Артура рассечена губа, Григорий настойчиво зовет его в медпункт.
— Только если Дарья со мной пойдет.
— Нет, — повторяю упрямо. — Больше не появляйся на моем пути!
— Вам лучше пройти со мной, — настойчиво говорит Григорий. — Идемте, не создавайте еще больше проблем для себя.
Никифоров сдавшись, уходит.
Поворачиваюсь к Артему.
— Ты в порядке?
— Да. Все хорошо, Даш. Ты как? Испугалась?
— Немного. Спасибо, что заступился.
— Пойдем, — говорит она. — Я и так опоздала. И тут вижу Алиева. Он направляется в нашу сторону. За ним следом шагает еще один охранник с рацией.
— Что здесь происходит?
— Уже все в порядке, инцидент исчерпан, босс, — бодро говорит коллега Григория. — Постоялец бурный попался. Наш Артем Аркадьевич быстро его успокоил. Гриша его в медпункт увел.
— Вам тоже не помешает получить медицинскую помощь, — говорит Тимур Орлову, очень холодно. — Поезжайте домой. Олег, отвези, — приказывает начальнику охраны.
— Да я в порядке, — отказывается Орлов.
— Это не обсуждается. У вас выходной.
Артем кривится. Берет меня за руку.
— Я позвоню, Даш.
— Да… Хорошо.
Меня все еще трясет, я не представляю, что будет дальше. Я стала причиной драки и это вполне весомый повод чтобы уволить меня.
Орлов с охранником уходят. Третий тоже следом за ними. Я остаюсь стоять напротив Алиева.
— Даша, ты в порядке? — спрашивает Тимур. Подходит ко мне, руки в карманах, взгляд цепкий.
— Ну, давай, — выдыхаю я, — я знаю, тебе хочется подколоть меня. Что это я во всем виновата, драку спровоцировала, а еще из себя жертву строила.
— Все, что я хочу сейчас, Даш, — спокойно, но твердостью в голосе говорит Алиев, — это отвезти тебя домой. Тебе надо сейчас отдохнуть. Мне жаль, что день начался с такого.
— И тебе даже не интересно, почему из-за меня подрались?
— Если захочешь, расскажешь.
— Я не хочу! Лучше работать пойду. Мне не нужны поблажки от начальства, честное слово, Тимур, — продолжаю сопротивляться.
— Это не поблажки. Это логичное решение, — он чуть наклоняется, чтобы поймать мой взгляд. — Я настаиваю.
Хочу еще возразить, но не могу подобрать слова. После появления Артура, после этой драки, я чувствую себя выжженной изнутри. Ни злости, ни сил — только пустота и дрожь в руках. Кто бы мог подумать, что защищать меня будет именно Алиев, а не обвинять во всех смертных грехах.
Я только киваю.
— Ладно. Тогда вызову такси.
— Я тебя отвезу.
— Это точно лишнее!
Но с ним бесполезно спорить. В итоге идем к его машине. В голове гудит, как после долгого перелета
Глава 37
Легкое урчание мотора, редкие щелчки поворотников, Тимур ведет уверенно, не глядя на меня.
— Мне жаль, что так вышло, — произносит он мягко.
— Да уж, спасибо что не винишь меня, — отвечаю коротко.
Он даже не попросил объяснить, как вышла драка. Мне неприятно было бы оправдываться. Ни в чем не чувствую себя виноватой!
— Этот… Артур, — он чуть смещает руки на руле, — Это и есть жених, который изменил?
— Да, это он, — вздыхаю.
— Что ему от тебя нужно?
— Хочет вернуть все как было. Это полное безумие! Надеюсь, что сегодня было в последний раз. Не хочу его больше видеть.
Он кивает. Виснет длинная пауза.
— А с Орловым у тебя…
— Дружеские отношения! Мы просто коллеги. Хотя я не понимаю зачем ты спрашиваешь.
