— Не лемминга, а лесной куницы, — насупился Аграв, для которого его родовой тотем имел большую важность. Лемминга он никогда не видел, впрочем, как и Кен, слыхавший про это животное от брата Альдо.
— Какая теперь разница, — терпеливо сказал атвианец. — Сними пояс, да брось сюда, жалко тебе, что ли?
— Послушай, северный древолаз, — возмутился рыжебородый. — Когда я буду разгонять твоих волков, будь так любезен, не трещи над ухом, как сумчатая белка, забывшая по дурости, в какое дупло запрятала гнилой орех.
— Это не мои волки, а наши. Вернее, уже — только твои, — вздохнул Кен, увидев шевеление кустов на дальнем берегу ручья.
Без единого шороха листва расступилась, пропуская гибкое серое тело. Желтые глаза равнодушно уставились на замершего под деревом человека. Волк вышел на открытое пространство, аккуратно потрогал лапой промокший мешок, громко чихнул и зевнул во всю глотку, продемонстрировав великолепный ряд ослепительно белых клыков и кроваво-красный язык.
Аграв удивленно пожевал губами.
Волк был величиной с вьючного быка и двигался с грацией той самой лесной куницы, повадки которой во Флориде заставляли изучать рыжего мальчишку старейшины деревни лесорубов.
Хищник одним грациозным прыжком перенес свое тело через ручей и коротко взвыл, вероятно, давая знать стае, что добыча обнаружена.
Рыжебородый был не тем человеком, которого можно испугать обилием клыков или шириной грудной клетки. Издав невразумительный боевой клич, более похожий на рычание, он прыгнул вперед, метя в лобастую волчью башку.
Серый охотник легко уклонился от секиры, скакнул вбок, припал к самой земле на передние лапы и рванул клыками правый сапог флоридянина.
Следующий рык рыжебородого напоминал человеческую речь еще меньше.
Падая на колено, флоридянин рубанул топором сверху вниз, разрубив торчащий из земли корень дерева.
Волк уже заходил с другого бока, негромко рыча и скалясь…
Кен, встревоженно наблюдавший за происходящим, выбрал подходящий момент и метнул в волка трофейный иннейский нож.
Серая туша, словно гонимая штормовым ветром тучка, переместилась к ручью, а нож едва ли не полностью ушел во влажную почву.
Из распоротого сапога текла кровь. Хрипло дыша, Аграв поднялся с колен, потрясая секирой.
Волк вытянул вперед морду, принюхался и дважды щелкнул зубами.
— А может, все-таки заберешься ко мне? — спросил Кен.
— Заткнись и не мешай, — сквозь плотно сжатые зубы прорычал флоридянин, внимательно глядя в голодные желтые глаза.
Волк, не желая встречаться с человеком взглядом, свесил голову набок и двинулся вокруг рыжебородого по широкой дуге.
С его седых брылей тянулась книзу ниточка тягучей слюны.
— Как знаешь. Мое дело предложить, — примирительно сказал Кен. — Только больше не подрубай сук моего дерева, ладно?
— Да заткнешься ты или нет! — вскричал рассерженный Аграв.
При первых звуках человеческой речи волк оттолкнулся всеми четырьмя лапами и взвился в воздух.
— Ух! — выдохнул флоридянин, взмахивая топором, но хищник в полете немыслимым образом изогнулся, избегая удара, и человеку пришлось подставить под летящую тушу топорище.
Оттолкнуть тяжелого волка не удалось.
Передние лапы хищника дотянулись до плеч Аграва, когти рванули рубаху, сбивая лесоруба с ног, а челюсти сомкнулись, перекусив рукоять секиры толщиной в руку.
Но Аграв не зря слыл одним из лучших бойцов ополчения Флориды. Падая на спину, он выставил вперед согнутую в колене ногу.
Тяжелый сапог уперся в мягкое звериное брюхо, нога распрямилась, и волк, перелетев через добычу, ударился в древесный ствол.
В следующий миг флоридянин, выдернув из-за голенища кинжал, уже рванулся к полуоглушенному зверю, но Кен успел раньше. Спрыгнув вниз, он всем телом налег на саблю, погрузившуюся в основание волчьего черепа.
— Так вы меня с дерева стряхнете, — проворчал он и отпрыгнул в сторону, но недостаточно проворно: струя теплой волчьей крови из разрубленной артерии успела окатить мокасины.
Аграв попытался пнуть здоровой ногой мертвого хищника, но попытка опереться на поврежденную конечность заставила его глухо застонать.
— Давай подсажу на ветку, — участливо сказал Кен, нервно оглядываясь через плечо. — Скоро здесь будет вся стая, нам с ними не совладать.
— И как это бездельник Вагр умудряется пропасть именно тогда, когда его кривая палка с дурацкой веревкой и украшенные попугайскими перьями прутики хоть на что-нибудь сгодятся! — проворчал Аграв, тяжело забираясь на плечи Кена.
— Да, хороший лучник, такой, как твой побратим, нам бы пригодился. — Кен замолчал и скрипнул зубами от напряжения. — А еще лучше — рота королевских лучников, или взвод пограничной охраны Атвианского Союза.
С этими словами он помог рыжебородому подтянуться.
Не успев толком устроиться на раздвоенном нижнем суку, флоридянин взмолился:
— Подбери мою секиру, Кен!
— Да что с ней станется. — Атвианец с трудом оттащил от ствола тушу волка, поминутно поглядывая на дальний берег ручья. — Они не едят железо.
И все же он оставил мертвое тело хищника, подобрал обломок и шагнул к дереву, тяжело отдуваясь. Вспомнив про свой нож, он поискал глазами и вытащил его из земли с кислой улыбкой.
— Вот и стая, — сказал без особых эмоций Аграв, и Кен с быстротой белки взлетел вверх.
Три волка, размером поменьше, чем первый, появились из кустарника. Они не торопились переходить мелкий водоем, принюхиваясь к запаху крови.
— Давай перевяжу, пока ты не истек жизненным соком, — сказал атвианец.
Но Аграв его перебил:
— Кажется, эти твари неплохо прыгают? — И грузно полез выше.
Кен, захохотав, едва не свалился вниз. Отсмеявшись, он последовал примеру приятеля.
Волки, разворошив брошенные солдатами мешки и не найдя в них ничего съедобного, двинулись через ручей, плотоядно глядя на засевших в кроне людей. Кен тем временем разрезал на Аграве сапог и сбросил его вниз, потом снял свой пояс и перетянул ногу выше раны.
— Хлеб есть? — спросил он.
— Что? — переспросил Аграв, зачарованно глядя на то, как трое хищников поглощают труп своего вожака, вырывая сильными челюстями громадные ломти мяса и легко дробя кости.
— Хлеб, говорю, у тебя в сумке остался? — зло повторил свой вопрос атвианец.
— Ты, что, собираешься их кормить крошками, как королева Лучар дрессированных павлинов? — изумился флоридянин.
— Кажется, волк неплохо приложил тебя загривком о дерево, — пробормотал Кен, вытащил из сумки приятеля черствый хлебец, поискал глазами и потянулся к паутине, натянутой между мелкими ветвями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
