Джарроу замолчал. Трое сидели в темноте под звездами, слушая звуки болота. Не-кони тихо стояли неподалеку, время от времени переговариваясь между собой мягкими сухими звуками, понятными, должно быть, только старейшим из отрядных сержантов.
— Должно быть сухо, но вполне может и не быть, сэр? — наконец решился спросить Фред.
— Да, ее могли заполнить. Тектоническая стратегия работает превосходно, как всегда, но Новых пустотников уже так много, что кое-кто из них обязательно оказывается возле Цитадели, и разрозненные отряды соединяются на равнине под холмом. Это досада, на самом деле. Не осада, никоим образом.
— А на что похожа Цитадель, сэр? — спросил Артур.
— Это могучая крепость, Зелень. Четыре концентрических кольца бастионов, равелинов и люнетов, построенных так, чтобы прикрывать друг друга огнем из пушек и мушкетов, а все подходы простреливаются из огнеметов. А в третьем кольце возвышается Внутренняя Цитадель, Звездный Форт, построенный на скале твердого камня. У Внутренней Цитадели земляные укрепления двадцать метров толщиной, прикрывающие стены пятнадцать метров высотой, и ее обороняют шестнадцать королевских пушек, тридцать две пушки полуглавного калибра, и семьдесят два малых орудия, артиллеристы зовут такие сакерами. Правда, в последнее время для всех этих орудий не хватает пороха, с тех самых пор, как Мрачного Вторника сверг этот новый повелитель, лорд Артур…
Джарроу осекся, потому что в этот самый момент Артур взвыл от боли и сжал голову руками. Слово снаряд ударил его в самую середину головы и взорвался потоком воспоминаний. Образы, звуки, запахи и мысли резонировали в его сознании, и их было столько, что мальчик потерял ориентацию и его затошнило. Все важные воспоминания с того момента, как он потерял желтого слоника, до встречи с Помывочными Надзирателями всплыли одновременно, превратившись в безумную кашу.
Боль исчезла почти мгновенно, и воспоминания погрузились снова в глубину мозга, выстроившись в порядке — правда, не в идеальном порядке. Но теперь мальчик знал, кто он, что случилось, и что Сэр Четверг представляет для него огромную опасность.
— Что с тобой, наездник? — спросил Джарроу.
— Все в порядке, сэр, — прошептал Артур.
— Боль памяти, — пояснил Фред. — Я как-то раз сам себе в зубы дал из-за нее. Губу подбил. Ну что, Рэй, вспомнил что-нибудь полезное?
— Наверное, — осторожно ответил Артур. Он был в трудном положении. Хотелось рассказать Фреду все, но это только подвергнет друга опасности. — Мне теперь нужно обдумать пару вещей.
— Отдыхайте оба, — Джарроу поднялся, поправил тулвар в ножнах и принялся мерить шагами маленький островок. — Я посторожу.
— А вам разве не нужно отдохнуть, сэр? — спросил Фред.
— Я тоже хочу кое-что обдумать. И отдых мне пока не нужен. Дети Дудочника устают быстрее, чем призванные Жители, а тем, в свою очередь, нужен сон чаще, чем кадровым военным вроде меня, созданным Зодчей для несения службы. Но кто по-настоящему вынослив, так это наши красноглазые друзья. Они спят только в своих конюшнях, и то всего раз в неделю. Я подниму вас перед рассветом, или при признаках опасности.
Ночь прошла спокойно, хотя Артур просыпался несколько раз — то от ночных шорохов, то просто от неудобства: спать пришлось на земле с седлом вместо подушки и грубым войлочным одеялом вместо всего остального.
Когда отрядный лейтенант разбудил Артура окончательно, солнце еще не встало, но звезды уже начали меркнуть. Завтракать не было необходимости, а от бритья избавляли полевые условия, так что все трое быстро оседлали не-коней и продолжили путь. Мальчики старались молча переносить неудобства во всем теле, порожденные вчерашней скачкой и ночлегом на голой земле.
Артур, впрочем, даже и не обращал внимания ни на боль, ни на болото. Его разум был занят мыслями о том, что теперь делать, и что Сэр Четверг может сделать с ним. Доверенное Лицо наверняка уже знает, кто такой Артур, поскольку либо лейтенант Кроссхоу, либо сержант Хельве обязаны были ему доложить. А может быть, он знал с самого начала и призвал Артура намеренно, а вовсе не по бюрократической ошибке.
