любил, она – его, это был союз по расчету. Какие там тепло-любовь-доверие? Далька с детства молчать привыкла. Понимала: стоит ей душу открыть, родственнички в нее тут же плюнут.
– Даже так?
– Ты сам собирал данные. Видел, за кого Ланидир дочек выдавал. Есть там счастье?
Беннет только фыркнул.
– В чешуйке с моего хвоста счастья больше, чем во всех тех браках.
– Вот. И друг друга девки тоже ненавидели. Только потому, что одной плохо, она и другим зла желала. А уж Дальку-то!.. Когда она сбежала, тут такое было!
– А что было?
– Потеха, – хмыкнул чуточку запьяневший Норберт. – Старый Ланидир пытался к ней через алтарь воззвать, она же часть рода, а отклика не было. Он на жену орал, думал, та девчонку нагуляла. Жена на него орала, какие там гулянки, когда всех девок он к алтарю лично носил!
– Да уж…
– Сам понимаешь, в таком случае алтарь просто Дальку сжег бы на месте. И получается, что она есть, а воздействовать на нее никак.
– Почему?
– Я точно не знал, она мне не говорила. А потом сам догадался.
– О чем?
Чуточку захмелевший Норберт улыбнулся, гордясь собой.
– Я понял: она сама с алтарем связи разрывала. Вот отец и не мог ее заставить!
Беннет, ожидавший каких-то важных откровений, пожал плечами.
– И так бывает. Обычно глава рода отлучает, но всякое случается. Я, к примеру… ладно! Что в этом такого-то?
– Ты! Сравнил хвост с носом! Ты мужик! А она девочка, дочь главы клана, и такое…
Беннет особой разницы не видел. Когда перед тобой тридцатиметровая рептилия, становится все равно, мальчик она или девочка. Тебе в любом случае хватит!
– Она была настоящим бойцом.
– Я ее любил, – вздохнул Норберт. Беднягу развезло окончательно. – Она меня никогда, а вот я ее любил по-настоящему. А она… как она могла выйти замуж за этого урода? Зачем соглашалась? Он же не мог заставить…
Беннет сощурился.
А правда, почему?
Полюбила Клауса? Не смешите мою чешую, а то выпадет! Далина к нему прикоснуться-то не могла без гримасы отвращения, не то что любить! И она не играла, так не играют! Тогда зачем?
Наверное, что-то он произнес вслух. Самогон оказался коварный. Что дракон думал, то с языка и посыпалось.
– Не знаю. Я спрашивал, а она не сказ-зала!
Норберт развел руками, и Беннет вдруг ощутил жгучую ревность.
Ему – сказала. Вот этому хлюпику, которого соплей перешибешь! А Беннет… он – враг. И от этого становилось еще больнее.
Беннет стиснул зубы, оставил Норберту флягу и отправился в замок. Потянуло…
К единственной частице Далины Ланидир, которая осталась в этом проклятом богами и драконами замке. К ее сыну.
– Спи, дракончик мой крылатый, спи, мой мальчик аленький. Пусть тебе приснится небо, мой сыночек маленький…
Тихая колыбельная заполняла собой пространство фамильной спальни Ланидиров. Старая драка Ридола Гарм покачивала колыбельку и убаюкивала малыша. Обычно эту песню пели матери, но Далины не было рядом. Что ж, Ридола споет, ей несложно.
Резко хлопнула дверь.
Рассина.
– Уйди. Хочу побыть с сыном.
Ридола аж подобралась от возмущения. Какой он тебе сын, шлюха дешевая? Она и так-то не ушла бы, а уж сейчас и подавно.
И мальчик передумал спать. Пока не скандалил, но алые глазки приоткрыл. Это еще что такое? Все было тихо-мирно-спокойно, а тут пожалуйте!
– Пусть драк Дубдраган прикажет. Он тут господин.
– А я тебе не госпожа? – сощурилась драка.
– Нет. Ты его любовница.
– Да как ты смеешь, гнусная старая ящерица? – мгновенно взвилась Рассина. К своему статусу она была весьма чувствительна. Так раз спустишь с рук, второй, а на третий тебя просто сожрут с потрохами.
Недовольно завозился и захныкал в кроватке малыш.
– С удовольствием, – отчеканила Ридола. – Есть сомнения?
– Ах ты ж…
Рассина занесла руку и точно отвесила бы старухе пощечину, но одновременно произошло две вещи.
Хлопнула дверь.
– Что тут происходит?!
Шевельнулся в колыбели маленький Леонидас. Да-да, Леонидас Ланидир, а никакой не Карл, так-то! Полыхнуло красным под полуприкрытыми веками. И Рассину снесло к двери, где она кое-как извернулась и вцепилась в стоящего на пороге человека.
– Беннет! Капитан, я требую! Накажи эту старую гадину, она меня оскорбила!
Может, не будь Беннет так пьян, он промолчал бы. Или сгладил конфликт. Но алкоголь бродил в крови, а потому Беннет перехватил Рассину, отдирая от себя.
– А что – правду сказать у нас теперь оскорбление? Ты и есть шлюха! Дешевая…
– Что?!
Рассина аж взвилась. Раньше Беннет никогда так не говорил. Молчал, смотрел, но… Он правда так думает?
– Что слышала. Шлюха ты, и место тебе на скотном дворе. До настоящей хозяйки замка ты никогда не дотянешься. Ты против Далины Ланидир как червяк против дракона. Куда тебе хвост топорщить?
Пощечина не получилась. Даже в пьяном состоянии Беннет не позволил бы себя бить.
Ридола наблюдала за происходящим с откровенной тревогой. Она услышала кое-что другое; то, что прозевали занятые спором драконы.
– Далина мертва!
– А это ничего не меняет! Клаус просто идиот, ему надо было тебя прибить, а ее оставить.
– Вот даже как?
Дубдраган воздвигся в дверях, словно воплощенное возмездие. Ридола прикусила губу.
Беннет развернулся. Что уж, сто слов – один ответ.
– Она была настоящая. Воин, дракон, дочь главы клана. Она была как драконий огонь, а теперь ее нет. А эта дешевка… за деньги ее кто хочешь на спину завалит.
Рассина взвизгнула и кинулась к Клаусу, залилась горючими слезами. Ненатуральными, это даже Клаус понял. Беннет был прав, и с этим сложно было спорить. Далину ненавидел и Клаус. Ненавидел, убил, только вот уважение осталось. Сам бы он так, как Далина Ланидир, не смог.
Но это не повод спускать Беннету наглость. Волю почуял?
Клаус сделал такое движение, словно сжимал что-то в кулаке, – и Беннет побледнел, медленно опустился на колени, поднес руки к горлу, словно ему стало тяжелее дышать.
– Ты будешь наказан за самоуправство!
Ридола сделала шаг вперед:
– Драк Дубдраган! Прошу милости!
Черные глаза блеснули ядом безумия, впились в Ридолу двумя шильями.
– Что?!
– Драк, – старуха не дрогнула, и не таких видала за свою жизнь, – ваш человек виноват. Только вот эта, – узловатый палец ткнул в Рассину, – сама на нем повисла. И к сыну вашему лезла зачем-то!
Клаус так удивился, что даже Беннета отпустил – ненадолго.
– Рассина?
Драка посмотрела снизу вверх. Обычно такой взгляд ей очень хорошо удавался. Нежная красавица с громадными голубыми глазами, полными слез, кто сможет устоять?
– Я просто хотела поглядеть на нашего сына,
