вышло? – Она вскрыла пакетик, протянула мне.
Я съела три штуки – соль с уксусом, ужасно вкусные, – вытерла ладони о шорты.
– Ну, в смысле… что Кенья и Дуг здесь. И Пола тоже…
«И вы», – подумала я, но вслух не сказала. Она ведь, похоже… живет здесь? Воспитывает детей вместе с бывшим мужем? Похоже, с Уайли и его отпрысками – а многие из них ее сильно старше, – да и с его женами у нее хорошие отношения.
Хлоя кивнула, хрустнула чипсами, встряхнула пакетик.
– Вам кажется странным, что мы вот так собираемся вместе?
– Ну… да.
Хлоя рассмеялась, а я слегка расслабилась. У нее звякнул телефон, она вытащила его из кармана спортивных штанов.
– Астрид тоже проснулась. Дети будто чуют, что я вышла за дверь.
– Вам нужно… посмотреть, как она там? – Мне не хотелось задерживать Хлою, хотя она вроде как и не спешила уходить.
– Она в порядке. А если нет, вокруг куча нянек. В этом смысле то, что мы тут все вместе, очень удобно. – Она снова запустила руку в пакет. – Вы же об этом спрашиваете, да? Как мы управляемся?
– Просто я… о многом из этого не знала, вот и все. И не ждала такого.
– Ну, обычно тут меньше народу. Мы решили собраться в связи с фестивалем – но и без того встречаемся довольно часто. Уайли это четко обозначил с самого начала. Сказал, что не любит раздробленные семьи, где каждый сам по себе. Он считает, что братья и сестры должны общаться, даже если у них разные родители. Он любит шум и суету, когда все бегают туда-сюда и все крушат.
– Про детей я понимаю, – произнесла я медленно. – Но…
Их образ жизни так разительно отличался от всего, с чем я сталкивалась в своей семье или семьях друзей, у которых родители были в разводе, что мне трудно было понять, что происходит.
– Уайли говорит, что люди никогда не сходятся беспричинно. Он сразу же сообщил мне, что проводит много времени с бывшими женами и со всеми детьми… И мы все стараемся, чтобы это работало. – Хлоя приподняла бровь и подалась вперед, будто собираясь поделиться какой-то сплетней. Я тоже нагнулась поближе. – Иногда получается даже слишком хорошо, как в случае Полы.
– В смысле…
– Уайли и Пола опять вместе, – сообщила она, усмехнувшись. – После нашего развода. Мы шутим: у него столько бывших жен, что он вернулся по кругу к самой первой. Оно, если честно, и к лучшему. Ему нужна ровесница. Его страшно бесит, что я не знаю, кто такой Берт Ланкастер. Он, кстати, еще жив?
– И никто… не ругается?
– Нет, как правило. Над этим, как над любой стоящей вещью, приходится потрудиться. Само оно не происходит. Да, и его бывшая Кандейс его ненавидит. Вы, наверное, об этом читали. Она ни на что такое не подписывалась. Но по большей части… все получается.
Я медленно кивнула, пытаясь это переварить: что у рок-звезды и миллионера могут быть счастливые, нормальные отношения с толпой бывших и кучей детей. Ведь мы с папой не хотели иметь ничего общего с Джиллиан и ее новой семьей – и своих сводных я почти не знаю.
«Ну, – встряла Диди, – а ты хоть что-то ради этого сделала?»
– Что? – спросила Хлоя, и я осознала, что она вглядывается в меня, будто читая мысли по лицу.
– Ничего… я просто думала, что у меня, наверное, так бы не получилось. В смысле, с маминым новым мужем и их семьей.
Хлоя кивнула, отправила еще чипсов в рот, протянула мне пакетик. Я надкусила свой ломтик, и тут она спросила:
– Это вы кричали на подъездной дорожке? Так обычно кричат на матерей.
– Вы меня видели? – Я почувствовала, что краснею. Оставалось надеяться, что видела только Хлоя, а не все семейство.
– А зачем, думаете, я бы иначе стала посылать за вами Энди?
– Вы… что?
– Нет, вы ничего не подумайте, с ним действительно беда. Постоянно сбегает. Но разжалобит кого угодно, так что я знала, что вы поступите как положено и принесете его обратно.
