В комнате было тепло, хорошо, я посидел ещё немного, а потом растянулся на койке и опять заснул.
Когда я снова открыл глаза, Эйндж что-то готовила на печи. Я поднялся и натянул сапоги. Налил в таз воды, вымыл лицо и руки. Приятно было чувствовать воду на лице, и я решил, что надо побриться.
Кэп куда-то вышел, мы тут были только вдвоем. Малыша увез доктор. Чистое удовольствие было бриться и слушать, как Эйндж возится у огня. Наконец она позвала меня обедать, и я был готов. На крыльце потопал сапогами Кэп, стряхивая снег, и вошел в дом.
- Снег идет, - сказал он. - Вам повезло. Еще несколько часов - и вы бы уже не выбрались.
Эйндж подала мне кружку кофе, я держал её в руках и думал об этих людях там, наверху. Они сами навлекли на себя беду, но, хоть они меня и здорово не любили, я все-таки желал им выбраться оттуда.
Только они не выбрались.
Кэп тоже принял из рук Эйндж кружку, отхлебнул и глянул на меня.
- Этот Бенсон Бигелоу болтает на всех углах, что ты трус, боишься встретиться с ним.
Попадаются такие люди, которым, хоть умри, хочется выставляться дураками.
А вот мне от жизни всего-то и хочется заиметь собственное ранчо, немного скота и кусок земли что-нибудь выращивать. Но тут я поднял глаза, увидел Эйндж и понял, что это не все, чего мне хочется от жизни.
Я представления не имел, как это ей выложить, и жутко боялся рискнуть, понимая, как мало я ей могу предложить.
Ну в самом деле, вот я - взрослый мужик, а никак не выучусь толком читать, и хоть повезло мне найти малость золота, но никто не скажет, как далеко тянется эта жила. По сути дела, мне все время казалось, что это карман. Вот поэтому я и собирался, как только весна придет, смотаться в Мору и повидать братьев.
Про это я сказал Кэпу.
- Можешь не беспокоиться, - ответил он. - Тайрел и Оррин сами сюда едут. И ещё Олли Шаддок с ними.
Олли тоже из Камберленда, и нам родственник. Он там одно время был шерифом. Это он втянул Оррина в политику, хотя парни из Теннесси занимаются политикой с такими же ухватками, как на енотов охотятся.
- Когда ты их ждешь?
- Сегодня вечером или завтра, если все будет нормально. Они прослышали, что к тебе липнут неприятности, и прислали весточку, что едут.
Приедут они в город, ничего не зная, а там будет этот Бигелоу; услышит, что кого-то из них назовут Сакеттом, - и тут же начнет стрелять.
Хорошо, если он на них лицом к лицу попрет, тогда бояться нечего. Там будет Тайрел, а Тайрел с револьвером - чистый дьявол.
Я допил кофе и поднялся. Снял со стены свой оружейный пояс, застегнул на бедрах, взял пальто и шляпу.
- Поеду в город, - сказал я. - Надо глотнуть свежего воздуха.
- Да, у нас тут вроде как душновато, - сказал Кэп Раунтри. - Не возражаешь, если я с тобой проедусь?
Эйндж повернулась к нам от печки, вцепившись руками в половник.
- А как же ужин? Я столько хлопотала...
- Да мы скоро вернемся, - сказал я. - Подержи его на печке, Эйнджи.
Я влез в пальто и надел на голову шляпу. Надо будет себе завести шубу из енота на такую погоду.
- Во всяком случае, - сказал я, - полагаю, не нужно мне привыкать к твоей кухне, ни в коем случае. У человека быстро вырабатываются привычки.
Она смотрела мне прямо в глаза, лицо у неё раскраснелось от огня, и была она сейчас красивая - дальше некуда.
- Беда в том, что ни одна женщина в здравом уме не пойдет за дурня, а я как раз такой и есть, это уж точно.
- Много ты понимаешь в женщинах! - поддела меня она. - Видел ты на свете хоть одного дурня, у которого не было бы жены?
Ну, если на то пошло, так и вправду не видел.
- Держи ужин теплым, - повторил я.
Она ни слова не сказала ни про стрельбу, ни про Бенсона Бигелоу. Она просто сказала:
- Возвращайся, Телл Сакетт. Я не хочу, чтоб мой ужин пропадал. После стольких хлопот - нет уж. И не только ужин.
Снаружи было холодно. Кэп вывел из конюшни лошадей - уже оседланных.
- Я так понял, ты не хочешь, чтоб ребята наткнулись на него, ничего не ожидая, - сказал он.
В салуне было натоплено, многолюдно, а прямо возле стойки стоял здоровенный мужик. У него было широкое, скуластое лицо, с одного взгляда стало ясно, что это не просто очередной брат Бигелоу, это Лесной Хозяин, прямо с Самой-Горькой-Речки, крепкий, опасный и не склонный ограничиваться болтовней.
Он обернулся, глянул на меня, я прошел через салун и оперся на стойку рядом с ним.
Вы, сударь, в жизни не видели, чтоб салун опустел с такой скоростью. Когда я облокотился на стойку, тут было человек пятьдесят-шестьдесят, а через полминуты осталось разве что пять-шесть, из той породы, которым, хоть умри, надо остаться и поглядеть, что дальше будет... люди, готовые стать ни в чем не повинными свидетелями.
Этот Бигелоу смерил меня взглядом, я посмотрел в ответ мирными, круглыми как у ребеночка глазками, и говорю:
- Красивые у вас усы, мистер Бигелоу.
- А что плохого в моих усах?
- Да что вы, ничего... совершенно.
- И что это должно значить?
- Можно мне угостить вас стаканчиком?
- Какого черта вам надо от моих усов? И за свою выпивку я плачу сам!
Только тут он заметил, что толпа разбежалась. У него как будто чуть сильней натянулась кожа на скулах.
Кажется, снаружи кто-то подъехал на лошадях. Поздновато путешествовать в такую погоду... и я тут же подумал, уж не Тайрел ли это с Оррином.
Эти мои братишки... проехали сотни миль - ну ладно, пускай всего пару сотен миль, - по диким местам, потому как им почудилось, что я тут оказался один перед лицом опасности.
- Вы - Телл Сакетт?
- Этот ваш братец, Уэс, все ему хотелось сдать себе туза с низу колоды... он был очень неловок с картами. Да и с револьвером тоже.
- Что случилось с Томом и Айрой?
- Если будете искать достаточно долго, так найдете их весной, объяснил я ему. - У них хватило дури гоняться за мною по горам, когда зима на носу и снег начал падать.
- Вы их видели?
- Они пару раз пытались убить меня. Только стрелки из них никудышные, ничуть не лучше, чем из Уэса. Том - он там наверху потерял свой револьвер.
Бигелоу сохранял спокойствие, и я видел, что он обдумывает все эти дела.
- Я слышал, вы приехали сюда по мою душу, - продолжал я спокойно. Далеко забрались в поисках неприятностей.
Он никак не мог меня вычислить. Ничто в моих словах не показывало, чтоб я был чем-нибудь обеспокоен, просто разговаривает человек, как с первым встречным.
- Знаете что, Бигелоу? Садитесь-ка вы на лошадь и уезжайте отсюда. Что ни случилось с вашими братьями, они это сами накликали своими поступками.
- Может, вы и правы, - сказал он. - Я, пожалуй, закажу выпивку на двоих.
