громким дуэтом по территории роддома.
В окне появилась неизвестная роженица с заранее подготовленным транспарантом: «На кормлении!»
На радостях они возвращаются в приёмную, и уже оттуда Григорий сообщает своей жене по телефону радостную весть:
– Бабка, внук родился! Накрывай, мать, стол! Через час будем дома с гостями! —
И не дав опомниться жене, бросает трубку, и заявляет сыну:
– Едим сейчас в пароходство, потом домой, а вечером вы уже с маманей сами разберётесь, кто куда, я же не брошу гостей одних, да и за внучками необходимо присмотреть, маленькие!
Григория распирает радость, ему хочется ею поделиться со всем миром. В Азово-Черноморском пароходстве давно сложилась хорошая традиция вновь рождённого моряка достойно встречать на берегу моря, на худой конец, большой реки.
Когда двухпалубный теплоход под музыку «А на теплоходе музыка играет…» только отплывал от городской пристани, радостный папаша уже въезжал во двор своего дома. Мать с внучками, стоя возле ворот и счастливо улыбаясь, спросила:
– А отец где?
– Плывёт с гостями.
Хозяйка, схватив за руки внучек, рванула под летний навес, где собрались уже вся родня, и запричитала:
– Да что он старый надумал!? Ещё дитя домой не привезли, а он рождение внука вздумал отмечать. Всё торопится. Плешь всем проел. Дай ему внука и всё тут, хоть самой роди!
Родственники, заслышав издалека непрерывной гудок теплохода, не раздумывая, бросились к реке. Выгрузив первую партию гостей, теплоход ушёл в город за опоздавшими. Всю ночь теплоход курсировал по реке; одних доставлял к месту пиршества, других увозил – изрядно захмелевших в город. Естественно, ни жена, ни сын бакенщика, ни в какой роддом не ездили, хотя вспоминали его часто за столом. Оторваться от гостей было невозможно.
А новые гости с завидным упорством всё прибывали и прибывали, с восторгом отмечая богатый стол и хлебосольность хозяина. Кто только не бывал в этом доме за тридцать пять лет! Поэтому и сегодня никто не хотел обидеть Григория. Весь двор завалили подарками. Тосты в честь внука лились рекой, и думалась хозяину, что им не будет конца.
На следующий день шумная компания, изрядно отдохнувшая, отправилась на теплоходе в город с песнями. На пристани всех ждал автобус. Кто-то уже приготовил транспаранты: «Поздравляем с сыном!!!» и «Спасибо за сына!!!»
Невестка Григория, когда услышала хоровое пение под окнами роддома «Валя… Валя… Валя…», выглянула в окно, но, прочитав огромные транспаранты на пол здания, чуть не упала в обморок. Хорошо, что дитя не держала в руках.
Обезумевшая роженица стала размахивать руками, указывая на то, что произошла ошибка. Потом поднесла к окну девочку и, показав большой палец, поцеловала своего дитя с такой нежностью, что у Григория аж скулы свело. Все надежды рухнули в одночасье.
Приказав сыну следовать за ним, Григорий решительно направился к главному врачу больницы. За ними ринулись все родственники и гости с пароходства.
Проходя мимо списков, все обратили внимание, что напротив фамилии бакенщика крупными буквами красовалось слово – ДЕВОЧКА.
– Вы видите, что делают!? – обращаясь ко всем присутствующим, кричал не своим голосом Григорий. – Ребёнка подменили, список исправили, и думают – с рук им всё сойдёт…
Разорённая толпа родственников и работников пароходства, продвигаясь по коридору больницы, сметала на своём пути всех. Ворвавшись к главному врачу, толпа, не давая ему и рот открыть, стала требовать новорождённого мальчика и только мальчика. Главврач попыталась объяснить, что при составлении списка старшая медсестра допустила ошибку, выдавая своё желание за действительность, так как у самой две девочки, а муж желает иметь сына.
Скандал начал приобретать непредвиденные последствия. В разбирательство этого инцидента немедленно была подключена городская прокуратура. От увольнения главного врача и старшую медсестру спасло только то, что в ту ночь родились только девочки, и что рождённую дочь видела сама мать. После двухдневного разбирательства вся компания с горя ещё трое суток отмечала рождение человека, вплоть до выписки молодой мамаши из родильного дома. Правда, на теплоходе уже весёлая музыка не играла. Да её вообще старались не включать. Так как все сочувственно относились к желанию бакенщика иметь внука.
Загрустил бакенщик не на шутку. Его одинокая фигура, невзирая на погоду, часто маячила на старой барже, которая упёршись в крутой берег носом, стояла рядом с его домом. Баржа служила пристанью для малой речной флотилии. Пошёл второй год после тех мрачных событий, а Григорий никак успокоится, не может. Похудел, осунулся. От былой удали ничего не осталось. Сердечко стало побаливать. Да и неудивительно. Каждое утро сидит на барже, рядом с ним стоит бутылка вина. Он наливает в гранёный стакан и выпивает на одном дыхании со словами: «Благослови господь мою невестку!» Потом он долго смотрит вдаль реки, не глядя на часы, знает, что появится из-за поворота реки в этот момент. Красное вино играет в его крови. Он не расслышал, когда сын уехал на работу, а невестка погнала стадо коров на пастбище. Очнулся от крика старшей внучки:
– Дедушка, кушать!
Надо идти работать. Зная настырный характер Григория, всё пароходство ждет уже год новых событий. Горечь прежних переживаний в семье бакенщика то и дело давала о себе знать, пока невестка не объявила, что ждёт пятого ребёнка. И чтобы не спугнуть чаяния семьи, руководство пароходства, узнав, что невестка бакенщика легла в родильный дом, отправила Григория по путёвке профкома в санаторий, нервишки и сердце подлечить. Там он и узнал, что родился долгожданный внук, и назвали его Григорием в честь деда.
Вернувшегося с морей, бакенщика, было не узнать – помолодел и, расправив плечи, гордо шел по поселковой улице. Все уважительно жали руку, а сын как-то обнял, и сказал: «Спасибо, батя, за упорство и веру!»
Когда невестке вручали медаль, как матери-героине, всё пароходство усердно поздравляло бакенщика. Целый месяц лодки, катера, даже теплоходы то и дело приставали к пристани, где жил бакенщик.
Нам, дворникам, мороз не страшен
Когда я работал в науке, ноги и руки у меня не мёрзли. Мёрзла и болела постоянно голова. Тем не менее, заимел учёную степень и учёное звание, более ста научных трудов издал. С чей-то тяжёлой руки, как снег на голову, нагрянули внезапно лихие года, а за ними и мой пенсионный возраст. При оформлении пенсии чиновники заявляют:
– То обстоятельство, что вы работали в науке, и коэффициент по зарплате должен быть высоким, в вашем случае не имеет никакого значения. Пенсию имеем право, оформить только по коэффициенту – 1,25, т. е. в 2 раза меньше, чем вы просите. Если бы Вы работали в какой-нибудь районной администрации, тогда другое дело, мы бы Вам оформили пенсию,
