– Письма – это доказательства косвенные, – со знанием дела заметила Надежда.
– Точно, следствие тогда, сто лет назад, так же, как ты, рассуждало…
Надежда посмотрела на Дину с подозрением, и та ответила ей слишком кротким взглядом. Ясно, издевается.
«Вот выгнать ее прямо сейчас, – подумала Надежда, – и табакерку всучить. Пускай сама с ней разбирается».
Очевидно, эта мысль отразилась в ее глазах, потому что Дина пошла на попятный.
– Надя, хочешь еще чаю? Печенье вкусное… – залебезила она.
– Напилась уже, – холодно ответила Надежда.
– Ну, так я продолжаю… Значит, взяли поручика этого, он и признался, что ночью был у дома генеральши. Потому что она ему письмо написала, что не может больше мужу изменять и просила ее забыть. Он, как получил то письмо, так и побежал к ней поздно вечером. А куда бежать? Дом уж заперт, не будешь же ломиться. Он постоял под окном, пока сторож его не спугнул, да и ушел, только видел, что в окне у его любимой свет горел и тени по занавескам метались. Это она с мужем ссорилась.
– Ну и чем дело-то кончилось?
– Процесс был, генерала защищал известный адвокат из Петербурга… как его, на «К» фамилия… лошадиная такая…
– Кони, наверное…
– Точно! Какая ты, Надя, умная, образованная…
– Да я ничего… – застеснялась Надежда, – это муж у меня историей увлекается.
– Короче, никого не обвинили, потому что ничего не доказали, дверь-то и правда заперта изнутри была. Генерал в отставку вышел, поручика – на фронт, тут как раз Первая мировая война началась. Ну, в общем, провел наш Михаил Северов все эти параллели, очень было интересно читать про Дом призрака.
– Призрак бродит по Европе… – задумчиво проговорила Надежда, – ладно, я вообще-то в мистику не верю…
– Да я тоже, но… Ох, извини, Надя, мне бежать надо! – Дина подхватилась внезапно, очевидно, не хотела заводить разговор о злополучной табакерке.
После ее ухода Надежда Николаевна в задумчивости убрала со стола, вымыла чашки и заперла входную дверь на все замки, не переставая размышлять.
Оставим пока в сторонке события столетней и пятидесятилетней давности и сосредоточимся на сегодняшних. Несомненно, что Валентину и ту пожилую женщину, которая жила в Доме призрака, как называют тот дом в Выборге, убил один и тот же человек, уж больно почерк похож.
Впрочем, Надежда ведь не полиция, поэтому может судить о том убийстве только по рассказам Дины. А она, в свою очередь, черпала информацию из газетных статей. Надежда не хотела ничего плохого сказать о журналистах вообще, но бывали ведь случаи, когда те от себя присочинят многое, а то и вообще все выдумают. Хорошо бы как-то проверить информацию насчет запертой комнаты. А то уж больно на мистический детектив смахивает.
И Надежда Николаевна снова уселась за компьютер.
Оказалось, что имя Михаила Северова довольно известно, во всяком случае, печатался он не только в выборгских газетах, но и в «Петербургском уикенде», в «Невском курьере» и даже в маленькой газетке с многообещающим названием «Утреннее какао».
Надежда нашла статью про убийство немолодой женщины Анфисы Тапанайнен, все совпадало с рассказом Дины. Статью, где Северов проводил параллели, она перечитывать не стала, а попыталась найти в Интернете те материалы, на которые он ссылался.
После долгих поисков удалось найти сайт, на котором были выдержки из дореволюционных газет. Что касается Выборга, то там выходила всего одна местная газета, и называлась она «Выборгские ведомости». И никак не «Выборгский вестник».
– Так я и думала, – сказала Надежда, – поднаврал Михаил Северов. Но странно, что все так складно, неужели он сам выдумал эту красивую историю?
Ночь прошла без приключений, на этот раз никто не ходил в квартире наверху, и ничто не тревожило Надеждин сон.
На следующее утро Надежда проснулась пораньше.
Помня, что вечером может вернуться муж, она прибралась в квартире и обследовала холодильник, чтобы оценить свои запасы и придумать, что приготовить на ужин. Она понадеялась на пословицу, что утро вечера мудренее – авось придет какая-то мысль в голову.
