когда узнала, что Даша вообще отправилась в эти края. Ни с того, ни с сего! Ведь она собиралась замуж!
— Ты собиралась замуж? — Тимур приподнимает бровь, поворачивается ко мне, взгляд тяжелый, пристальный.
Я опускаю глаза.
— Да, был на примете жених, — с легким смешком подхватывает Света. Заметно, что ей не нравится переключение внимания Алиева снова на мою персону. Бросает на меня ревнивый взгляд. — Артур. Весьма приличный, перспективный вариант. Правда, сестренка?
Отвечаю гримасой. Мне совсем не нравится, что Света вспомнила Артура. Я оставила его далеко позади!
— Только Даша, как обычно, ускользнула. Никто и не понял, что случилось.
— Вот как, — тихо говорит Тимур. — Я не знал.
— Откуда тебе знать, дорогой, — кокетливо улыбается Света, наклоняясь к нему ближе. — Даша у нас скромница, из нее слова не вытянешь.
Как же мне хочется поскорее прекратить эту пытку! Неужели обязательно обсуждать именно меня? Странное чувство — словно я лишняя за собственным столом. Хотя Тимур сидит рядом со мной. Близко. Иногда я чувствую, как его колено едва касается моего под столом — случайно или намеренно, не знаю.
Он молчит, но я вижу, как внутри у него кипит: глаза жестче, губы сжаты. Отвечает коротко, вежливо, но холодно. Сестра этого не замечает. Или делает вид.
Роберт, к счастью, разбавляет атмосферу:
— Глаша, твоя курица просто фантастика. Честное слово, я в блаженстве. Никогда не ел ничего вкуснее.
Глафира фыркает, кивает:
— Ты еще пирог не попробовал. Алиса помогала, крошка моя.
— Правда? — оживляется Света, наконец переключаясь на племянницу. — Лиска, ты теперь еще и повар?
— Угу! — гордо кивает Алиса, разливая себе сок. — А еще я люблю играть в футбол! Мы играли вчера с Тимуром. Нам было очень весело. Мы еще поиграем? — смотрит на Алиева с надеждой.
— Конечно. Обязательно.
Тимур отвечает ей взглядом, в котором так много нежности, что судорожно сглатываю ком в горле.
Ловлю себя на мысли, что Алиса и вправду сияет. Она счастлива. Так рада, что он рядом. Так просто… принимает его. И все чаще в голове всплывает неотвратимая мысль: мне придется поговорить с ней. И, может быть, Тимур прав — стоит сделать это с профессиональной помощью. Пошагово. Очень осторожно.
Отодвигаю тарелку. Аппетита нет, хотя еда вкусная. Много мыслей.
Света ничего не знает. Ни о дочери, ни о прошлом, ни о той боли, которую причинил мне Алиев. Я не рассказывала, да и мы никогда не были особенно близки.
— Я пойду почитаю, и лягу спать, — говорит Алиса. — Всем хорошего вечера!
На самом деле знаю, что Дашке не терпится поболтать с подружкой по садику, Леной. Они всегда переписываются вечером. Обсуждают видеоигры и другие детские увлечения.
— Хорошо, я зайду к тебе минут через двадцать, — говорю дочке.
— Боже, у тебя идеальный ребенок, Даш, — закатывает глаза сестра.
— Мне тоже пора, — произносит Тимур. — Надо сделать пару деловых звонков. Дарья, проводишь? Есть разговор.
— Хорошо… — отказываться — значит нарваться на спор. Я не хочу портить вечер Глаше и Роберту.
Под недовольным взглядом сестры поднимаюсь из-за стола.
Глава 34
Лампа над дверью мягко освещает ступени, на улице свежо, в воздухе пахнет скошенной травой и чем-то неуловимо горьким — воспоминаниями, возможно.
Я выхожу первой. Стараюсь дышать ровно. Сердце все равно стучит громче обычного. Слишком много взглядов, слов, воспоминаний.
Тимур выходит следом, не спеша. Чувствую, как он приближается.
— Значит… ты собиралась замуж? — первым нарушает тишину. — И что произошло?
Медленно оборачиваюсь. Встречаю его прямой взгляд. В нем ни упрека, ни злости — только внимательное ожидание.
— Нам обязательно это обсуждать? — спрашиваю устало.
— Так сложно ответить?
— Я просто не понимаю, зачем это тебе. Что в этом интересного?
— Мне интересно все, что касается тебя.
Вот как? Неожиданный ответ.
— Да. Я встречалась с мужчиной, — выдыхаю. — Но у нас ничего не получилось. Все банально, как в плохом сериале. Он мне изменил. Я его застала с другой. И все закончилось. Я уехала сюда, потому что больше было некуда.
Тимур медленно кивает. Долго молчит. Затем произносит:
— Мне очень жаль. Но что значит некуда больше? А твои родители?
Я отвожу взгляд, смотрю в темноту сада. Свет от окна ложится длинной полосой на траву, будто делит ночь пополам.
— Знаешь, после истории с тобой оказалось уже не так больно, — говорю почти шепотом. — Просто пустота. Словно внутри что-то выключается. Ты учишься жить иначе. Ждать удара. Не верить.
Алиев делает шаг ближе. Говорит мягко, серьезно:
— Но я тебя не предавал, Даша. Ни тогда, ни сейчас. Да, я был слепым, глупым, но я никогда не хотел причинить тебе боль. И я все исправлю. Обещаю. Я должен это сделать.
Я смотрю на него. В глазах — буря. Взгляд держу, но внутри все дрожит, как от шторма.
— Ты ничего мне не должен. Так сложились обстоятельства. Мне сейчас совершенно не надо, чтобы ты посыпал голову пеплом, Тимур, — вздыхаю, чувствуя, как в голос закрадывается хрупкость. — А самое главное, я не хочу и не позволю, чтобы меня обманули в третий раз.
Он замирает. Лицо — как восковая маска. На нем читается одна эмоция — мука. Но я не хочу ему сочувствовать! Не должна! Мне надо о себе и о дочке думать!
— Понимаю, — отвечает тихо. — Ты во всем права. Ты очень сильная и мудрая женщина. Но все же надеюсь, что дашь мне шанс. Ради нашей дочери. Не как мужчине из прошлого. А как человеку, который хочет быть рядом.
И я снова не знаю — плакать мне, или надеяться.
Одно я понимаю со всей отчетливостью: отступать Алиев не собирается.
* * *
Когда возвращаюсь в дом, Светлана стоит в коридоре, как будто ждала меня все это время. Руки на бедрах, взгляд колючий, губы поджаты.
— Тебе обязательно переходить мне дорогу? Ты же знаешь, как Тимур мне всегда нравился! — выпаливает возмущенно.
Вздрагиваю. Гляжу на нее в полном недоумении:
— О чем ты вообще говоришь, Свет? Как я перешла тебе дорогу? Ты сама слышала, что Тимур позвал меня поговорить.
— О чем? Что у вас за междусобойчик? Ты же прекрасно знаешь, что я всегда в него влюблена была! С юности. С самого первого взгляда! — бросает с вызовом. — Зачем ты весь вечер глазки строила, как ни в чем не бывало?
Делаю шаг назад, сбитая с толку.
— Я никому не строила глазки, Свет. Это ты с ним весь вечер флиртовала. Сыпала вопросами, глаз не сводила. Я вообще молчала.
— Потому что ты такая! Молчунья, загадочная! Всегда притягивала к себе,
