Сзади за рамку была засунута фотография. На виду была обратная, белая сторона. Надежда вытащила снимок из-за рамки, повернула его к себе лицевой стороной.
На старой, черно-белой фотографии была изображена красивая комната в старом доме. В центре красовался камин, в нем лежала охапка дров, но огня не было. Справа от камина виднелся край окна. Рядом с камином на креслах сидели две молодые девушки и о чем-то, смеясь, разговаривали. Девушки были очень похожи – обе светловолосые, черты лица крупные, но приятные, только у одной волосы были распущены по плечам и завивались на кончиках, а у другой пышная коса была обернута вокруг головы.
Та, что с распущенными волосами, была похожа на Валентину. Надо же, лет тридцать, наверное, этой фотографии, а узнать можно. А вторая, с косой, верно, Анфиса, ее сестра. Похожи…
Надежда внимательно пригляделась к фотографии… и вдруг увидела на ней что-то очень знакомое.
Камин был отделан мрамором, украшен тонкой красивой резьбой, а в центре его красовался вензель. Три латинские буквы – F, W и Z. Фридрих Вильгельм Зоннентаг.
Те же три буквы, что и на Дининой табакерке.
– Вот оно как! – проговорила Надежда. – Так вот что искала здесь эта ворона…
И тут до нее дошло еще кое-что.
Наверняка эту же фотографию искал и тот человек, который пробрался в квартиру ночью.
Надежда вспомнила, как следила за ним, спрятавшись на лестничной площадке, вспомнила его неровную, чуть прихрамывающую походку – и по ее спине пробежал холодок…
В коридоре послышались шаги. Надежда вздрогнула, машинально спрятала фотографию за пазуху и выглянула в прихожую.
Это была всего лишь Антонина Васильевна.
– Ну, все, я с азалиями закончила. Пойдем отсюда, Надя.
– А ключи от квартиры?
– Ключи капитан велел отдать в жилконтору, если ему понадобится, он их снова возьмет.
Тут Надежда спохватилась, что так и не сходила в магазин. А ей ведь нужно купить молока для соуса… Антонина отнеслась к ее проблеме с пониманием и сказала, что сама занесет ключи в контору. Они расстались возле подъезда, и Надежда Николаевна направилась в магазин.
Она купила молока, заодно прихватила свежего хлеба и полкило ветчины, после чего вышла на улицу. И вдруг почувствовала знакомое покалывание в корнях волос. Обычно такое покалывание предупреждало ее об опасности или о близости какого-то криминального события. Надежда споткнулась, замедлила шаги, внимательно огляделась по сторонам. И тут же увидела впереди, рядом с тротуаром, припаркованную машину.
Обычная машина. Темная. Только вот при виде этой машины покалывание в корнях волос стало просто невыносимым. Где же она совсем недавно видела точно такую же машину? Надежда скользнула за овощной ларек, обошла его сзади, чтобы подобраться ближе к подозрительной машине. Отсюда она смогла разглядеть ее номер.
Номер как номер. ОПА 185.
И тут она вспомнила вчерашнюю ночь, когда в квартиру Валентины пробрался неизвестный тип в куртке с капюшоном. Вспомнила, как он вышел из дома и сел в темную машину. Тогда Надежда не смогла полностью прочитать номер машины, разглядела только две цифры, на которые падал свет фонаря. И цифры эти были восемь и пять.
Теперь она ничуть не сомневалась, что видела тогда именно эту машину. Так что интуиция и на этот раз ее не подвела…
Надежда, затаив дыхание, следила за машиной.
Но тут на улице появился хорошо знакомый Надежде персонаж – техник из жилконторы Нелли Владимировна. Хитрая и нагловатая особа, о которой Антонина Васильевна отзывалась с крайним неодобрением. Антонина считала, что Нелли Владимировна использует свое служебное положение в целях обогащения, проще говоря – жульничает. Антонина часто преувеличивала, но в данном случае Надежда считала, что нет дыма без огня.
Нелли Владимировна шла по улице с обычным своим выражением недовольства и озабоченности. Глядя на ее лицо, можно было подумать, что она занята решением мировых проблем. Она поравнялась с темной машиной, и тут дверца машины приоткрылась, и оттуда выглянула знакомая Надежде подозрительная брюнетка.
