с водой и двинулась следом, закинув холщовую сумочку на плечо.
– По идее, все должно быть готово, – заметила она, шагая по коридору, увешанному по обеим стенам фотографиями в рамках. Центральный парк ночью, Бруклинский мост, Расселл…
Я остановилась, сделала шаг в сторону этой фотографии. Расселл на тротуаре в Нью-Йорке. В костюме – темные брюки и пиджак, белая рубашка, но без галстука, волосы на прямой пробор. Такой красавец – у меня просто дыхание перехватило. Он стоял ко мне вполоборота и на что-то смотрел. Кажется, под козырьком подъезда в Бруклине. И выглядел очень счастливым – просто излучал радость.
Я поняла, что мне это знакомо: вечером он почти все время так выглядел. Когда мы были счастливы. Вместе.
– Дарси?
– Да, – откликнулась я. С трудом оторвалась от фотографии и зашагала дальше мимо большой афиши знаменитого концерта Саймона и Гарфанкела в Центральном парке.
– Ванная, – сообщила Хлоя, открывая дверь и щелкая выключателем. – Тут все должно быть на месте. Полотенца, шампунь, фен… – Она подошла к соседней двери, открыла ее. – Можешь выбрать любую спальню, постели в обеих застелены…
Она включила свет и застонала. Комната оказалась больше моей спальни дома: изголовье кровати обито тканью, покрывало серое и пушистое, целая груда подушек. Посреди кровати, заняв ее почти целиком, развалился Малыш.
Он совершенно безразлично посмотрел на нас своими огромными глазами, будто не понимая, с какой радости его потревожили.
– Малыш! – В голосе Хлои звучало отчаяние. – Ты что здесь делаешь?
– Как он вообще сюда попал?
– Он умеет открывать двери, – поведала она со вздохом. – Головой. Видимо, сбежал от Арти. Тот все время пытается сесть на него верхом. – Она посмотрела в коридор, в сторону большого дома. – На самом деле мне, наверное, нужно с этим разобраться. Вы тут справитесь?
– Да, конечно, большое спасибо!
– Потом обязательно приходите к нам, – добавила она, но тут же улыбнулась. – Или нет! Полагаю, вам нашей семейки на сегодня и так хватило за глаза. Решайте, как вам лучше. – Она повернулась к догу. – Малыш! А ну пошли.
Малыш даже головы не поднял, только устроился поудобнее.
– Может, вам подойдет другая спальня? А то этого – как валун двигать.
– Э-э… конечно. А нужно… что-то делать?
Хлоя покачала головой.
– Он, когда захочет, сам выйдет. – Она нагнулась, почесала Малыша за ухом. – Ты, чудик. – Выпрямилась, пошла к дверям. – Оставляю вас, – добавила она и на ходу легонько сжала мне плечо.
– Еще раз спасибо! – произнесла я ей вслед, прекрасно понимая, что за такое любой благодарности будет мало.
– Да не за что! – бросила она. – Скоро увидимся.
– Угу, – ответила я, решив, что так проще, чем докладывать, что я намерена запереть дверь и оставаться здесь до утра.
Хотя я бы и не отказалась попробовать пасту, приготовленную Прией. И мне было интересно, что это за «Аквариум» такой… Но вернуться в главный дом значило почти наверняка опять встретиться с Расселлом.
Хлоя вышла, махнув мне на прощание. Я сбросила сандалии, положила сумочку на пол рядом с ними. Вспомнив, что уж слишком давно на мне эти шмотки, сняла шорты, стянула толстовку с «Ночными ястребами» и топ. Бросила их на кровать рядом с Малышом, который, похоже, страшно оскорбился. Улыбнувшись ему, я отправилась в ванную.
Огляделась и едва не заплакала снова – ярко-белый кафель, встроенная раковина, стеклянная душевая кабина. Нормальная сантехника сейчас казалась мне чудом.
В ванной стояли дорогие примочки – я такие видела в соцсетях у инфлюенсеров, но сама никогда ими не пользовалась. Решила не упускать случая и долго проторчала под горячим душем. Вымыла голову, еще понежилась под теплыми струями воды, закрыв глаза, и наконец почувствовала, что плечи расслабились, шею перестало тянуть – тело будто бы поняло, что больше не нужно оставаться настороже. Что часть груза сброшена.
