– Куда так спешим? – осведомился он, открывая для Надежды переднюю дверцу.
– Вот за той машиной! – выдохнула Надежда, показав свободной рукой на черный автомобиль, и добавила для верности: – сто восемьдесят пять ОПА!
Сумку с продуктами она забросила на заднее сиденье.
– ОПА так ОПА, – кивнул водитель и выжал сцепление, – муж, что ли?
– Зачем муж? – возмутилась Надежда. – Муж у меня очень приличный человек, я ему доверяю!
– Это хорошо, что доверяете. – Водитель снова кивнул. – А за кем тогда мы следим?
– За невесткой, – выдала Надежда после короткого раздумья.
– За невесткой? – переспросил водитель и удивленно взглянул на Надежду.
– Угораздило сына на ней жениться, а она его обманывает почем зря… – проговорила Надежда. – Совсем совесть потеряла… а мой лопух ничего не замечает…
Ее примиряло с собственным враньем только то, что сына у нее не было, была дочь Алена, которая жила с мужем душа в душу.
– Это нехорошо! – Водитель снова покосился на Надежду. – А с кем изменяет-то?
– С начальником своим, – не задумываясь, выдала Надежда. – Карьеру она таким манером делает.
– Вот ведь скотина! – сочувственно проговорил водитель. – Бывают же такие бабы! И что вы собираетесь делать?
– Получу надежные доказательства и покажу сыну. Может, тогда он одумается.
– Все равно она его в чем угодно убедит! – со знанием дела проговорил водитель. – Ночная кукушка дневную завсегда перекукует! Себе же хуже сделаете!
– Это мы посмотрим! – возразила Надежда. – Вы, главное дело, машину эту не упустите! Я вот ее сейчас не вижу… по-моему, она куда-то свернула…
– Ни за что не упущу! – уверенно ответил водитель. – Не первый год за рулем, город знаю как свои пять пальцев! Она по Рузовской улице поехала, а я по Бронницкой срежу. На Бронницкой никогда не бывает пробок. Так или иначе, она на Загородный выедет, там я ее догоню…
Однако через пять минут лицо водителя вытянулось. Его машина остановилась перед знаком «Проезд запрещен», в народе называемом «кирпич».
– Надо же, только сегодня повесили! – проговорил он удивленно. – Видно, дорогу ремонтируют… то-то ваша невестка поехала по Рузовской… видно, она уже знала…
– Упустили? – разочарованно проговорила Надежда.
– Зачем упустили? – проговорил водитель без прежней уверенности. – Я же говорю, она непременно на Загородный выедет, так что я ее там догоню!
Однако на Загородном проспекте знакомой черной машины тоже не оказалось.
– Не знаю, куда еще она могла свернуть… – бормотал водитель, оглядываясь по сторонам. – Вроде тут и свернуть-то некуда… надо же, упустил-таки…
– Да вон же она! – Надежда подскочила, показывая в проезд между двумя домами. Там, перед каким-то одноэтажным строением, стояла знакомая темная машина.
– Ой, и правда! – обрадовался водитель. – Я ее на дороге ищу, а она в сторонке стоит… видно, уже приехала.
– Спасибо! – Надежда Николаевна сунула водителю деньги и выскочила из машины.
– Стойте, женщина, стойте! – закричал ей вслед водитель.
– Что такое? – оглянулась Надежда.
– Да вон, сумку свою вы забыли!
И в самом деле, на заднем сиденье машины лежала Надеждина хозяйственная сумка с продуктами – хлеб, молоко, купленные у Надиры помидоры.
Надежда вернулась, взяла сумку и снова пошла по направлению к темной машине. На этот раз она шла медленно, стараясь не привлекать к себе внимания.
Надежда оказалась на пустыре, посреди которого одиноко стояло приземистое одноэтажное кирпичное строение с забранными решеткой окнами.
На одной из дверей висела невзрачная табличка: «Ветеринарная клиника».
Для солидной ветеринарной клиники здание было чересчур запущенное, да и не было в нем заметно никаких признаков деловой активности. Даже сама дверь с вывеской выглядела так, как будто ее очень давно не открывали.
Помимо этой двери, имелась еще одна, в торце здания. Как раз возле нее и стоял темный автомобиль, за которым следила Надежда.
