Даффи рухнул на освобожденную Вернером скамью.
— Анна, дай пива, — прошептал он.
— Анна, сходи в подвал, — велел Аврелиан. — Скажи Гамбринусу, что я просил нацедить высокую кружку темного для Даффи. — Она кивнула и бросилась исполнять приказание. — Что случилось?
Даффи вымученно усмехнулся:
— Да ничего особенного. С небес спустились два черных дьявола и попытались сделать из меня шиш-кебаб. — Он потянулся через стол и коричневым от засохшей крови пальцем уперся старому волшебнику в грудь. — А мне нужны ответы на кое-какие вопросы, и без увиливания.
— Да-да, разумеется. Говоришь, черные дьяволы? Летучие? Господи боже! Как Анна вернется, мы пройдем… не знаю… на кухню, и ты расскажешь все подробно. Ну да, я тоже расскажу все, что знаю. — Он огляделся. — Джок! Эй, малый! Давай сюда.
Высокий поджарый парень быстро пересек комнату. «Знакомое лицо, — подумал ирландец. — Откуда, Джок, я тебя знаю?»
Пальцы Аврелиана крепко вцепились в просторный сатиновый рукав зеленой рубахи Джока.
— Спешите к королю, — хрипло прошептал волшебник, — все четверо, и охраняйте его пуще собственной жизни! Опасность, что мы предвидели, проявилась в нежданный час. Будьте с ним всю ночь и возвращайтесь, только когда совсем рассветет. К тому времени, надеюсь, я поспею с приготовлениями. Ступай!
Джок кивнул и со всех ног кинулся в комнату прислуги, даже не взглянув на Даффи. Старик в нетерпении хрустел пальцами.
— Черт, ну куда она… а, наконец-то. Хватай пиво и идем.
— Кто-то должен перевязать ему раны, — вступилась Анна, — иначе они загноятся.
— Тише, девочка, — замахал руками Аврелиан. — Я перевязывал раненых еще задолго до твоего рождения. Пошли, э… Брайан.
Даффи послушно взялся за кружку, сжав ее поплотнее истерзанными руками, и последовал за стариком через высокую каменную арку, ведущую в кухню. Аврелиан пододвинул к пылающему очагу два стула и отшвырнул подальше несколько закопченных железных подносов; затем, предварительно обернув руки полотенцем, он осторожно снял с цепи над огнем котелок с кипящей водой. После чего покопался под своей мантией и извлек металлическую коробочку и два маленьких мешочка.
— Давай руки, — приказал он.
Даффи вытянул руки, и, окунув полотенце в кипяток, а затем встряхнув его, Аврелиан принялся стирать запекшуюся кровь. Даффи шипел от боли и уже готов был протестовать, когда старик развязал один из мешочков и посыпал раны зеленым порошком. Руки Даффи точно окунулись в ледяную воду, и горячая пульсирующая боль исчезла, как пламя задутой свечи.
— Здорово! — сказал он. — Спасибо. — Он попытался отодвинуться.
— Не так скоро, мы пока не закончили. — Из кучи всевозможного хлама в своей коробочке Аврелиан выудил иглу и катушку с ниткой. — Теперь изволь смотреть в сторону и расскажи об этих дьяволах.
С некоторой опаской уставившись на неровные плиты потолка, Даффи рассказал о своей необычайной дуэли под аккомпанемент дудочки.
— Но с самого начала я был уверен, что пропал, — заключил он рассказ. — И просто беспомощно наблюдал, как мое тело действует помимо моей воли. При этом чем больше я старался сбросить наваждение и вновь овладеть собой, тем сильнее подчинялся этому… другому влиянию.
— Да, представляю. Послушай, не знаю, как сказать поделикатнее, но, прежде чем мы располземся по постелям, нам этой ночью предстоит выполнить еще одно задание. Это не слишком…
— Черт возьми! — взорвался Даффи. — Ты спятил! Этой ночью?! И слушать не…
— Молчать! — прогремел Аврелиан. — Ты выслушаешь меня, и со вниманием, никчемный уличный забияка. Желал бы я довести до тебя все постепенно, с объяснениями, дать время осмыслить и расспросить, но, когда бы наше положение это позволяло, ни ты, ни я не сидели бы теперь здесь. — Аврелиан не скрывал гнева, но Даффи отчего-то подозревал, что не он тому причиной. — Ты ведь хочешь узнать, что с тобой приключилось? Ну конечно. Так слушай… Эти существа были… скажем так, разведчиками, передовым дозором Восточной империи. Бог знает, отчего они уже здесь, ведь Сулейман пока что в Константинополе, а я не ждал, что подобные твари объявятся, прежде чем он достаточно поднимется по Дунаю. — Он расстроенно покачал головой. — Но чтобы справиться с любыми неожиданностями, лучше готовиться загодя. — Волшебник трудился над руками Даффи, но ирландец чувствовал лишь незначительный зуд. — То, что их целью был ты, а не город вообще или пивоварня, особенно тревожно. Отсюда явствует, что их не просто отправил на север Ибрагим, но вызвал и направил кто-то отсюда. Много бы я дал, чтобы узнать, кто это.
— Как и я, — проворчал Даффи. — Однако ты не сказал пока о нашем задании.
— Нам предстоит вызвать равноценных стражей.
— И еще… — Даффи запнулся. — Равноценных, ты сказал?
— Да. Что еще?
— О-о… Хм… да. Что все же случилось во время схватки? Когда тело мое действовало помимо моей воли, разрезав руку и защищаясь только кинжалом? Если скажешь, что не знаешь, я не поверю, — добавил Даффи.
— Что ж. Думаю, что могу это объяснить. — Волшебник собрал инструменты. — У тебя есть перчатки? Тогда держи. Прежде чем мы сегодня начнем действовать, насыпь внутрь немного этого порошка. Он снимет боль и предохранит раны от загрязнения. — Старик откинулся на стуле, холодно улыбаясь. — То, что я скажу, несомненно, будет иметь для тебя мистический смысл. Ты, надеюсь, не против?
— Нет, если это правда.
— Прекрасно. Наверняка ты слышал о реинкарнации?
— Да. Это вроде как быть египетской принцессой в прошлой жизни. — Даффи взял кружку и сделал добрый глоток. — Отчего только египетской принцессой, а не кем-то еще?
— Оттого, что большинство людей вообще никем не были и, чтобы приукрасить единственную данную им жизнь, они ищут что-то романтическое. Но речь не об этих болванах. Не многим было вправду дано прожить несколько жизней. И ты один из них. Когда…
— Кем я был?
Аврелиан моргнул.
— Хм-м… Э… трудно сказать. Одно бесспорно: что когда летающие создания напали на тебя сегодня, возобладало твое более раннее воплощение.
— Так, что я едва не погиб, — пробормотал Даффи.
— О, не будь идиотом. Это должно было случиться. Иначе как бы ты поступил? Поди кинулся бы на тварей, размахивая рапирой и кинжалом?
Пожав плечами, Даффи кивнул.
— Вот-вот. Ты мало что смыслишь в подобных вещах, в отличие от него. Он знал, что твари находятся на полностью чуждой им территории и не осмеливаются касаться земли — отсюда странные башмаки на толстой подошве. И еще он знал, что единственный способ противостоять гипнотической, подавляющей волю игре на дудке — иметь опору, установить связь с землей Запада через кровь и сталь, подобно Антею, который, если помнишь, мог пересилить любого, пока стоял на земле. Стоило тебе оторвать клинок от мостовой и разорвать связь, как ты обессилел, и — благодарение Финну МакКулу — при падении твой кинжал обратился острием вниз, так что связь тут же восстановилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
