драконица.
Кажется, дошло. Даша так точно не говорила.
– Дашуля?
Даже остановился, жаль, ненадолго.
– Я тебе непонятно сказала – отвали!
– Даша, ты на меня сердишься?
Нет, дебил. Даша на тебя уже не может сердиться. Она из-за тебя умерла. Именно потому, что тебя не оказалось рядом, когда ты был нужен. А вот где ты был – вопрос.
Будь Далина драконом, она бы недоумка уже пришибла хвостом. Но сейчас она была человеком. И разбираться с этим типом решила иначе. Сначала следовало выяснить, виноват он или нет, в чем и насколько. А уж потом и пришибить можно. Хвоста нет, так чем придется.
– Ты не получал моих писем?
– Нет.
Врет. Получал.
– Ты не мог позвонить?
– Не мог, Даш. Прости.
И еще шаг вперед. И снова врет. Он дурак – или как?
– И про ребенка ты тоже не знал?
– Откуда бы?
Далина зло сощурилась. Все он знал. Просто ничего не делал. А зачем?
– Теперь знаешь. Ты на мне женишься?
– Конечно!
И снова врет. Ну и кто тут идиот?
– Хорошо. Поехали подавать заявление в загс. Или сейчас это онлайн можно? Ладно, мы просто так доедем, – решила Далина. А что? Пусть подергается, гад!
Красавчик заулыбался.
– Я так и знал, что ты не сердишься. Иди ко мне…
Это и есть план? Он такого высокого мнения о своих способностях? Или просто Дашка, бедолажка, таяла от него и возразить не могла?
– Только после свадьбы, – ухмыльнулась Далина.
Вовочка сдвинул брови.
– Дашка, ну чего ты ломаешься? Я же внятно сказал – не знал! Иди сюда!
Далина ухмыльнулась – и сделала ровно один шаг вперед. А чего напрягаться?
В следующий миг Владимир Любавин ощутил что-то неладное. А именно – боль.
Нет, это была не пощечина или удар между ног, на которые так горазды обиженные бабы. Это было уверенное движение, какой-то прием типа айкидо. Его схватили за кисть, скрутили в бараний рог, согнули и теперь за руку, превращенную в сплошной сгусток боли, уверенно вели к двери.
– Ай! Дашка!!!
Вырываться? Изворачиваться?
Для этого Володя себя слишком сильно любил. А Далина, не задумываясь, вывернула бы ему пару пальцев из суставов. Подумаешь, мелочи какие. Не сломала же. Вправить – секунда!
Открыть дверь на щеколде – одно движение. А потом поточнее направить туда красавчика и дать пенделя. Такого, с протяжечкой.
– Пошел вон!
К чести Вовочки, он оказался достаточно сообразителен, чтобы не ломиться в закрытую дверь.
Если его еще раз так выкинут, поднимется шум-гам, позора не оберешься да и сплетен. Одно дело – побаловаться по-тихому, второе – вот так пролететь.
И это возвращало еще к одному вопросу, который следовало прояснить. И побыстрее.
Нет, ну что на Дашку нашло? Всегда же таяла и млела, и вдруг такое!
Нет, не понять. Так что надо возвращаться к маме, и пусть уже она с Дашкой разбирается. А что? Баба другую бабу всегда лучше поймет.
Бегство?
Да нет. Далина спокойно вышла, спокойно пошла домой… А чего ей? Тут сидеть? Скоро малышка проголодается, пищать начнет. А так она придет, Костя освободится, в магазин сходит, или где тут еда продается.
Звонок телефона даже застал ее врасплох. Как-то никто ей и не звонил особо.
– Да?
– Ты что себе позволяешь, мерзавка?!
Визг был такой, что смартфон аж нагрелся в ладони. Далина не сразу и поняла, кто верещит. Уточнить решила:
– Нина Викторовна?
– Ты что с моим сыном сделала?!
Э-э? А что именно она с ним сделала?
– Когда уходила – был жив и здоров. Если его кто другой пристукнул – сами и разбирайтесь, – не поняла Далина.
Ответом ей было сдавленное кваканье. Она послушала еще с полминуты, а потом отключила телефон.
Зря. Минут через пять он затрезвонил снова.
– Да?
– Володя мне все рассказал!
– Так он живой?
– Ты издеваешься, дрянь такая?!
Далина даже головой помотала. А в чем она издевается? Спросить, жив ли он, теперь плохо? Какие странные люди! Вот на Ардейле нормальные были, а эти какие-то не такие!
– Нина Викторовна, чего-то я вас не понимаю. Сын ваш жив и здоров, находится рядом с вами, от меня чего надо?
Пауза.
– Как ты смела поднять на него руку?!
Далина пожала плечами.
– Да я и не поднимала.
Ногой пнула. Но к ногам же претензий не было, верно?
– Вовочка мне не соврет!
– Правда?
– Как ты только посмела! Мальчик пришел к тебе поговорить…
– Ах, так это теперь так называется? – удивилась Далина. – Хорошо, мы поговорили, он ушел. Что вас не устраивает?
Судя по сопению на том конце связи, в предках у дамы были мопсы. Или кто-то еще такого же типа.
– Володя сказал, что вы не смогли найти общий язык.
– И что?
– Мне надо будет с тобой поговорить.
– Ну, говорите.
– Не так. С глазу на глаз! Приезжай ко мне завтра!
Далина представила, как перед боем она будет трепать себе нервы из-за этой паразитки. Вот еще не хватало!
– Или вы говорите сейчас, что вам надо, или я вас заблокирую. Ясно?
– Не надо. – Женщина явно выдохнула, собралась, сопение стало потише. – Даша, я тебя с детства знаю, и ты всегда была милой и умненькой девочкой…
Ну точно, хотят кинуть. Или как-то еще поиметь. Это Далина точно усвоила: как только начинаются воспоминания о возвышенном – все, ищи подвох!
Оборвать? Так ведь не заткнется… И слушать все это неохота, и добраться до смысла тоже нереально.
– …ты не могла бы подписать пару бумажек?
– Каких?
Неужели добрались до сути?
– Ну… Володя же официально не является отцом твоей дочери.
– Только фактически.
– Ну… ты пойми, ему надо ипотеку брать, обживаться, а у него ребенок… в банке могут не понять. Мы сейчас подпишем пару бумаг, что детей у него нет, он ипотеку возьмет, а там уж вы и пожениться сможете, и вместе жить в своей квартирке.
Тут и нормальная женщина поняла бы – дурят. А уж драконица-то…
– Нина Викторовна, я что – похожа на дуру?
Опять кваканье. Да что ж ты делать будешь? Бедные жабы!
– Ничего подписывать не буду. Сыночка вашего видеть не хочу, сволочь он и мерзавец. Подойдет ко мне – получит по заслугам! И нечего меня беспокоить! Без вас проблем хватает! Будет время – разберусь.
– Даша, ты не понимаешь…
– Все я отлично понимаю. А чего не пойму, разберусь вместе с адвокатом. Еще вопросы есть? Нет? Тогда шла бы ты на…
Невежливо,
