли, постараюсь найти Ребекке замену. Понимаю, как цинично и сухо это звучит, – сдавленным голосом проговорила миссис Брайт, – но дело не терпит отлагательств. Гости-то остаются в особняке на неопределенный срок, их надо кормить и поить, ведь инспектор запретил им уезжать на все время расследования.
Говоря это, Филлида поставила себе на заметку встретиться назавтра с бакалейщиком и булочником и заказать еще продуктов. И с мясником тоже. Да, и не забыть отдать белье в прачечную, надо успеть подготовить тюки…
– Что же, мы должны исполнять наши обязанности как следует даже в такое трагическое время, – согласился Доббл.
– Мне придется попросить мистера Брэдфорда отвезти меня в город. – Филлида опустила голову и нахмурилась. – Должна вам сказать, мистер Доббл, что я не понимаю, как вы могли взять этого человека на работу в Маллоуэн-холл. Даже притом, что у него отличные рекомендации. Он ведь грубый, неотесанный, хамоватый мужлан. Неужели сложно было найти нормального шофера?
– К вашему сведению, сам мистер Маллоуэн и рекомендовал мне этого Джошуа Брэдфорда. Он – хороший приятель брата мистера Макса и просто гений по части двигателей. Во время войны он ремонтировал аэропланы и грузовики.
– Ах, вот как! – Филлида поджала губы, затем сказала с деланым равнодушием: – Тогда понятно, почему он не боится потерять работу.
Доббл не стал возражать. Сам-то он уже понял, что Джошуа Брэдфорду закон не писан. Лучше не попадаться ему под ноги, когда он занят, – а с работой он справляется на славу, – и все будут довольны. Новый шофер держался особняком, даже ел в одиночку, и уж точно не требовал для себя особых условий. Даже не возражал, когда Доббл показал ему жилище – маленькую комнатку при гараже со спартанской обстановкой. Этот человек хочет, чтобы его просто оставили в покое.
– Не забудем также о Стэнли, – сказала миссис Брайт. И замолчала.
Доббл тоже промолчал, ему не хотелось озвучивать вихрь мыслей, который пронесся в его голове.
В этот момент вдали послышался шум мотора, а через минуту взметнувшийся на дорожке гравий оповестил их о прибытии констебля Гринстикса. Доббл взглянул на миссис Брайт, и оба со вздохом поднялись со стульев.
– И снова в бой! – пробормотала Филлида и, расправив плечи, шагнула к двери.
* * *
В результате Филлиде не пришлось показывать констеблю и инспектору (тот подъехал сразу же за Гринстиксом, правда, не так эффектно) место убийства. Брэдфорд сам отвел туда полицейских, за что Филлида втайне была ему страшно признательна.
Ей очень не хотелось объясняться с миссис Паффли, но откладывать встречу означало проявить слабость и трусость, недопустимую для человека ее статуса. Так что она снова тяжело вздохнула, выпрямилась и решительным шагом вошла на кухню, приготовившись к любой реакции поварихи, вплоть до летающих сковородок, душераздирающих истерик и – если посмотреть правде в глаза – вероятности уже сегодня остаться вообще без повара. От этой мысли ее слегка затошнило, потому что Филлида не была сильна в готовке.
– О, миссис Брайт, ну наконец-то! Ну, нашли вы наконец эту негодяйку? Хоть уши-то надрали ей? Надеюсь, она сейчас не ревет, забившись в угол, у нас работы невпроворот, мы тут без нее с ног сбились! – Повариха произнесла свою тираду на удивление спокойным голосом, учитывая предыдущие обстоятельства. В руках она держала огромный тесак и методично отрубала головы лежавшим перед ней на столе небольшим серым рыбам.
Молли, стоявшая на другой стороне стола и чистившая репу и картошку, взглянула на Филлиду с интересом и затаенным злорадством. Служанки вечно борются друг с другом за расположение начальницы, а тому, кто попадался под горячую руку миссис Паффли, обычно доставалось несладко.
– Да, я нашла Ребекку, – во время войны Филлиде не раз приходилось быть вестником дурных новостей, и она знала, что лучше как можно быстрее с этим покончить. – Миссис Паффли, Молли… не знаю, как сказать, но Ребекка… в общем, она мертва. Я нашла ее в огороде.
– Как это… мертва? – рука миссис Паффли с высоко поднятым тесаком застыла в воздухе. – Она не может быть мертва, она нужна мне здесь, на кухне! А как же суп из кролика, она еще не… Нет, миссис Брайт, этого не может быть! – Ее глаза смотрели на Филлиду с отчаянием и надеждой. – Что же это получается?
– Увы, это правда. Мне очень жаль, Харриет, – Филлида решила, что в такую минуту она имеет право назвать повариху по имени. Она указала на жесткий стул, стоявший в углу кухни. – Давайте присядем на минутку, обсудим все и решим, что делать дальше. Может быть, чашку чая? С капелькой виски? Это вас немного подбодрит.
В эту минуту появилась Джинни, повинуясь звонку Филлиды, требовавшему слугам собраться на кухне.
– Я должна сделать общее объявление, – обратилась она к горничной, – подождем, пока все соберутся, а ты пока сбегай в кладовую и принеси нам баночку персикового варенья и бутылку вишневой наливки. – Вот ее-то она и нальет в чай миссис Паффли.
Несмотря на то что Джинни, в силу своего положения старшей горничной, не привыкла бегать по таким поручениям, девушка без звука повернулась и исчезла в коридоре.
Чтобы занять время в ожидании остальных и хоть чем-то отвлечь повариху от ужасной новости, Филлида сказала твердым голосом:
– Миссис Агата решила, что подноса с холодной нарезкой к чаю будет достаточно. Горячий чай, кофе и шоколад все-таки придется приготовить, если, конечно, вы сможете найти в себе силы. Хорошо бы у вас нашелся паштет из говядины… Разрежем булочки, намажем паштетом, а на сладкое подадим печенье. – Тут Филлида вспомнила о чудесном лимонном пироге, ожидавшем ее в гостиной, и решила пожертвовать им для всеобщего блага. Она и так не собиралась есть его в одиночку… Хотя после сегодняшних испытаний неплохо было бы побаловать себя вкусненьким. Ее благородный порыв немного остыл, когда она вспомнила, каким мучительным был этот день – а ведь еще и пяти часов не пробило, до вечера далеко, – но она снова взяла
