лице погасла. – Надеюсь, с Ребеккой все в порядке, мэм, а все же я пойду с вами, помогу ее поискать. Сегодня уже столько всего случилось… и все эти люди… незнакомые… лучше вам одной не ходить по поместью.
– Хорошо, спасибо! – Филлида и правда переживала за служанку и знала, что они с Амси дружат, а может быть, и больше, чем просто дружат. Да и две пары глаз всегда лучше, чем одна.
Но куда могла отправиться девчонка? Филлида послала Амси проверить курятник, гараж (чтобы ей самой не пришлось вступать в разговоры с Брэдфордом) и ледник, а сама подошла к огороду и осмотрелась. Вдруг заметит следы?
Может быть, Ребекка пошла в яблоневый сад? Решила отведать яблока или груши? На нее это не похоже, она никогда не отлучалась без спроса надолго и, несмотря на ругань Паффли, зарекомендовала себя как трудолюбивая и ответственная кухарка – иначе и не работала бы в Маллоуэн-холле, но вдруг?
Филлида подошла к заросшей плющом стене и тут увидела корзинку с зеленью и торчащей морковной ботвой. Кухарки не было видно, но она поняла, что находится на правильном пути.
Неужели ее подозвал сюда репортер и заставил дать интервью? Эти журналюги такие негодяи, у них столько способов запугать девушку… Тут Филлида увидела лежавшие рядом с корзинкой ножницы, а присмотревшись, заметила длинную нитку, застрявшую в каких-то колючках.
Она что, перелезла через стену и порвала чулок?
Филлида легко перемахнула через стену, ничего не порвав, а оказавшись на другой стороне стены, приставила ладони ко рту и позвала: «Ребекка!»
Тишина. Деревья негромко шумели листвой, яблоки и груши были еще слишком незрелыми, чтобы привлечь даже внимание червяков. Филлида беспомощно оглянулась по сторонам. Никого.
Вот только… Вдруг Филлида замерла и вся превратилась в слух. До ее ушей донеслось легкое, монотонное жужжание. Настойчивое. Неприятное. Она бросила быстрый взгляд в ту сторону, и в ее груди похолодело. О нет!
Пожалуйста, нет!
Но она уже бежала туда, где роились и жужжали мухи, то ныряя ближе к земле, то снова поднимаясь в воздух. Она уже понимала, что именно найдет, хотя рассудок отказывался верить, что это правда…
– Господь всемогущий! – Филлида упала на колени рядом с окровавленным телом девушки, обеими руками отгоняя мух. – Ребекка, очнись!
Но ей даже не понадобилось щупать пульс, она и так видела, что кухарка мертва.
– О, бедное дитя! – пробормотала Филлида, смахивая слезы, и отвела локон, упавший на лицо девушки. Широко открытые глаза Ребекки застыли в немом ужасе. – Бедняжка моя…
Она закрыла Ребекке глаза, прочитала короткую молитву за упокой ее души – второй раз за день – и тяжело поднялась на ноги.
Ее колени тряслись, желудок сводило нервной судорогой. Что же творится в милом, добром Маллоуэн-холле? Еще одно жестокое, хладнокровное убийство… второе всего за сутки!
А может быть, и третье…
Нет, не надо так думать! Усилием воли Филлида выбросила из головы страшные мысли. Конечно, Стэнли жив, его исчезновение наверняка объяснимо – какой-нибудь мирной, обыкновенной причиной… так хочется верить в это!
Сейчас главное – не поддаваться панике. Ей надо собраться и решить, что предпринять в первую очередь. Ведь именно она отвечает за безопасность в поместье.
Надо бежать, звать на помощь! Но как оставить здесь мертвую Ребекку?
Повернувшись в сторону огорода, Филлида увидела, что Амси и Брэдфорд медленно бредут в сторону огорода, но, когда они заметили ее, стоящую с беспомощно опущенными руками, оба, не сговариваясь, прибавили шагу и чуть не бегом бросились к ней. Брэдфорд одним прыжком перемахнул через изгородь, Амси следовал за ним более осторожно. Таким образом, шофер прибыл на место преступления чуть раньше садовника.
Пробормотав под нос грязное ругательство, Брэдфорд на несколько секунд склонился над девушкой, затем молча поднял глаза. Ни один из них не мог вымолвить ни слова, но у обоих в голове крутился один и тот же вопрос: «Кто мог такое сотворить? Кому нужно было убивать несчастную?»
И тут Филлиду как током ударило: а что же фотографии с ярмарки на Утином пруду? Она же так и не показала их Ребекке! А теперь уже не покажет никогда.
По ее спине пробежал холодок.
Подоспел Амси и, горестно застонав, опустился на колени рядом с девушкой. Оба мужчины прибежали без верхней одежды, так что нечем было даже прикрыть тело. Мертвая девушка лежала в траве, открытая для всеобщего обозрения, будто голая, и Филлида остро ощутила недозволенность, почти непристойность этой картины. С силой втянув носом воздух, она расправила плечи и в очередной раз напомнила себе, что она – домоправительница и, значит, отвечает за все.
– Я позвоню констеблю. Пусть возвращается как можно скорее.
– А я останусь здесь, – голос Амси звучал глухо. – Побуду с ней.
– Я принесу простыню из гаража, – быстро сказал Брэдфорд. – Мигом вернусь.
Он быстрым шагом пошел в сторону гаража, а Филлида поплелась следом, едва передвигая ноги.
Что еще их ждет в этот сумасшедший день?
Подать чай вовремя теперь точно не удастся.
Глава 17
– Кто-то пробил ей голову? – Доббл отшатнулся, слепо пошарил за собой рукой и, чтобы не упасть, тяжело оперся о край стола. – Святые угодники, спасите и помилуйте нас! – «А Брайт-то неважно выглядит, – пронеслось у него в голове, – испугалась, небось, да и без кухарки осталась… Бледная как смерть, и даже дьявольские волосы потускнели».
Филлида нашла его в кладовой и сообщила об ужасном событии после того, как заново вызвала констебля, но в этот раз у Доббла не хватило духа обидеться, что экономка снова обошла его.
– Мне придется отвести туда полицию, – продолжала Филлида. – У инспектора наверняка возникнет масса вопросов о том, как и когда я обнаружила бедняжку Ребекку. Я уже оповестила мистера и миссис Маллоуэн, что чай сегодня задержится. Конечно, они все понимают.
Ах, даже так! Дворецкий теперь узнаёт обо всем чуть ли не последним! Но Доббл и на этот укол не отреагировал, поскольку и представить не мог, что такое возможно… второе убийство за сутки. Они же не герои какого-нибудь детектива, в конце-то концов!
– А миссис Агата вообще сказала, чтобы мы не беспокоились: достаточно пары подносов с холодной нарезкой. Конечно, чай, кофе и шоколад мы должны подать, но я согласна, горячие блюда готовить нет смысла. Не знаю, что случится с Паффли, когда я ей расскажу, – от нервов она уже раскатала слоеное тесто в кальку, – но по крайней мере у нее будет время приготовить ужин в одиночку.
– Конечно. Я уверен, что если кто-то и сможет утешить Паффли, так это вы, миссис Брайт, – произнес Доббл и
