— Ну, если с Альдо, — недоверчиво протянул Кен.
Тем временем гомон наверху утих, и вниз стали спускаться остальные дриады. Изящные и грозные одновременно, они были красивы какой-то нечеловеческой красотой.
«Интересно, что же портит все впечатление? — лениво думал Кен, разглядывая рассаживающихся на ветвях дриад. — Острые ушки, зеленоватый отлив кожи или шевелящиеся волосы? Впрочем, слишком много стройных девиц без всякой одежды притупляют зрение. Рассмотреть бы одну из них на фоне какой-нибудь деревенской красавицы из западной Атви, вот тогда можно и вердикт окончательный выносить».
Главная нимфа, у которой на поясе висел посеребренный витой рог какого-то диковинного животного, защебетала, отвернувшись от Кена и глядя на флоридянина. Тот, хмыкнув, сказал атвианцу:
— Они очень злы на тебя за дерево и намерены привести приговор в исполнение.
— А почему это она обращается только к тебе? Или с подсудимыми они не общаются? — спросил, лениво зевнув, Кен.
— Со мной им легче общаться. — Аграв почесал в затылке, не в силах сформулировать мысль, и тогда предводительница странного народа, показывая, что прекрасно понимает человеческую речь, послала Кену картину. В ней он принял образ громадной черепахи с толстым замшелым панцирем.
Аграв захохотал.
— Видишь, ты словно замкнулся от них, спрятался, не оценил их красоты неземной, командир!
— Ох, мне эти бабы! — вздохнул атвианец, но сам себе признался, что, в отличие от рыжебородого, у него действительно чувствуется определенное эмоциональное отторжение этой слишком неземной, излишне совершенной красоты.
— Схватил бы, что ли, любую из них за задницу, — продолжил Аграв с широкой улыбкой на губах, — глядишь, скидка в приговоре бы вышла.
— Еще чего, это как каменную статую обнимать, — вырвалось у Кена.
Предводительница вэйлэ-ри возмущенно защебетала. Аграв, сделавшись серьезным, торжественно произнес:
— За нанесения вреда облюбованному ее народом дереву ты будешь наказан тем, что получишь возможность ощутить то, что почувствовало искалеченное тобой дерево!
— Это как же, во мне дырку провертят, что ли? — спросил не очень-то встревоженный Кен, когда вдруг на него обрушилась лавина боли.
На несколько мгновений, растянувшихся для него буквально на столетия, он сделался гигантским деревом.
Его корни ушли в сырую почву, откуда по корням тянули из плоти земли жизненные соки, его ветви простирались к солнечному свету и дождевым облакам, овеваемые ветрами. Его кожа стала корой, а мышцы — древесной мякотью. Прямо напротив сердца появилась тупая боль от воображаемого ножа, терзающего его тело.
Кен заорал нечеловеческим голосом и очнулся, хлопая глазами, словно проспал долгие годы в кошмарном бреду.
Аграв крепко держал его за руки, не давая свалиться вниз, а вэйлэ-ри беззаботно щебетали, рассевшись на ветвях, словно стая лесных пташек, встречающих зарю.
— Как ты, атвианец? — встревоженно спросил флоридянин.
— Я в порядке. Пусти, руки сломаешь, — буркнул Кен, в глазах которого стоял ужас.
Наваждение пропало, но он продолжал краешком сознания чувствовать свое единство с лиственным гигантом.
Внезапно в его голове появился чистый женский голос:
«Теперь ты знаешь, что нельзя вредить большим деревьям. Удивлен? Нас научил так разговаривать тот, другой человек», — перед мысленным взором Кена появился пер Дистин, едущий по тропическому лесу верхом на лорсе, перед мордой которого трусил небольшой черный медведь.
«Забавно, — понял Кен, — они воспринимают эту троицу как одно существо!»
Предводительница продолжила:
«Здесь, далеко от нашего гнезда (родины) очень мало деревьев с листьями, растут только толстые палки с зелеными иголками и другие, совсем незнакомые. Не обижай больше Делони».
— Это уж точно, больше никогда не стану!.. — вслух сказал Кен, на что Аграв удивленно поднял брови.
Предводительница мысленно сказала:
«Твои друзья уже подошли совсем близко, встревоженные дымом. Этому мы послали призыв, а остальные идут спасать вас».
Кен увидел смутную картинку: на опушке леса растерянно стоит весь его отряд, а впереди всех — пер Сагенай, вокруг которого действительно клубятся сполохи света.
«Этот нужен нам… (внутренний голос на время пропал). А вы можете спускаться с Делони, и идти (куда вам надо). Светящийся человек вас догонит. Но у меня есть что-то (важное, большое, тревожное) для вас».
Кен сосредоточился.
Ментальная картина показала ему вначале брата Альдо, весьма размытого, словно со старинной гравюры, потом на него наложилась весьма похожая копия отца Вельда, эливенера, который должен был встретить отряд на границах Объединенного Королевства — о чем никто в целом свете не должен был знать!
«Похоже, она хочет сказать, что видела совсем недавно человека, похожего на знакомого ей Альдо и неотличимого от нашего Вельда», — помедлив, догадался Кен.
«Он (похожий на Альдо старый мужчина в коричневой рясе) разговаривал с нами о деревьях и травах. А потом, когда мы расстались, пришел зов (мысленный крик о помощи)».
— Кто, кто причинил ему вред? — вслух спросил Кен.
Все вэйлэ-ри разом мелодично защебетали, а потом пришло изображение лысого колдуна и его свиты — группы Волосатых Ревунов и отвратительных Людей-Крыс.
«Значит, отец Вельд успел послать ментальный сигнал лесному народу, передав приметы нападающих», — подумал Кен и тут же спросил:
— Он жив?
«Да, он (продолжает расти, вбирать воздух и солнце, получать силу от земли). Но не может (самостоятельно двигаться)».
— Значит, эливенер попался в плен к Нечистому, — хмуро заключил Кен. — Скверная новость, что и говорить…
— Ясно. А как выглядел колдун, пленивший Вельда? — Аграв сделался серьезен и перестал обмениваться масляными взглядами с приглянувшейся ему дриадой.
Некоторое время вся крона сотрясалась от птичьих трелей, потом мысленный взор атвианца и флоридянина заволокла багровая муть.
— Красный Круг? Но ведь он уничтожен давным-давно! — поразился рыжебородый.
— Это очень плохо, — Кен вздохнул. — Скорее всего, по лесам бегает недобитая шайка, которая не подчиняется ни острову Манун, ни мастеру С'лорну. Кочуют с места на место и вредят всем, до кого могут дотянуться.
— Похоже на правду. — Аграв вновь принялся яростно чесать затылок. — Как же нам быть? Иеро мы не нашли, и долг перед королевой призывает нас в Д'Алви, где со дня на день вспыхнет война.
— Именно, — лицо Кена осунулось, словно он не спал и не ел дней десять. — Каких трудов стоило уговорить эливенера участвовать во вторжении в Объединенное Королевство! Лучар выплакала все глаза, барон Гайль истратил все свое красноречие, я сорвал голос! Вельд должен был стать нашим главным козырем в борьбе с лемутами Нечистого в случае, если Зеленый Круг открыто придет на помощь узурпаторам в коронных землях Лантического побережья. И вот!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
