резких движений ногами после удачного попадания, он выбрался из подкопа и побежал. После долгого нахождения на земле бежать сначала было тяжело, но через несколько секунд стало гораздо легче – мышцы были рады иной нагрузке и он побежал так быстро, как только мог, и даже быстрее.
– Стоять, стреляю! – послышался крик, и сразу за ним – пистолетный выстрел, видимо в воздух. И после него уже в ФАСа, прицельный. ФАС перешел на бег зигзагами. И откуда у него возникла эта мысль? Он бежал к лесополосе, которым кончалось поле, до него оставалось совсем немного. Но вот он споткнулся и упал. Одновременно послышался выстрел уже из винтовки. Скорее всего, падение спасло ему жизнь. Он решил не вставать, но потом передумал, и побежал, пригнувшись. Следующая пуля попала в ногу. Он продолжал бежать, сильно хромая. Последняя пуля прошла через левый желудочек, попав прямо в сердце. ФАС упал на границе между полем и лесополосой. Через минуту к нему подбежал его преследователь, пульс проверять не пришлось.
– Отбегал капитан! – сообщил он приблизившемуся к нему коллеге.
– Да уж, спринтер! – ухмыльнулся второй, – но от меня мало кто убегал, – он потряс винтовкой с оптическим прицелом.
***
Анна вздрогнула и проснулась. Сердце ее заныло, она чувствовала каждый его удар. Необъяснимая тоска охватила ее. Он умер, вдруг отчетливо поняла она. Он умер, а она осталась жить. Разве это правильно?
– Правильно! – утвердительно произнес Мелхиседек (как он прочитал ее мысли?), – он – мученик, и все мы рано или поздно последуем той же дорогой. Пока же Бог дает нам дни жизни здесь, и мы должны провести их не зря. Тебе – родить ребенка, вырастить его, если успеешь. Женщина спасается деторождением. А не успеешь – знай, что он никогда не останется без попечения. Даже если всех нас схватят, он спасется, и будет жить, ибо путь его здесь долог.
– Откуда вы знаете? – с сомнением спросила Анна.
– Знаю, и все. Других объяснений тебе не нужно. Сейчас начнется – приготовься. Я позову опытную в этих вопросах женщину, ей ты можешь довериться.
Мелхиседек оказался прав – как только он ушел, начались схватки. Для первых родов она родила довольно быстро, а женщина умело руководила ей на протяжении всего процесса, уменьшая боль и подсказывая, что делать. Через семь дней мальчика окрестили, назвав Николаем, ведь родился он через два дня после Николы зимнего.
Месяц Анна жила в подземном убежище, ни разу не выходя наружу. Ребенка выносили на очень непродолжительные промежутки времени, только чтобы он подышал свежим воздухом во время сна. В один из дней Мелхиседек пришел с вахты, которую нес каждый мужчина в общине, лицо его было хмуро.
– Нас уже почти раскрыли, не сегодня – завтра суда проберутся, и все мы погибнем. Надо уходить.
– Но куда мы пойдем – зашептали люди.
– Мы пойдем в разные места. Нас слишком много, чтобы идти в одно. Мы разделимся на 7 групп, каждой из которых я назову место, куда они должны идти. Только члены группы должны знать это место – никому не говорите. Если кого-то из вас схватят, вы не сможете выдать других.
Мелхиседек разделил всех.
– Но с кем пойдешь ты, Мелхиседек? – спросила Анна.
– Ни с кем. Я пойду своей дорогой.
– Но почему?
– Так было мне сказано. Я не пойду против воли Божьей.
– Но мы когда-то увидимся?
– Не знаю, это не важно. Твоя задача – выжить и не попасть к ним.
– Я знаю…
– Вот и хорошо. Собирайся в путь – это будет опасное путешествие.
Ночью она вышла из убежища, привязав к себе ребенка чем-то наподобие слинга. Ее сопровождала та самая женщина, что помогала ей во время родов. Остальные члены их группы ушли в другое время и в другом направлении, встретиться они должны были только в месте назначения.
Впереди была внушительного размера река. Переходить ее по мосту было нельзя – слишком опасно. Пришлось переправляться вплавь. Благо, из-за глобального потепления зимы становились все теплее, и река не замерзла. На берегу оказался кусок дерева, явно специально выдолбленного, как будто это индейская пирога. Небольшая, в нем мог поместиться лишь ребенок лет шести. Наверное, кто-то сделал ее для своего сына и оставил на берегу.
– Отлично место для ребенка! – заметила женщина
Анна положила туда ребенка – действительно, ему было удобно лежать в ней.
Тут из темноты им навстречу вышла женская фигура.
– Добрый вечер! Отойдите от ребенка, лягте на землю лицом и положите руки за голову, – вежливо произнесла она, в руке у нее был пистолет.
В ответ сопровождавшая Анну женщина с несвойственным ее грузной фигуре проворством подскочила к фигуре и повалила ее на землю своим весом.
– Беги! – крикнула она, пытаясь забрать у сотрудницы религконтроля пистолет.
Анну вышла из оцепенения, подхватила челнок, пустила ее по воде и изо всех сил поплыла вслед за ним. Вода обожгла ее своим холодом, причем ее сразу стало относить к мосту. Анна обернулась, посмотрев на берег, где осталась ее спасительница – ловкость одержала победу над массивностью, темная фигура освободилась из-под грузной женщины и послышался выстрел – повитуха осталась лежать на земле без движения. Следующий выстрел уже бы направлен в сторону Анны – она нырнула под воду, продолжая толкать импровизированную лодку. Еще одна пуля угодила прямо в дерево и застряла в нем. «Как же так, Мелхиседек, как же твои слова? Все, это конец?» – вопрошала Анна.
Глухой удар послышался на берегу – фигура упала, не произнеся ни звука. Анна с трудом различила мужчину с палкой. Это мог быть только один человек – Мелхидедек. Он помахал ей с берега. Анна продолжила плыть и достигла уже середины реки. Мост был все ближе, течение не ослабевало. Тут с моста послышался выстрел – плечо Анны прожгло чем-то – она увидела, как от нее расплывается пятно крови. Еще один выстрел – промах. Анна продолжала грести одно рукой. Мелхиседек услышал выстрелы и побежал к мосту. «Эх, зачем же вы зашли в реку перед мостом, надо было спуститься ниже!» – сокрушенно подумал он. Анна скрылась под мостом, выстрелы прекратились. Это дало возможность Мелхиседеку забежать на мост. Он остановился у его начала и увидел стрелка метрах в пятидесяти от себя, тот смотрел на воду. Услышав, что кто-то взошел на мост, он обернулся и увидел Мелхиседека. Тот одним движением сбросил с себя плащ, покрывающий его с головы до ног, и перед агентом предстал схимонах в полном облачении. Внешний вид его явно поразил
