серьезно?
Хабиб плеснул в стакан воды, протянул его другу.
– Более чем. Ты меня сколько лет знаешь?
– Ну… давно. В браке столько не живут, – хохотнул Умар.
– Если ты мне доверяешь, то лучше не трогай эту девку.
Умар медленно кивнул.
– Я ее на один бой уже записал, но это один бой. И такой… лайт-версия. Все почти легально, кроме ставок.
– Вот и хорошо. И закончи на этом.
– Почему?
Хабиб немного помолчал.
А как сформулировать то, что он чувствовал? То неприятное, что было у него внутри, что сидело в подсознании, выглядывало опасливо из дальнего уголка души и грозило пальцем? Хабиб много где бывал, воевал, сам стрелял и в него стреляли, и убивать случалось, и добивать, что еще неприятнее. В девушке, с которой он сейчас сцепился всерьез (себе-то можно не врать, сначала он играл, а потом дрался уже серьезно), он чувствовал равную. Так, двое людей, которые воевали по-настоящему, не протирали штаны в штабе, а убивали чужих и хоронили своих, сталкиваются на одной дорожке и оценивают друг друга. Как два волка…
Ты хищник и я хищник. И можно подраться. Но если незачем, то и не стоит начинать.
Есть вещи, которые понимающему человеку видны.
Умар не бывал там, где Хабиб, он жил более-менее мирной жизнью, вот и не почувствовал ничего. Да и остальные…
Бои ММА – это красиво, круто, опасно, но это не настоящая война. А Хабиб был на войне. И девушка Даша – тоже. Наверняка. Чувствовался в ней такой же зверь, способный и убить, и умереть, не сомневаясь, если это надо будет для победы, и держаться до последнего патрона, и добить беспомощного врага, не сомневаясь в своих действиях. А то, как она двигалась, добавляло угольков в костер.
Такому не научишься в мирное время. Этому учит только бой.
– У тебя есть досье на нее?
– Держи. – Умар проглядывал его не так давно. Да и чего там того досье? Пять строчек. Родилась, училась, переспала, родила! Читать – и то скучно.
Хабибу точно было неинтересно. Пробежал глазами по строчкам, покачал головой:
– Вранье все.
– Почему?
– Откуда у девчонки такой уровень владения своим телом? Это ж все не просто так, этому надо учиться и учиться, на такое мастерство годы уходят. А Даша – вот она. И ей чуть за двадцать… Я в свои тридцать шесть на такое не способен!
– Ты серьезно?
– Она меня сделает. Может, минут десять я продержусь против нее с голыми руками, но потом она меня достанет. Она слишком хорошо выучена, слишком быстро двигается, много знает, и она… она не сомневается. Если бы она могла убивать – убила бы.
– Тебя?
– Любого. Сам понимаешь, баба, да еще молодая… Откуда у нее такое? В досье ничего нет, а на деле – это чудовище. Не связывайся с ней, не хочу тебя оплакивать.
– Меня?
– Да. Я уверен: она любого уничтожит и не задумается. Я ее глаза видел. Лучше отступи.
Умар потер лоб.
– М-да… озадачил ты меня.
– Если моему чутью доверяешь, не трогай ее.
– Жаль. Такие деньги мимо пойдут.
– Поверь, трупам деньги ни к чему.
Умар кивнул:
– Ладно. В одном бою она поучаствует, а во что-то более серьезное я ее не вовлеку. А жаль. Мне кажется, деньги ей нужны, и драться она умеет.
– Слишком хорошо для своего возраста. Так не научишься самоучкой.
– Она говорила, мать работала в клубе, таком же, как мой, и ее с собой брала.
– Нет. Не тот уровень. Такому надо учить всерьез, и мне кажется, что ее учили лет десять.
– Да ей самой-то сколько!
– Да. С детства. И кто знает, чему еще?
Почему-то, стоило вспомнить хрупкую девушку Дашу, Хабибу на ум приходили слова: «монстр», «чудовище», «прирожденный убийца». Он был недалек от истины, но правда была слишком невероятна. Вот он и думал о том, что могло быть в реальном мире.
Тайные школы. Спецслужбы. Дети шпионов и убийц. Что, от того идиотского фильма что-то поменяется? Если есть спецслужбы, будет и все остальное. И женщин будут использовать в своих интересах, и детей, даже не сомневайтесь. И всеми конвенциями сразу утрутся. Потому что о таких делах лишний раз никто не скажет и не узнает[11].
– Ну, если ты уверен…
– Мирные люди так не смотрят. Так смотрят хищники, у которых руки по локоть в крови.
Может быть.
Умар не собирался спорить с другом, не для того он просил об услуге. Он просто принял информацию к сведению и кивнул.
Один бой.
И этого достаточно.
Ардейл, замок Ланидиров
Двое мужчин совершенно не ожидали, что столкнутся на могиле. И оскалились друг на друга почти одинаково. Здоровущий черный дракон и достаточно мелкий алый – оба показали клыки, зашипели и только потом соизволили приглядеться.
– Капитан!
– Библиотекарь! Какая встреча!
Норберт совершенно случайно застал Беннета врасплох. Если бы он подкрадывался, такого никогда бы не случилось. А Норберт просто шел не с той стороны, не по тропинке, розы рвал… На тропинке гравий, он поскрипывает, идущих слышно. А трава хорошо звуки скрадывает.
Мужчины смотрели друг на друга без всякой приязни. И глупых вопросов не задавали. Чего воздух сотрясать? На могиле лежал букет белых роз. Второй, из разноцветных роз, был в руках Норберта. Наломал, пока шел.
И не подметать им могилу библиотекарь собирался.
Беннет мог бы скрутить Норберта в два движения, мог бы оскорбить, и ничего бы Норберт ему не противопоставил – куда там библиотекарю! Но вместо этого достал флягу из-за пояса.
– Выпьем? Так, символически?
Норберт даже символически не пил, не нравилось ему. Но раз такое дело…
– А давай! По глотку!
– Ты мне о ней расскажешь?
– О чем?
– Я знаю только то, что в досье. Как она наемничала, в каких переделках бывала, какие отношения с родом. А вот что-то более личное для меня так тайной и осталось. Далина не откровенничала, поэтому и досье неполное. Что она любила, что ей не нравилось…
– Неужели этого узнать не удалось?
– Так наемница же. В той среде, сам понимаешь, открываться не принято. Сегодня вы друзья, а завтра сражаетесь на разных сторонах, всякое бывает. Она и помалкивала о себе.
– Она с детства привыкла все внутри держать. Старый Ланидир… Знаешь, почему Дубдрагану так легко удалось клан подмять?
– Почему?
– Потому что старый Ланидир сволочью был! Равнодушной, жестокой, расчетливой тварью! Своих дочерей как товар использовал, сыновей выгодно женить собирался, кого получше подбирал, ну и в семье у него теплоты не было. Он жену не