— Просто поддерживаю разговор.
Начинаю нервничать сильнее.
— Артему конечно не стоило вмешиваться. Он просто оказался рядом, — я почувствовала, что начинаю защищаться, и тут же пожалела об этом.
— Понятно, — голос Алиева ровный. Сдержанный. — Надеюсь, он понимает, что вмешиваться в такие ситуации — не всегда безопасно.
— Ты ревнуешь? — вырывается у меня, и я тут же жалею об этой фразе.
— Возможно, — огорошивает меня внезапным признанием.
И все. Больше Тимур не говорит ни слова, я смотрю в окно, чувствуя, что невольно краснею.
Пытаюсь понять, как вести себя дальше. Поблагодарю, что отвез домой, хотя не стоило. Или пригласить его на чай? Обсудить как расскажем Алисе про отцовство. Я чувствую, что пора заняться этим вопросом. Я слишком откладывала, ждала, когда станет попроще. А все только запутывается.
У дома Глафиры стоят две незнакомые машины.
— Что-то у вас многолюдно, — замечает Тимур, паркуясь чуть поодаль. — Надеюсь это не новые женихи пожаловали.
— Вообще не смешно! — вспыхиваю. Вот за кого он меня считает?
— Можно попросить стакан воды? — говорит Алиев, избавляя меня от дальнейших метаний, приглашать его в дом, или нет.
Пусть убедится, что никаких женихов! Ну во всяком случае, не моих — точно.
— Конечно, идем. Могу и обедом накормить, — буркаю.
— Вот это щедрость.
— Ты издеваешься?
— Нет, радуюсь. Мне правда приятно твое гостеприимство.
Подходим к крыльцу, дверь распахивается, выбегает Лиска.
— Мамуля! Как хорошо, что ты приехала! Даже не представляешь, кто у нас в гостях! Ой! — смущается, увидев Тимура.
— Привет, — улыбается он дочери.
— Привет! Ты тоже к нам в гости?
— Как видишь.
— Замечательно! Мы с Глашей делаем пирожки! С капустой! Всем хватит! А потом поиграем с тобой в мяч, да?
— Обязательно, — обещает Тимур предельно серьезно и твердо.
— Супер! Тогда надо побыстрее закончить с пирожками! — Лиска, радостно взвизгнув, скрывается в доме.
— Деловая такая, — широко улыбается Алиев. На его лице — неподдельное восхищение. И что уж таить, мне это приятно. Отзывается в сердце, ничего не могу поделать. Я даже забыла спросить у дочери, что за очередные гости к нам пожаловали.
Поднимаюсь на крыльцо и в ту же секунду слышу громкий, дрожащий от слез голос:
— Дашенька! Дочка, как же я соскучилась!
Мама буквально налетает на меня. Объятия такие крепкие, что кажется — вот-вот хрустнут ребра. Щеки у нее горячие и влажные, как будто она только что плакала.
— Как же я рада тебя видеть… ты похудела, — привычная присказка, которую я слышу с детства.
— Привет, — отвечаю я, стараясь удержать в голосе тепло. — Откуда ты здесь?
— Наконец-то твой отец одумался! Понял, что был неправ, — говорит она быстро, как будто боится, что я перебью. — Ему предстоит операция на сердце. Он очень изменился. Ты, пожалуйста… помягче с ним.
— Я? — удивляюсь искренне. — Я когда-то была с ним жесткой?
— Ну ты же поняла, что я имею в виду…
— Вообще-то не очень, но ладно, мамуль. Хорошо. Сделаю все что в моих силах. Спорить с ним не буду.
— Спасибо моя хорошая.
Я оборачиваюсь — вспоминаю про Тимура. Странно: так удивилась маме, что забыла, что он вообще здесь. Но он никуда не ушел — стоит чуть в стороне, руки в карманах, взгляд внимательный. Он все слышал.
Мне становится неловко, что он видит меня такой —