Но зачем Сэру Четвергу понадобилось собирать всех детей Дудочника, служащих в Армии, в Цитадель, если ему нужен только Артур? Здесь кроется что-то еще, Артур был уверен в этом. Оставался еще вопрос, что делать, если представится возможность найти Волеизъявление или завладеть Четвертым Ключом. Стоит ли рискнуть трибуналом и пойти на это? Или же стоит оставаться образцовым солдатом, чтобы не дать Сэру Четвергу повода нарушить Устав Армии и сделать что-то ужасное?
Но если оставаться образцовым солдатом, это может кончиться тем, что придется служить все сто лет, и уже не удастся попасть домой…
Дом. Мальчик-без-кожи. Листок. И…
— Письмо! — внезапно воскликнул Артур вслух, хлопнув себя по лбу. Он только что вспомнил письмо от Превосходной Субботы, то, в котором она угрожала его семье. Будучи Рэем, лишенный своих воспоминаний, он просто выкинул его из головы, приняв за розыгрыш. Но теперь, вспомнив все, он понял, что письмо излагало его худшие страхи, связанные с Мальчиком-без-кожи.
— Здесь нужно соблюдать тишину, — приказал Джарроу, разворачивая не-коня, чтобы обратиться прямо к Артуру и Фреду. — Проход должен быть чист, но рассчитывать на это не стоит. Держитесь как можно ближе ко мне, мечи под рукой. Если путь закрыт, нам придется идти на прорыв.
Теперь Артур почти касался ноги лейтенанта коленом, Фред ехал так же близко с другой стороны Джарроу. Если придется атаковать, они сделают это сплошной массой не-коней, клином, который пройдет сквозь любой строй Новых пустотников, если им вздумается его остановить.
За последние десять минут Артур первый раз по-настоящему огляделся по сторонам. Они покидали болото, направляясь на запад, и в квадрате перед ними возвышались два скалистых холма, между которыми пролегала ложбина примерно в половину высоты. Тропа, по которой двигались всадники, вела как раз в ложбину.
— А разве мы не можем обойти кругом? — спросил Артур. Вроде бы ничего страшного не было ни к северу, ни к югу.
— На севере грязевые озера, — пояснил Джарроу, похлопывая по Эфемеридам. — А на юге колючий кустарник. И то, и другое замедляет не-коней. Эта же дорога слегка крута, но широкая и ровная. За перевалом будет луг и идиллическая деревня. А за ней фиксированный квадрат — Восточная Водная Преграда. Если не попадем в засаду, и если преграда не заполнена, будем в Цитадели после полудня.
Засады на пути не оказалось, но они поняли, что Восточная Водная Преграда не пуста, еще до того, как увидели ее. Преграду заполнили, и часть воды протекла на соседний квадрат, затопив главную улицу идиллической деревни — милого, но необитаемого селения, состоящего из узких улочек и нарядных домиков, обступивших главную площадь. На площади располагались несколько пабов, кузница, пять или шесть лавочек и стрельбище.
— А здесь кто-нибудь когда-нибудь жил, сэр? — спросил Артур. Не-кони пробирались по главной улице по бабки в воде, высоко подняв носы в знак неодобрения.
— Постоянно — нет, — ответил Джарроу. Он говорил быстро и стрелял глазами по сторонам, то и дело оглядываясь. — Но в прошлые годы, если этот квадрат оказывался близко к Цитадели, Белой крепости, форту Преображение или другому фиксированному месту, таверны открывались, и в этот день устраивали ярмарку. Мы увидим Цитадель через минуту. Как только минуем эти здания.
После селения дорога слегка пошла в гору, затем снова выровнялась. Вдоль нее росли высокие кипарисы, но впереди вид оставался свободным. Достигнув ровного участка, Джарроу остановился и всмотрелся вперед, поставив ладонь козырьком над глазами.
Артур и Фред глазели на открывшийся вид, открыв рты так широко, что могли бы проглотить каких-нибудь мелких насекомых, если бы они здесь были.
Перед ними простиралось километровой ширины озеро. На север и юг оно уходило на соседние квадраты, сколько хватало глаз. Восточный берег затрагивал край квадрата с деревней, отмеченный высокими соснами, многим из которых явно не хватало западных ветвей.