Я дожевала чипсы, переваривая эту новость. Попыталась сообразить, сержусь ли, поняла, что нет. Хлоя использовала песика для доброго дела: оказавшись здесь и поняв, где проведу ночь, я стала испытывать к ней благодарность.
– Э-э… спасибо.
– Уж я-то знаю, что такое скандалы с матерями, – сообщила она, откладывая пакетик; покопалась в корзине, вытащила яблоко. – Это самые сложные, первичные отношения. – Я приподняла брови, она рассмеялась. – Простите, специализация по психологии дает о себе знать.
– По психологии?
Хлоя кивнула с видом гордым, но явно нервничая.
– Да, я только что туда поступила на бакалавриат в Университет Лас-Вегаса. Заочно.
– У вас же совсем маленький ребенок, – заметила я.
– Даже два. С Астрид вы познакомитесь утром. – Хлоя критически осмотрела яблоко, отложила, взяла шоколадку. – Гораздо вкуснее.
Протянула шоколадку мне, я отломила дольку. Она ухмыльнулась, и я снова поразилась тому, как молодо она выглядит.
– Э-э… – начала я, засовывая шоколад за щеку, чтобы набраться храбрости.
– Что?
– А можно спросить… сколько вам лет? Простите, если это неуместно.
Хлоя рассмеялась:
– Двадцать четыре. Еще лет пятнадцать будет уместно.
Я кивнула, отломила еще дольку шоколада. Джиллиан родила меня в двадцать четыре года. И хотя папа постоянно твердил, что они были совсем молоды, я ему не верила. Мне казалось, что в двадцать четыре человек уже взрослый. Но сейчас, посмотрев на Хлою, я впервые поняла, каково оно было для папы. И для Джиллиан.
Мне срочно понадобилось отвлечься, и я кивнула в сторону главного дома.
– Вы как думаете, Расселлу здорово попадет? Или все образуется?
Хлоя скривилась.
– Расселлу вообще-то редко попадает. Из всех детей он доставляет Уайли меньше всех неприятностей. В отличие от Монтаны. У той с Уайли уже сложился целый ритуал – как поскандалить. А вот Расселлу и Уайли… это в новинку. Боюсь, не очень у них сейчас приятный разговор. – Она заправила пряди волос за уши. – На фестивале случилась одна штука. Перед самым выступлением Уайли я увидела, что они о чем-то спорят. А потом… – Она вздохнула. – Даже не знаю. Оба были очень расстроены. И вдруг Расселл куда-то пропал, мы не могли его найти. Он прислал Коннору сообщение, что обратно с нами не полетит, сам доберется до Лос-Анджелеса. Мы даже не знали как – и вообще где он… Уайли был очень недоволен. Но отказался говорить, почему они поссорились.
Я кивнула, вспоминая слова Расселла о друге, с которым он приехал в Сильверспан и с которым поссорился, – оказалось, речь шла о его отце.
– Несколько часов назад, – продолжила Хлоя, – он прислал Коннору еще одно сообщение. Что он в порядке, чтобы мы не волновались. У него все здорово – и потом восемь смайликов. Должна вам сказать, нас это не сильно успокоило. А через некоторое время Расселл позвонил Уайли, сказал, что его хотят арестовать и нужна помощь. – Хлоя оттолкнулась от столешницы, повела плечами. – Короче, полагаю, им многое нужно обсудить.
Я попыталась все это осмыслить, сообразила, что Расселл, видимо, отправил Коннору сообщение, пока я была в гостиничном туалете. Расселл написал брату, что у него все здорово, послал кучу смайликов… потому что был счастлив. Со мной. Потому что все шло так хорошо…
«Но не по-настоящему», – напомнила Диди.
«По-настоящему, – вступилась Кэти. – Разве что кое-какие мелочи перепутались. А в важных смыслах все было правдой. И ты это знаешь».
Мне вдруг стало ужасно жалко, что Расселл не сказал мне правду. Вот если бы я узнала все как есть, если бы он не счел нужным от меня это скрывать… Если бы я сразу узнала, что там у него за родители, мачехи, сводные, про весь этот их цирк. Если бы узнала, каково расти в таком доме, а еще играет ли он на музыкальных инструментах, нравятся ли отцу его забавные факты так же, как и мне. Узнала бы, какой он на самом деле.
Хлоя доела шоколадку и хлопнула в ладоши.
– Ладно, идем располагаться! – Она вышла из кухни, а я подхватила свою бутылку
