себя в руки. Для слез и женской слабости еще найдется время. Но не сейчас.
В коридоре раздались шаги, и на кухню пестрой толпой вошли слуги. Филлида нарочно вызвала их одновременно, чтобы сообщить горькую весть и дать рекомендации о том, как вести себя дальше.
Сидевшая в углу миссис Паффли даже не пошевелилась. Эта обычно полная энергии женщина словно превратилась в каменное изваяние: румяное лицо посерело, мощные руки бессильно лежали на коленях. Даже вьющиеся волосы развились и неопрятными прядями обрамляли безжизненное лицо.
Взглянув на нее, Филлида решила не переходить в столовую для слуг, а продолжить собрание на кухне, несмотря на сильный запах сырой рыбы. Среди собравшихся не хватало младшего камердинера Фредди (Филлида пережила мгновенный ужас при мысли, что он тоже ушел в самоволку) и, конечно, Амси и Брэдфорда, которые сейчас общались с полицейскими. Хорошо хоть, ее служанки собрались на кухне почти в полном составе. Камеристки миссис Баджли-Родс и трех приехавших слуг тоже не было, скорее всего, они сейчас обслуживали своих вернувшихся с прогулки господ и помогали им переодеться к вечернему чаю. Она также не увидела Вайолет, но миссис Агата наверняка сама расскажет обо всем своей камеристке.
Однако не успела Филлида открыть рот, как в коридоре снова послышался шум и на кухню ввалились двое молодых мужчин.
Именно ввалились, иначе и не скажешь! Оба были одеты в одинаковые ливреи Маллоуэн-холла, и один тяжело опирался на плечо своего более худощавого друга. Сопровождаемые изумленными вскриками горничных, они с трудом прошли к кухонному столу.
– Стэнли! – даже Филлида не смогла удержаться от возгласа удивления. – Что же такое случилось с тобой?
Это действительно был пропавший лакей, больше не пропавший, конечно, но явно попавший в какую-то переделку. Слава богу, живой и в вертикальном положении – хоть и с трудом, он стоял, опираясь на плечо Фредди. Филлида вздохнула с облегчением.
Правда, лицо Стэнли было покрыто ссадинами и синяками, кулаки в крови, и даже ливрея перепачкана грязью и кровью. Один сапог отсутствовал, и даже издалека Филлида увидела, что голая щиколотка страшно распухла.
– Миссис Брайт, – проговорил он разбитыми губами и постарался выпрямиться на здоровой ноге, но тут же рухнул на Фредди, застонав от боли. Фредди едва удержался, чтобы самому не упасть под тяжестью его веса.
– Где ты был? Что с тобой? Бенита! Бегом в ледник, принеси льда. Мэри, в столовой у стены стоит низкая скамейка, сходи за ней. Молли, мне нужна мазь грушанки, она на второй полке слева в кладовой. – Она повернулась к Стэнли, который уже хотел заговорить. – Нет-нет, ничего не говори, подождем мистера Доббла, тогда и расскажешь. Джинни, сбегай позови его, он у себя наверху.
Десять минут спустя Стэнли уже удобно сидел в кресле, положив ногу на скамейку, его опухшая щиколотка была смазана мазью и крепко забинтована, а кровоподтеки на лице прикрывала повязка с колотым льдом. Молли суетилась вокруг камердинера, промывая ссадины теплой водой и будто не замечая ревнивых взглядов Джинни. В конце концов Филлида забрала миску с водой у Молли и промыла раны сама. Сейчас у нее нет ни времени, ни сил разбираться с любовными делами горничных.
Пришел мистер Доббл, окинул взглядом немую сцену и повернулся к Филлиде.
– Я вижу, вы уже сообщили новости миссис Паффли. Но что здесь происходит? – теперь он гневно обращался к Стэнли. – Что ты сделал со своей ливреей?
– Мистер Доббл, очень прошу вас, не надо сейчас… – прервала его Филлида. – Позвольте, я сначала расскажу персоналу о том, что случилось. – Она со значением взглянула на него, и, к ее удивлению, Доббл послушался, перестал сверлить Стэнли глазами и даже согласно кивнул.
– Конечно, миссис Брайт. Пожалуйста, говорите.
Филлида кратко пересказала все, что знала об убийстве Ребекки, стараясь говорить спокойно и внятно. Последовала ожидаемая реакция: тихие вскрики ужаса, слезы, вздохи, расширенные от страха глаза и нервные переглядывания.
– Поэтому, – продолжала она с нарочитым спокойствием, – и именно в свете того, что случилось со Стэнли, о чем мы узнаем через минуту, – она сказала так, чтобы избежать возможных вопросов, которые могли бы увести беседу в ненужное русло, – отныне все будут работать в парах. Не думаю, что кто-то из вас в опасности, но для нашего общего спокойствия ни один отныне не будет отлучаться в одиночку никуда… даже по нужде, пока ситуация не прояснится. Это ясно?
Девять голов согласно кивнули, девять пар глаз, безотрывно глядевших на нее, моргнули и снова уставились в ее лицо.
– Миссис Брайт, – дрожащим голосом прошептала Бенита, – откуда же мы можем знать, в опасности мы или нет? Кто мог предположить, что с Ребеккой сотворят такое?
Филлида оглянулась на мистера Доббла, который в замешательстве отвел глаза, и поняла, что на все вопросы отвечать придется ей. Как будто со стороны она услышала собственный спокойный голос, произносивший слова, которые давно теснились в ее подсознании… и которые вполне могли оказаться правдой.
– Я убеждена, что Ребекку устранили, потому что она знала что-то, что могло навредить убийце. Я почти уверена, что это связано с ее работой в «Доме у причала». Она ведь перешла к нам оттуда всего месяца три назад. Кроме нее никто из вас не работал там, верно? Так что вам волноваться не о чем.
Она старательно избегала смотреть на избитое, расстроенное лицо Стэнли. Можно только догадываться, что с ним произошло, но через несколько минут все должно проясниться.
– Еще одно условие, – проговорила она, – отныне никто из девушек не будет заходить в сосновую комнату, где остановился мистер Слоуп. Фредди, отвечать на его звонки будешь ты, хорошо? Или пусть его собственный слуга носит ему подносы с едой и что еще ему нужно. Это понятно?
Лиззи и Бесс энергично закивали головами, обменявшись облегченными взглядами, и Филлида поняла, что ее опасения небеспочвенны. Остается надеяться, что похотливый жеребец еще не приставал к ее девушкам. Черт возьми, если бы не проклятые убийства, она бы раньше обратила на это внимание.
– Ну а теперь за работу. Фредди, накрой стол к чаю в музыкальной комнате прямо сейчас, слышишь? У нас с мистером Добблом других хлопот хватает. Я приду помогать, но позже. Ты сам-то как себя чувствуешь?
Молодой человек был бледен и немного дрожал, но храбро кивнул.
– Хорошо, мэм, спасибо.
– Миссис Паффли, – обратилась Филлида к поварихе, когда служанки и младший камердинер вышли из кухни, – мне кажется, вам следует незамедлительно заняться рыбой.
Повариха несколько раз моргнула, как будто слова Филлиды доходили до нее с трудом, но все же подняла голову.
– Да… да… конечно… а как же?..
– Завтра я найду вам
