сидящему за ноутом деду и лицом к камере, рассказывал я. — Выпускника Пекинского университета, который долгие годы трудился переводчиком на высочайшем уровне, помогая нашим дипломатам и даже самому Великому Кормчему выстраивать отношения с нашим большим северным соседом. Как внук такого удивительного человека, я горд тем, что и сам могу помочь ему получать новые знания.
— Оборот, — скомандовал журналист.
Дедушка повернулся:
— Когда-то растоптанный и униженный, переживший чудовищный век Китай неотвратимо становится одной из самых высокотехнологичных держав в мире. Я считаю долгом каждого уважающего себя китайского гражданина не довольствоваться обретенными в молодости навыками, а всю жизнь учиться, учиться и учиться, как завещал нам великий учитель Ленин. Наша Сеть предоставляет каждому беспрецедентные для времен моей молодости возможности овладеть как можно большим количеством знаний. Мой внук, например. Мало разговаривать с ребенком на иностранном языке. Нужно учить его читать и писать на этом языке. В нашем доме очень много русской классики… — оператор взял крупный план «Обломова» с закладкой. — … Но благодаря Интернету мы с правнуком имеем доступ к бесчисленным сокровищам накопленной человечеством культуры. Только благодаря начитанности мой Ван так блестяще написал сочинения — наши совместные усилия не смогли приблизить его к настоящим носителям языка, но я могу с полной справедливостью утверждать, что мой внук уже сейчас годится в профессиональные переводчики.
— Снято, — заявил журналист и велел садиться на кровать.
Я, справа от меня — дед, еще правее — многоуважаемый городской чиновник, жадный до экранного времени.
— Многоуважаемый Ван Ксу, могу ли я попросить вас немного рассказать о вашей жизни, доме и внуке? — не стал обижать заслуженного переводчика целого Мао журналист прямой выдачей «методички», положившись на опыт прадеда — он же настоящая глыба в лучшем смысле слова, и великолепно знает, что говорить можно, а что — нельзя.
— Я — инвалид, и мало чего смог дать своим детям, — сложив руки на рукояти трости, вещал дед, не глядя в камеру — так попросил оператор. — Моя дочь осталась вдовой с малолетними детьми. Жить было очень тяжело. Но внуку мы постарались дать всё. Сейчас некоторые молодые люди постоянно чего-то ждут от Китая. Но мы должны думать не о том, что Китай обязан дать нам, а что мы можем дать Китаю. Ведь Китай — это все люди, которые населяют нашу прекрасную страну. Мы все должны стараться сделать нашу страну лучше. В том числе — как следует воспитывая наших детей и внуков, чтобы они выросли полезными членами общества. Как вы можете видеть, мы изо всех сил поощряли стремления Вана хорошо учиться, — он обвел рукой комнату, и оператор снял крупный план.
— В вашем доме нет канализации, вы пережили тяжелые времена, и все равно остались преданны Родине, — отработал пропагандистский сегмент журналист.
— Я вижу, как расцвел Китай под руководством Коммунистической партии, — улыбнулся дед. — Каким богатым и красивым он стал. Именно поэтому я до сих пор плачу партийные взносы и благодарен за достаточную для меня пенсию.
В кадр влезла бабушка, сев по левую сторону от меня:
— Именно комитет Коммунистической партии нашей провинции принял решение о реновации нашей деревни — благодаря этому мы, как и наши односельчане, живем в хорошем, новом доме. Именно комитет Коммунистической партии нашей провинции принял решение проложить канализацию в нашу деревню. Это не их вина, что горе-строители проложили трубу, которая проработала только два года. И уж поверьте нам, в выборе между септиком и подарком для нашего малыша, мы выберем Вана. Наш внук всегда был и будет на первом месте, и он на деле доказал, что мы в нем не ошиблись. Именно поэтому у Вана отдельная комната — Китай построил для нас дом, и его размеры — не повод лишать мальчика нужного для усердной учебы и отдыха от работы в полях личного пространства. Мы довольны тем, как мы живём — места немного, но благодаря этому наша семья по-настоящему дружна.
Вот оно, высокоуровневое умение «подать сигнал». Дедушка и бабушка не жалуются, а напротив — они всем довольны, просто рассказывают о своих взглядах на мир. Строителям, полагаю, теперь страшно попадет, и им придется спешно чинить централизованную канализацию. «Достаточная пенсия» — это жалкие гроши, и с них прадед умудряется отчислять партийные взносы. Срочно нужно исправиться и «проиндексировать» Ван Ксу как надо!
Я изо всех сил держал на лице растроганно-благодарную мину, переводя взгляд с прадеда на бабушку и пытаясь не скатиться в несвойственный «Первому ученику Сычуани» гротеск — многоопытный журналюга уже пару раз меня одёргивал, когда мы снимали столовую.
— Мы даже купили ему приставку для отдыха и телевизор получше, чтобы глаза нашего малыша меньше уставали, — добавила бабушка. — Стоил ли результат Гаокао нашего внука всех этих лишений и строгой экономии? Безусловно, да! Дети — продолжение нашей жизни. То, что будет после нас. Мы вырастили Вана достойным человеком. Все, кто усердно готовится к этому экзамену, знайте одно — если получилось у нас, значит получится и у вас. Даже школьник из деревни может стать Первым учеником.
— Оправдывать надежды семьи — это очень важно, и от лица Коммунистической партии Китая и отдела по организации и контролю качества образования провинции Сычуань я выражаю семье Ван благодарность за образцовое воспитание сына, — подвел итог смысловому сегменту «контролёр» и скомандовал. — Перерыв.
Камера выключилась, и он проинформировал:
— Официальная церемония оглашения баллов за Гаокао состоится в школе послезавтра. Я туда приеду, чтобы должным образом поздравить Ван Вана с титулом первого ученика — вручить грамоты и премию от Министерства образования. У телевидения свои законы, — снова повторил любимую фразу. — Поэтому репортаж мы снимаем несколько раньше. Прошу вас во время награждения выглядеть так, словно вы не знали о результате.
— Сделаем все, что в наших силах, многоуважаемый господин Чень, — от всех нас пообещал прадед.
— Уверен, что ваша замечательная семья не подведет нас, — с улыбкой покивал чинуша. — Фото с чеком и другими наградами — это формальность, поэтому позвольте вручить вам премию заранее — сто тысяч юаней, — он залез во внутренний карман и протянул мне приятно-пухлый конвертик. — У тебя большое будущее, юный Ван. Весь Сычуань будет следить за тобой, и я уверен, что ты не подведешь ни свою прекрасную семью, ни родную деревню, ни нашу прекрасную провинцию.
— Огромное вам спасибо, многоуважаемый господин