Кот, разумеется, принял живейшее участие в этом обследовании и урвал последний кусок завалявшегося на дальней полке сыра.
Найдя в холодильнике замороженный фарш и пару баклажанов, Надежда решила приготовить к приезду мужа мусаку – вкусную греческую запеканку с мясом и баклажанами. У нее было почти все, что нужно, не хватало только молока для соуса. Выходить из дома она не хотела, пока не избавилась от табакерки, но маленький круглосуточный магазин был совсем рядом, и Надежда решила, что за десять минут с табакеркой ничего не случится. А больше чем десять минут в том магазине и делать нечего, продуктов там мало.
Она оделась и собралась в магазин, но как раз в это время в дверь квартиры позвонили.
– Кто это снова… – пробормотала Надежда и открыла дверь.
У нее возникло чувство дежавю: как и вчера, на пороге стоял капитан Семужкин. Вид у него был смущенный.
– Опять вы? – недовольно проговорила Надежда.
– Опять я, – вздохнул капитан. – И вам доброго утра, Надежда Николаевна.
– Доброго, – мрачно ответила Надежда, – и что на этот раз случилось? Снова кто-нибудь нарушил печать?
– Нет, ничего такого. Просто мне нужно передать начальству документы по этому убийству, а для этого вы должны ознакомиться с протоколом осмотра места преступления и подписать его.
– Я? – удивленно переспросила Надежда.
– Ну да, вы и Антонина Васильевна. Вы ведь были понятыми.
– Ах, ну да…
– Антонина Васильевна уже там, на месте, читает протокол…
– Я вообще-то в магазин собиралась…
Капитан посмотрел на нее глазами грустного спаниеля, и Надежда смирилась с неизбежным:
– Ну ладно, пойдемте…
Надо признаться, что она легко согласилась пойти с капитаном, потому что у нее была для этого собственная тайная причина. Надежда хотела незаметно еще раз осмотреть квартиру Валентины после подозрительного ночного визита.
Они поднялись на восьмой этаж.
Дверь Валентининой квартиры была открыта. Антонина Васильевна сидела на кухне и действительно читала протокол. Надежда поздоровалась с ней и устроилась рядом.
– Читай внимательно, Надя! – проговорила Антонина. – Всегда нужно читать бумаги, которые подписываешь… вот Липа, сватья моя, попала однажды в историю. Пришли к ней люди, якобы от фирмы, которая водяные счетчики устанавливает. Сказали, что бесплатно, только нужно договор на обслуживание подписать. И подсунули ей какую-то бумагу. Там всякие пункты, условия, и все очень мелко. А у Липы очки были надеты, в которых она телевизор смотрит. Она и поленилась за другими идти, которые для мелкого. И подписала этот договор не глядя. А там, оказывается, мелким шрифтом было напечатано, что если эти счетчики установлены бесплатно, то за обслуживание причитаются какие-то немыслимые деньги. Потом Липа еле смогла от той фирмы отбиться… адвокату сколько заплатила – это просто ужас…
– Да я читаю, читаю! – отмахнулась Надежда и действительно принялась читать протокол. Начала прямо с заголовка: «Протокол осмотра места преступления – квартиры потерпевшей В.Н. Тапанайнен»… Что? – вскинулась Надежда и повернулась к Антонине. – Тапанайнен? Кто это – Тапанайнен?
– Так Валентины же фамилия была Тапанайнен, – пояснила Антонина. – Она вроде из финнов.
– Тапанайнен… – повторила Надежда.
Она вспомнила рассказ Дины о Доме призрака в Выборге и о случившемся в нем убийстве. Фамилия убитой женщины тоже была Тапанайнен. Разумеется, это может быть просто совпадением, но все же фамилия довольно редкая, не Иванова и не Кузнецова… к тому же Валентина тоже жила в Выборге… Да ведь только вчера Надежда решила, что эти два убийства, несомненно, связаны! Тогда все сходится, скорей всего эти двое, Валентина и Анфиса, были сестрами.
– Странный ты человек, Надя! – с пафосом проговорила Антонина Васильевна. – Живешь в доме, а никого из соседей не знаешь! Нет у тебя, Надя, интереса к окружающим тебя людям! Нет у тебя активной жизненной позиции…
