Культура мира складывается и развивается в сложных условиях, порожденных новым цивилизационным кризисом и связанной с ним ломкой устаревших понятий, морально-этических принципов, старых стереотипов мышления. Одно из важнейших проявлений этого процесса – глубокий кризис нравственных начал, который вызван действием ряда факторов. Произошло резкое ослабление общественных институтов, способствующих поддержанию нравственных начал (семья, традиционные структуры первичной социализации, церковь, ценностные идеологии). Вместе с тем возросло аморальное воздействие на сознание и поведение сотен миллионов людей средств массовых коммуникаций (а в последнее время – Интернета) [Культура и устойчивое развитие… 2002; Моисеев, 1994; Су-бетто, 1999; Трансформации… 2000].
Культура мира, понимаемая как утверждение общечеловеческих нравственных ценностей, как ответ на вызовы «цивилизационного кризиса», имеет огромное значение для всех стран, сталкивающихся со все более острыми проявлениями отчуждения и маргинализации личности, культивирования жестокости и насилия, распространения различных форм экстремизма (агрессивного национализма, терроризма, тоталитарных сект и т. п.
В настоящее время человечество ведет интенсивный поиск новых мировоззренческих ориентаций – нового способа и образа жизни, нового отношения к людям, к природе, к обществу, «новой матрицы ценностей, идущих на смену прежним жизненным ориентациям, свойственным техногенной цивилизации» [Степин, 1999, с. 243]. В современном быстро меняющемся мире, в условиях противоречивых тенденций исторического процесса, неопределенностей будущего, отсутствия ясных общественных идеалов культура мира дает людям, особенно подрастающему поколению, систему важных духовно-нравственных ценностных ориентиров, которые побуждают их к активному участию в строительстве более справедливого, свободного и процветающего общества, лучшей, мирной жизни на Земле. Все сторонники концепции и программы формирования культуры мира осознают, что создание этой культуры – длительный процесс. Как показывает исторический опыт, по сравнению с изменениями в политической и экономической жизни, которые могут быть стремительными, изменения в культуре и поведении отдельных лиц, групп граждан и народов требуют длительного времени. Решение этой важной и актуальной задачи требует активных усилий всех и каждого, использования самых разнообразных средств, форм и методов.
Таковы основные идеи, идеалы и ценности гуманизма, которые, по мнению автора, играют важную роль в ценностной ориентации философии спорта и телесности человека, при постановке и решении на основе диалектической методологии проблем этой философской дисциплины.
При этом важно отметить, что такой подход автора к обсуждаемой проблеме:
а) предполагает включение ценностных суждений в процесс философского осмысления предельных оснований тех форм социального бытия и жизнедеятельности людей, их сознания, культуры, поведения и т. д., которые связаны со спортом и телесностью человека;
б) не противоречит ориентации этого философского исследования на научный подход к постановке и решению анализируемых проблем.
Как обосновано Г.М. Андреевой, существуют определенные условия, «при которых снимается противоречие между наукой и ценностями. Это снятие противоречия происходит не за счет "исключения" ценностей из науки, но за счет принятия исследователем таких ценностей общества, "право" которых на существование само может быть научно обосновано». При таком подходе «для гуманистической ориентации… включение ценностного подхода означает не снижение качества знания, но, напротив, обогащение его, хотя это обогащение мыслится за счет привлечения в познание чего-то внешнего, например, почерпнутого в аксиологии или герменевтике» [Андреева, 1974, с. 6].
Итак, парадигмальная, общеметодологическая позиция автора при разработке философии спорта и телесности человека, постановке и решении соответствующих философских проблем предусматривает прежде всего ориентацию на научный подход, принципы и законы материалистической диалектики, правила диалектического метода, а также на изложенные выше идеи, идеалы и ценности гуманизма.
При обсуждении отдельных проблем философии спорта и телесности человека будет показано важное значение для их постановки и решения некоторых других общеметодологических позиций и философских концепций, например, диалектического материализма при анализе гносеологических проблем научного познания спорта, исторического материализма при анализе социально-философских проблем спорта и телесности человека и т. д.
3.4. Другие парадигмальные, общеметодологические основания
Как отмечено выше, возможны и реально предлагаются другие парадигмальные, общеметодологические основания анализа философских проблем спорта и телесности человека, связанные с теми или иными общефилософскими концепциями.
Прежде всего отметим позитивистское направление в философии, которое имеет несколько различных форм. Представители первой, «классической» формы позитивизма XIX в. – О. Конт, Дж. С. Милль, Г. Спенсер и др. исходили из того, что все подлинное (позитивное) знание является совокупным результатом специальных наук. Они отвергали саму постановку «метафизических», мировоззренческих проблем. Наука, по их мнению, не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии, занимающейся изучением этих проблем.
Современная форма позитивизма – неопозитивизм (позднее – аналитическая философия). Представители этой философии указывают на необходимость обязательного эмпирического подтверждения выдвигаемых положений. На этом основании традиционные («метафизические», мировоззренческие) проблемы считаются псевдопроблемами, возникшими в силу ошибочного употребления языка. В качестве единственно правомерного метода философского исследования рассматривается анализ употребления языковых средств и выражений с целью раскрытия их точного значения и более четкого и правильного употребления языка. Философское исследование подменяется логико-лингвистическим, логико-семантическим анализом.
Конкретная реализация такого подхода имеет несколько различных форм: 1) философия логического анализа, которая в качестве средства анализа применяет аппарат современной математической логики: логический эмпиризм (Р. Карнап, К. Гемпель, Ф. Франк) и логический прагматизм (У. Куайн, Н. Гудмен); 2) лингвистическая философия – возникла в 1930-х гг. под влиянием идей Л. Витгенштейна и Дж. Мура, получила развитие в Великобритании (Г. Райл, Дж. Остин, П. Строусон и др.). Представители этого философского направления делают акцент на изучении типов употребления выражений в естественном обыденном языке, в том числе когда он применяется при определении философских понятий.
Акцент на философском анализе языка характерен и для другого направления философии под названием «герменевтика». Под герменевтикой вообще понимают искусство и теорию истолкования текстов. Но как определенную философскую доктрину ее начинают разрабатывать в XIX в. В. Дильтей и Ф. Шлейермахер, а позднее – Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, Х.Г. Гадамер и др. Основной задачей философского анализа считается определенное истолкование, понимание, выявление смысла текста на основе его грамматической и этимологической интерпретации, проникновения в духовный мир автора и т. д.
Близкой является концепция феноменологии. Содержание и цель феноменологического анализа, как правило, усматриваются в рефлексии сознания о своих актах и о данном в них содержании, в стремлении выявить предельные основания познания, человеческого существования и культуры, раскрыть смысл предметов, затемненный множеством слов, разноречивых мнений и оценок. Причем речь идет о смысле этих предметов как феноменов культуры. В недавно изданной «Энциклопедии феноменологии» указываются следующие основные черты феноменологического подхода:
феноменолог скептически относится к спекулятивным построениям, к умственному конструированию объектов, недоступных наблюдению;
феноменолог противостоит натурализму и позитивизму, получившим широкое распространение начиная с Нового времени;
феноменолог доверяет сознанию в том, что Э. Гуссерль называл очевидным, т. е. познанию объекта в его самой чистой, отчетливой и адекватной для его рода форме;
феноменолог считает, что исследование должно сосредоточиваться на том, что называется актом интенциональности, и соответственно на объектах, подвергнутых этому акту;