Надежда подобралась к самой стене здания и, привстав на цыпочки, заглянула в одно из окон. Окно было пыльное, давно не мытое, и ей не удалось ничего за ним разглядеть. Зато она услышала чей-то приглушенный голос и скрип открывающейся двери.
Надежда спряталась за углом и опасливо выглянула оттуда.
Дверь открылась, оттуда вышла все та же подозрительная брюнетка. Одной рукой она закрывала за собой дверь, другой прижимала к уху мобильный телефон и раздраженно говорила в него:
– Сколько можно! Пора тебе повзрослеть! Я не могу все время вытаскивать тебя из неприятностей!
Она еще что-то пробормотала и убрала телефон. Затем заперла дверь на замок, села в машину и уехала.
Надежда выждала для верности несколько минут, вышла из-за угла и подошла к двери.
Сначала она прижалась к двери ухом и прислушалась.
Из-за двери не доносилось ни звука.
Надежда отстранилась и осмотрела дверь. Она притягивала ее, как магнитом. За этой дверью наверняка спрятаны какие-то важные секреты, и пока брюнетка ездит по своим делам – самый подходящий момент в этих секретах разобраться…
И тут в голове Надежды снова зазвучал внутренний голос – тот самый, который был так похож на голос мужа.
«Даже не думай! – проговорил этот голос. – Вспомни, как ты перелезала с балкона на балкон на головокружительной высоте! Неужели тот случай ничему тебя не научил? Неужели ты не поняла, что давно пора остепениться, оставить свои авантюрные замашки!»
– При чем тут это? – отмахнулась Надежда от назойливого внутреннего голоса. – Это здание вообще одноэтажное, так что ни о какой высоте речи нет!
«Как будто только высота представляет для тебя опасность! Те люди, которые поселились в этом здании, настроены очень серьезно и ни перед чем не остановятся. Неужели ты забыла, как та брюнетка хотела ударить тебя лампой? Если она застанет тебя тут, мало тебе не покажется… неужели ты этого не понимаешь?»
– Не застанет! Брюнетка уехала и вряд ли скоро вернется… у нее без меня хватает дел!
«А ее напарник? Тот человек в куртке с капюшоном? Он еще опаснее…»
– Его здесь тоже нет. Наверное, именно ему брюнетка звонила по телефону…
«А вообще-то, зачем я тебя отговариваю? – сменил вдруг тему внутренний голос. – Все равно ты сюда не сможешь войти, поскольку дверь заперта и ключей у тебя нет…»
– Ты так считаешь? – ехидно проговорила Надежда, запустила руку в карман куртки и нащупала связку ключей, которую нашла возле трупа Валентины. Она машинально сунула их в карман, когда за ней зашел капитан Семужкин…
Надежда попробовала вставить один из ключей в замочную скважину. Первый ключ не подошел, и второй не подошел, но вот третий свободно вошел в скважину. Надежда повернула его – и дверь открылась.
– Вот так-то! – сказала она, ехидно обращаясь к своему внутреннему голосу.
Он ничего не ответил – видимо, от удивления не нашел что возразить.
Зато сама Надежда на мгновение растерялась от мысли, которая пришла ей в голову.
Когда она попыталась открыть дверь, это было чистое наитие. Она вовсе не была уверена, что один из ключей подойдет. Но теперь, когда ключ подошел и дверь открылась, Надежда поняла, что это значит.
Это однозначно доказывает, что тот человек, которого она видела ночью на лестничной площадке и убийца Валентины – одно и то же лицо. Иначе как эти ключи могли оказаться возле трупа?
Но, кроме того, это значит, что он – на самом деле очень опасный. Он уже совершил одно убийство и не остановится перед вторым… так что внутренний голос не так уж не прав…
И еще: в данный момент она, Надежда Николаевна Лебедева, совершает уголовно наказуемое деяние, а именно – вламывается в чужую квартиру. Пускай это не квартира, а ветеринарная клиника, но все равно частная собственность. Так что если ее тут поймают… мало не покажется.
Надежда поежилась, но решила, что эти двое вряд ли станут обращаться в полицию.
Дверь была уже открыта, и Надежда просто не могла не войти внутрь.
