class="p1">Люмьер нахмурила брови, внимательно вглядываясь в лицо прижатого к стене парня.
– Да? И как же?
– Я сделаю всё, что скажете. Абсолютно всё.
Девушка хмыкнула, но хватки не ослабила.
– Прям всё?
Тот медленно кивнул.
– Заходи, поговорим, – девушка дёрнула головой в направлении входа в дом, где на втором этаже её уже ждал Артур.
Парень долго не думал.
– Рассказывай, кто ты такой и почему толкаешь наркотики? – Элла уселась на стул напротив кресла, в котором сидел парень. Артур молча стоял у окна, не рискуя сейчас задавать вопросы.
– Меня зовут Люк. Люк Донаван. У меня просто нет выбора, понимаете, – Люк говорил тихо, не поднимая взгляда на Эллу, – мне нужны деньги, мама болеет, а другого способа быстро заработать нет. Мне самому противны все эти наркоманы и торчки, что закидываются непонятно чем, лишь бы получить кайф, обещают завязать, а затем приходят вновь и вновь за новой дозой, потому что их ломает так, что становится невыносимо жить.
Люмьер оперла локти на колени, скрепляя ладони между собой.
– Противны, говоришь? И много у тебя… постоянных клиентов?
– Я не думаю, что могу разглашать такую информацию…
Элла достала из заднего кармана значок полицейского и показала в лицо Люку.
– А так?
Его лицо округлилось и вытянулось от нескрываемого удивления.
– П–п–простите, я не знал…
– Это удостоверение моей сестры, которая работает в полиции. И, если ты не будешь держать свой рот на замке, поверь, она упечёт тебя на несколько лет по статье за распространение наркотиков. А её помощник ей в этом любезно поможет. Ведь так, Артур? – она всего на секунду отвела взгляд в его сторону, чтобы заметить, как тот кивнул.
– Именно.
– Ты у меня в долгу, Люк. И мне нужна информация о твоих постоянных клиентах. Их много?
– Н–н–нет, всего трое. Стивен, Майкл и Дэн. Но последний долго был в завязке, только недавно вновь пришёл ко мне.
– Отлично. Значит так, Люк, ты будешь делать всё, как я скажу, не задавая лишних вопросов. И тогда никто не будет задавать лишних вопросов тебе. Понял?
Голубоглазый активно закивал головой.
Эллой Люмьер уже не двигала слепая ярость, как тогда, когда она убила Стивена. Нет, теперь она хотела делать это ради своего удовольствия. Ради того, чтобы видеть, как они истекают кровью так же, как когда-то истекала Лекси.
И Люк Донаван сам того не зная стал её соучастником. Парень выдал ей места, где они с парнями встречаются для передачи товара, предполагая, что лишь поможет некой Элле Уолтер посадить их за решётку.
Взамен Люмьер пообещала ему безопасность и денег на лечение матери.
Почти через две недели, двадцать пятого апреля Элла совершила своё второе убийство. Майкл Камерон – именно так звали того парня. Это было несложно. Тот совсем не сопротивлялся, потому что был под таким кайфом, что, вероятно, думал, что всё происходящее – лишь галлюцинация.
Но выстрел прямиком в сердце быстро привёл его в чувство. Правда, было уже поздно.
Улики они с Артуром убирали по той же схеме, что и раньше: никаких отпечатков, следов и намёка на то, что убийство было преднамеренным, а не случайным нападением на наркомана какого-нибудь его дружка.
С последней жертвой пришлось сложнее. Он был единственным из всех, кто оказался «чист» на момент убийства, а поэтому сначала долго пытался умолять Эллу, падать ей в ноги, но это лишь вызывало в ней ещё большую волну отвращения к парню.
Дэниель Хоггарт был готов буквально на всё, лишь бы девушка сохранила ему жизнь. Он клялся в том, что никогда в жизни больше не станет употреблять, что даже думать не будет о наркотиках и вернётся жить свою обычную, ничем не примечательную жизнь.
Но Люмьер была неумолима. Её раздражала и злила такая слабохарактерность даже больше, чем тот факт, что он был наркоманом.
Хоггарт медленно отходил назад от Эллы, держа руки вверху, показывая, что он перед ней полностью безоружен. Он надеялся, что сможет наткнуться на случайных прохожих, что помогут ему. Но, увы, чуда не случилось.
Девушка сняла предохранитель и спустила курок пистолета. Последнее, что она видела, – несколько слёз на лице парня, который до последнего пытался спасти свою жизнь. Слёзы, что катились по его уже безжизненному лицу.
Казалось бы, что всё прошло так же, как и в прошлые разы: командная работа Люмьер с Трэйтером, идеальное преступление и никаких зацепок. Кроме одного неприятного стечения обстоятельств.
В ту ночь на месте убийства Дэниеля Хоггарта всё же появился человек. Человек, который сообщил в полицию о трупе парня. В следующее утро Артура разбудил звонок от начальства с приказом о срочном выезде на место преступления и поручение этого дела никому иному, как Элле Уолтер.
Теперь Трэйтер уже не мог просто списывать дела с убийствами на несчастные случаи. Не мог парировать тем, что они никак не связаны и всё лишь совпадение, случайность. Ведь само руководство было уверено в том, что в городе завелся серийный убийца, и раскрыть это дело было поручено лучшему сотруднику отдела.
Артур отдавал себе отчёт в том, как он теперь должен действовать. Как и раньше делать всё, чтобы Элла вышла сухой из воды. Но сделать это теперь было куда сложнее, чем раньше.
Уолтер была умна, он это знал, и поэтому всегда старался держаться как можно ближе, чтобы узнавать о её действиях первым. Чтобы в нужный момент вести девушку по ложному следу, запутывая. Ситуация усложнялась тем, что Люмьер теперь «выходила в свет» куда реже.
Первый раз после начала следствия они смогли связаться лишь через неделю, когда Уолтер уже знала о центре и начинала собирать зацепки.
Э. Л.
«Артур. Это я. Что происходит?» – пришла поздней ночью смс на другой, «рабочий» телефон Трэйтера.
А. Т.
«Тебе, то есть другой тебе поручили вести дело об убийствах всех парней. Я не смог отмазаться, начальство всерьёз обеспокоено тем, что в городе появился убийца. Что делать?».
Э. Л.
«Твою ж мать. Делай то же, что и всегда. Будь рядом со мной, но не слишком, не перегибай палку и не дай ей ни о чём догадаться. Любыми способами. Но не переусердствуй. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?».
А. Т.
«Ты на что-то намекаешь?».
Э. Л.
«Я говорю почти прямо, Артур. Если она, то есть я начнёт слишком близко подбираться к разгадке, припугни. Не до смерти, конечно, всё же тело у нас с ней одно, но так, чтобы было ясно, куда ей не стоит лезть. И сам