На двери висел пушистый серый халат, я завернулась в него. Хлоя сказала правду – в ванной имелось все необходимое. Щетки для зубов и для волос, лосьоны для тела…
Я решила высушить волосы: они уже несколько часов были влажными после бассейна. После этого я решила, что могу возвращаться в цивилизованное общество, и пошла назад в спальню, впервые за много дней чувствуя себя легко и спокойно. Сейчас поищу зарядник – должен же он где-то быть – и напишу Кэти сообщение: она в своей общаге в Скриппсе. Я знала, что она еще не спит, и хотела поскорее обсудить с ней все случившееся. Знала, что Диди обидится, что ее не поставили в известность, но она уехала в Колгейт, а на Восточном побережье уже глубокая ночь. Может, Белла принесла мою сумку и можно переодеться в пижаму. Она пыльная и мятая, но это все равно гораздо лучше, чем спать одетой на автовокзале.
Я зашла в спальню, огляделась. Сандалии на месте, сумочка тоже. Собака спит.
А моя одежда исчезла.
Глава 12
Воскресенье
23:30
Несколько секунд я таращилась на пустую кровать. Да, в душе я мылась долго, но не целую же вечность. Куда могли подеваться мои вещи?
Я посмотрела на Малыша, но он просто перевернулся на бок. Не мог же он съесть мои шмотки? А спрятать? Научился же он как-то открывать двери. И размерами он с двухдверный автомобиль. Я решила ничего не исключать.
– Малыш? – произнесла я неуверенно. Он приподнял голову. – Ты не… – Огромный пес безразлично посмотрел на меня, вздохнул и снова опустил свою башку. – А, ладно. Вряд ли это ты.
Я осмотрела вторую спальню и тоже ничего не обнаружила. Прошла по коридору на кухню, твердя себе, что должно же быть хоть какое-то объяснение. Огляделась и увидела записку, написанную округлым почерком и прислоненную к корзине с лакомствами. Я тут же ее схватила.
Дарси, привет!
Короче, Белла принесла ваши вещи, но там все оказалось немножко пыльное, так что мы решили все выстирать! На диване лежит сменная одежда. «Аквариум» в 23:30, не опаздывайте!
Хлоя
И чего я вообще удивляюсь? Стоит в этом доме что-то выпустить из рук, и твои вещи немедленно уволокут.
Я посмотрела на диван и увидела аккуратно сложенные спортивные штаны и кашемировый свитер. Штаны выглядели новыми, на правой штанине надпись: «УАЙЛИ ДЛЯ УИННА» – так называлось шоу Уайли в Вегасе, которое папа не захотел посетить. Что до свитера, он наверняка принадлежал Хлое. Я аккуратно его развернула. Светло-кофейного цвета, в жизни не видела такой мягкой шерсти.
Постирать мои вещи было очень любезно, как и предложить мне эти, – но я бы все-таки предпочла, чтобы они оставили и мои шмотки, и меня саму в покое. Потому что теперь мячик снова был на моей стороне.
Я провела пальцем по слову «Аквариум». Мне указали точное время, поэтому игнорировать приглашение было ну совсем неудобно. Как и прятаться здесь, в домике, в чем состоял мой изначальный план.
В каком случае Расселл сочтет меня сильнее повернутой на голову: если я весь вечер проторчу в гостевом домике, отказываясь выходить, или если явлюсь играть в какую-то дурацкую игру с его семейкой? Насколько он удивится, увидев меня снова в кругу его родственничков? Причем после своего, насколько мне известно, очень непростого разговора с отцом?
«А может, ты его и вообще не увидишь, – заметила Диди, как всегда логично. – Допустим, он лег спать. Поздно уже».
Да, поздно – но у меня сна не было ни в одном глазу. И есть хотелось. После чипсов даже сильнее – те тако на футбольном поле как будто остались в предыдущей жизни. Да и голову я высушила…
Не дав себе шанса передумать, я подхватила шмотки с дивана и пошла в ванную переодеваться.
Я думала, что Малыш останется на кровати – он с самого моего прихода почти не двигался с места, – но стоило мне открыть дверь, как когти клацнули по полу и пес появился в коридоре – голова почти достает до рамок с фотографиями.
– Ух, – сказала я, моргнув. Не получалось у меня привыкнуть к обществу такой огромной псины. – Со мной пойдешь?
Он прижался ко мне головой, я немного боязливо почесала его между ушами, он прикрыл глаза, типа,