– Нелли Владимировна! – окликнула брюнетка техника. – Нелли Владимировна, постойте!
Нелли остановилась и оглянулась.
– В чем дело?
– Нам нужно поговорить.
– О чем это? – Нелли подняла брови, в голосе ее звучала врожденная подозрительность и плохо скрытый интерес.
– Садитесь в мою машину! – предложила брюнетка.
– Вот еще! За кого вы меня принимаете! – фыркнула Нелли и на всякий случай отошла чуть дальше.
Брюнетка, вероятно, рассудила, что если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Она выбралась из машины, приблизилась к Нелли Владимировне и заговорила очень тихо.
Как ни прислушивалась Надежда, она не могла разобрать ни слова. Зато хорошо видела, что на лице техника подозрительность и недовольство быстро сменялись оживлением и заинтересованностью. А потом Надежда увидела еще кое-что. Она увидела, как брюнетка достала из сумочки обычный конверт и быстрым, вкрадчивым движением вложила его в карман Нелли Владимировны. После чего на лице техника проступило выражение чисто физического удовольствия.
У разных людей бывают самые неожиданные эрогенные зоны. Судя по всему, такой зоной у Нелли Владимировны был ее карман.
Как только произошла упомянутая передача, обе женщины дружно направились к подъезду.
– Вот оно как! – вполголоса проговорила Надежда.
Она поняла, что настырная брюнетка, не сумев проникнуть в квартиру Валентины под видом сотрудницы какого-то загадочного учреждения, не сдалась и пошла самым простым путем – подкупила Нелли Владимировну, чтобы та пустила ее в квартиру.
Еще одну важную вещь Надежда Николаевна поняла чуть раньше. Она поняла, что таинственный ночной злоумышленник, которого Надежда видела возле квартиры Валентины, и эта брюнетка действуют заодно, потому что не сомневалась – ночью он сел именно в эту машину.
Судя по всему, тот злоумышленник не справился со своей задачей, не нашел то, что искал, и теперь его черноволосая сообщница решила взять дело в свои руки… известна же поговорка – хочешь, чтобы дело было сделано, делай его сам…
– Женщина, вы что там делаете? – раздался в это время удивленный голос.
Из овощного ларька выглядывала Надира, симпатичная продавщица средних лет, с которой Надежда каждый день здоровалась и перекидывалась парой слов.
– Надира, это я! – смущенно проговорила Надежда Николаевна. – Понимаешь, молния на куртке разошлась, так вот я сюда спряталась, чтобы поправить…
– Поправили? – сочувственно спросила Надира.
– Ага… – Надежда задернула молнию и сочла своим долгом купить килограмм помидоров.
Теперь перед ней встала новая проблема: спрятаться снова за тем же киоском не удастся, Надира будет очень удивлена. А Надежде хотелось еще немного проследить за машиной таинственной брюнетки, в идеале – выяснить, где та живет.
Но тут сама Надира пришла ей на помощь. Покупателей было мало, ей стало скучно, и Надира принялась рассказывать Надежде о своих многочисленных внуках. Надежда Николаевна внимательно слушала о школьных успехах старшего и об удивительных способностях младшего, изображая неподдельный интерес и в нужных местах поддакивая. Как известно, настоящая бабушка может говорить о своих любимых внуках часами, особенно если попадется благодарный слушатель, поэтому Надиру было не остановить.
Краем глаза Надежда посматривала на подъезд и вовремя заметила, как оттуда вышла подозрительная брюнетка. Лицо ее было покрыто красными пятнами нервного румянца, на нем читались злость и разочарование.
«Ага, не нашла фотографию!» – подумала Надежда со злорадством и невольно дотронулась до кармана, где лежал черно-белый снимок комнаты с камином.
Брюнетка быстрым шагом проследовала к своей машине, села за руль.
– Извини, Надира, пора мне! – проговорила Надежда и метнулась к тротуару.
Черная машина уже отъехала.
Надежда замахала рукой, и тут же возле нее с громким скрипом тормозов остановилась невзрачная серая «Тойота». За рулем сидел мужчина средних лет и вполне приличного вида.
