половой диморфизм: самцы были крупнее и мощнее, а самки – более маневренными. Я знал, что различия вносят свой вклад в брачные ритуалы, но далеко в отчет я не углублялся и поэтому не понимал, каким образом все это происходит. В общем, я ее догонял, но медленно.
– Нам нужно ограничить себя обычной драконьей скоростью, – сказала она.
– Ну да, как же. Второй раз ты так меня не обманешь. – Я несколько раз сильно взмахнул крыльями и обнаружил, что уже нахожусь над ней и чуть позади. Глядя сверху вниз на ее тело, я внезапно понял, как проходят брачные полеты. – Бриджит, а программы поведения мы уже установили?
– Частично. Культуру пока не трогали, а что?
– Я… э-э… ну, то есть мой «дранни»… э-э…
– Я тебе нравлюсь?
– Ну да, вроде того. Насколько точно воссоздана физиология?
– Можно проверить.
Я сбавил ход, чтобы парить над ней, и мы нашли еще один восходящий поток.
Секс в воздухе. Настоятельно рекомендую.
* * *
Заложив длинную петлю, мы постепенно возвращались к беспилотнику. Одним из недавно установленных модулей была инерциальная система наведения, благодаря которой мы всегда знали, где находимся, и поэтому могли легко произвести счисление пути. Я любовался видами и мечтал о сигаретке или о ее драконьем эквиваленте, когда Бриджит сказала:
– Кажется, за нами следят. Нет, поправочка: нас преследуют.
Я оглянулся. Шея дракона была не такой длинной, как у мифического тезки, но в тех ситуациях, если нужно осмотреться, действовала лучше человеческой. В данном случае она позволила мне как следует рассмотреть приближающихся к нам четырех драконов. Их окружала весьма четкая аура сосредоточенности и решимости. Они не выглядели просто как незнакомцы, которые идут в ночи своей дорогой.
– У них палки, – сказал я. – Может, это копья?
– Уровень технологий соответствует. Нам, скорее всего, нужно сваливать.
– Такой план я одобряю.
Я увеличил мощность своих взмахов крыльями – не настолько, чтобы выглядеть суперменом, ну, то есть супердраконом, – но достаточно, чтобы утомить наших преследователей до того, как они нас догонят. Бриджит увеличила свой ритм, подстраиваясь под меня.
Гонка длилась минуты две, после чего драконы, наконец, свернули в сторону и направились к восходящему потоку, чтобы отдохнуть. Я обернулся, одним глазом посмотрел на них, чтобы точно в этом удостовериться, а затем сказал:
– Мне казалось, что в этом секторе «поплавков» нет?
– Все верно, – ответила Бриджит. – Мы тщательно все изучили. Я только что попросила провести повторную проверку, а она должна занять всего… а, готово. Ни одного «поплавка» в радиусе тридцати пяти километров. – Она помолчала. – «Поплавки»?
– Ой, да ладно тебе, Бриджит. Все по-честному: ты придумываешь латинские названия, а я – забавные.
Вскоре мы заметили дрон; когда мы приблизились к нему, он перестал маскироваться. Дверь его грузового отсека открылась, и я взмыл вверх, в результате чего оказался прямо у входа. Забираясь в грузовой отсек, я услышал, как Бриджит приземляется позади меня.
– Итак, что мы сегодня узнали? – спросил я.
– Ты придумываешь дурацкие названия. Секс драконов – это весело. У драконов есть патрули или что-то в этом роде. Последнее меня беспокоит. Нужно поговорить с Гэндальфом.
– Пойдем вместе, – ответил я. – Может, потом сыграем в «Подземелья и драконы».
30
Правки
Боб. Ноябрь 2342 г. Вирт
Я получил приглашение от Терезы; она обещала какой-то сюрприз. Я бы все равно к ней зашел, но ее слова разожгли во мне любопытство. Я постучался, и она – в облике квинланки – впустила меня в свою ВР. Тереза лежала на шезлонге, а рядом с ней на столике стояла миска со сквизом. Она создала для себя убежище с открытой планировкой – то есть фактически беседку с парой аксессуаров. Погода в ВР всегда оставалась теплой и сухой, да и квинланцы были покрыты мехом, так что полностью изолированное жилище не имело смысла.
Даже для Бобов это был скорее вопрос привычки, чем необходимости. А почему бы и нет? Генри Робертс постоянно жил на корабле, и, по слухам, несколько других экс-людей устроили себе обстановку в стиле Дикого Запада.
Тереза улыбнулась мне, выжидая: очевидно, я сам должен понять, в чем шутка. В некоторой растерянности я посмотрел по сторонам. Погода хорошая; листва похожа на листву; мелькали животные; жужжала мошкара. Вид открывался до самого горизонта… горизонт.
Я медленно повернулся вокруг своей оси.
– Это поверхность планеты?
– Угадал с первого раза. Я извлекла из Анека архивные записи. Так Квин выглядел до… Как там ты это назвал?
– «Джекпот». Это цитата из романа одного знаменитого, очень известного автора, который жил в одно время со мной. Оно означает, что столько хреновых событий произошло одновременно, что цивилизация рухнула.
– Да, название подходящее. Но мне казалось, что в человеческом языке это слово означает что-то хорошее.
Я рассмеялся:
– Да, но английский – язык, который ты называешь «человеческим», – очень гибкий. На самом деле у него нет собственной культурной идентичности, поэтому он с удовольствием избивает и грабит другие языки. Любое слово имеет только тот смысл, который мы хотим ему придать – ни больше, ни меньше.
Тереза искоса взглянула на меня.
– Это похоже на еще одну цитату. У тебя голос меняется, когда ты что-то декламируешь.
– Тебя не проведешь. Так что у нас сегодня? Ты просто хотела, чтобы я полюбовался видом?
– Боб, есть хорошая новость, и есть плохая. Хорошая новость: мы подготовили планету Квин в качестве ВР второго уровня. Все экс-квинланцы, которым кажется, что они готовы, могут ею пользоваться.
– А плохая?
– М-м… – Тереза замялась, что было ей совсем не свойственно. – Несколько квинланцев-репликантов отключили себя. Удалили свои сохраненные файлы и распорядились, чтобы их не восстанавливали.
– Ой. – До меня доходили слухи о том, что нечто подобное происходит и в мире экс-людей. Нужно проверить. – Сколько?
– Не очень много, Боб. Выявить закономерность я пока не могу. Это меня беспокоит. Анек пытается получить статистику у ваших аркологий, но они – что не удивительно – делиться данными не хотят.
Я улыбнулся:
– В этом, по крайней мере, мы можем помочь. У нас есть контакты.
Кивнув, Тереза засунула в рот кусок рыбы. Я попытался подавить рвотный рефлекс.
31
«Ченни» делает успехи
Говард. Ноябрь 2342 г. Вулкан
Марк Харрис пригласил нас с Бриджит на очередное испытание «ченни». На какой-то банальный тест он никогда бы нас не позвал, так что я уже заранее надеялся увидеть нечто интересное.
Действуя по обычной программе, мы оказались в одной из лабораторий Института Хокинга. Терри тоже была там: она по-прежнему играла
