– Не женишься. Ты очарован ею, а она находит тебя милым. Для существ, которые соединяют свои судьбы раз и навсегда, это явный провал в отношениях…
– Бри, старый люпс! Почему ты не рассказал мне, что у тебя поселилась сама Силана?!
– Я думал, об этом уже знает весь Старкрар. Алфина таскает мою дорогую гостью по всем званым чаепитиям, знакомя с самыми влиятельными тани империи.
– Кто она, откуда?
– Это долгая история. А теперь иди-иди, у меня еще куча дел сегодня!
– А можно я возьму твой плащ? От моего мало что осталось, пока я бросался огненными шарами. Жар, знаешь ли, чудовищный!
– Бери, и можешь оставить его себе. Я измазюкался в какой-то гадости, думаю, это запекшаяся кровь.
– Щедрая душа!
Мне удалось наконец-то вытолкнуть друга за порог.
– Себастина?
Горничная возникла как из-под земли.
– Хозяин?
– Будь так добра, занеси свертки и расплатись с добрым человеком.
Дождавшись ночи, я отослал письмо с указаниями в Башню, в штаб Ночной Стражи. Так же я затребовал немедленно прислать мне курьером копии всех бумаг де Моранжака и сделать это как можно быстрее. Те, что у меня уже имелись, я скрупулезно перечитывал, ища несоответствия и упущенные детали.
В предзакатных сумерках к моему дому подъехало десять запряженных лошадьми фургонов, из которых начали высаживаться люди в черных плащах. Я вышел навстречу Торшу и Уэйн. Могу представить, с каким интересом и любопытством мои соседи прильнули к окнам, рассматривая отряды Ночной Стражи. Что делает тан л’Мориа? Он что, хочет арестовать всю улицу?! Отголоски чужой тревоги и откровенного страха чувствуются даже сквозь стены соседних домов на почтительном расстоянии. И они греют мне душу.
– Сколько их? – спросил я.
– Ровно сотня агентов, митан, – ответил Торш.
Хотя я и обещал Инчу, что пошлю три сотни, позже все-таки передумал. В столичной Ночной Страже не так много людей, чтобы так ими разбрасываться, кто-то же должен работать!
– Итак, господа, – заговорил я, – вы уже получили приказы, и я не сомневаюсь, что они будут выполнены добросовестно! Однако, чувствуя некоторые нотки несогласия, должен отметить, что отправляю вас на задание с чистой совестью, ибо сам всю прошлую ночь пробегал по Кварталу Теней! Вы получите бесценный опыт, если не умрете, и этим по праву сможете гордиться! Если не умрете! Держаться группами не менее пяти единиц, оружие и часы под рукой! Предупреждаю, чувство времени может подвести вас, так что постоянно сверяйтесь с хронометром! Главная задача – вернуться до рассвета! Если у кого-то это не получится, гарантирую посмертное награждение! А теперь вперед!
Так я отправил сто агентов Ночной Стражи за железные створки, а сам в компании Торша и Уэйн устроился в одной из свободных комнат своего дома с видом на мост. Себастина обеспечила нас горячим кофе и десертом, за которым мы принялись с ленцой обсуждать некоторые нюансы работы. Я не вдаюсь в подробности, потому что вся наша беседа имела целью немного отвлечь меня от дум о Квартале Теней. Перед рассветом мои люди начали возвращаться. Я, Себастина и агенты отправились к мосту. После перечета личного состава выяснилось, что пятерых не хватает. Что ж… я обещал им посмертное награждение, и их семьи его получат. Что до непосредственно задания, то все оказалось напрасным. Они не нашли ничего, дошли до самой ратуши, обрыскали все вокруг, но ничего не обнаружили! Ни единого следа чужого присутствия, ни оружия, ни трупов, ни даже крови!
– Будут еще указания, митан?
– Нет. Все свободны.
Меня обставили. Но как?!
Порывы отправиться в Квартал Теней следующей же ночью я все же подавил и усадил себя за бумажную баррикаду. Получив все документы де Моранжака, я начал усиленно рыться в них, распределять на отдельные стопки по своему разумению. Покойный отличался крайней работоспособностью и непреодолимым желанием служить Мескийской Империи. Это неудивительно, ведь только такой человек мог добиться столь высокого поста в мире, где правят господа Голоса. Насколько я знал, де Моранжак был вторым в истории человеком, занимающим пост государственного обвинителя, все остальные являлись тэнкрисами.
Де Моранжак расследовал нарушения процедуры досмотра ввозимых товаров, подозревал некоторых чиновников в… шпионаже! Должен сказать, что эти записи меня поразили в самое сердце! Де Моранжак сделал себе карьеру, вымарывая пятна коррупции из нашего общества, шпионами же и предателями всегда занимался я, а до меня мои предшественники на посту верховного дознавателя. Неужели человек поплатился за то, что попробовал откусить слишком большой кусок? Это всего лишь домысел, домысел покойного и мой, но если он не ошибся, ища шпионов в таможенной службе, то мои дела становятся куда хуже, чем казалось сначала. Теперь это не просто убийство государственного мужа, а, возможно, заговор. Имена, упоминавшиеся в записях, ничего мне не говорили, но указания о проверке этих имен я отослал в Башню немедленно.
Так, за беспрерывной работой прошли три зимних дня. Один раз я заснул за столом, из-за чего утром получил нагоняй от Себастины, потому что «негоже благородному тану засыпать за столом, пачкая слюнями дорогое сукно». Аппетит исчез, как и возможность провести время с Аноис. Один раз она сама принесла мне обед, едва не покрыв им все полы и стены, но увидев завал из бумаг и папок, поспешила удалиться, дабы не мешать.
– Хозяин, я принесла вам кофе и круассан.
Четвертый день я сижу за письменным столом, перебирая одни и те же бумаги. Все уже давно прочитано и перечитано. Воздух в кабинете спертый, пахнет как в люпсовом логове, свет настольной лампы потускнел для уставших глаз, а на некоторых документах видны потертости.
– Я в тупике, Себастина, – простонал я, – ни одной нити, а Тузз молчит… Этот мерзкий уголовник!
– Имена, которые интересовали покойного обвинителя, ничего не дали?
– Ничего. – Я поворошил бумаги, выуживая нужный листок. – Они исчезли. Ушли по собственному желанию, были уволены. Трое даже пропали без вести, их ищут…
– Их убрали, хозяин.
– Совершенно верно, Себ… Где ты взяла это уличное словечко?
– Простите, хозяин. Обратите внимание на это.
Она положила на стол конверт из дорогой бумаги, запечатанный гербом благородного дома л’Вэйнов. На внешней стороне изящным подчерком значилось мое имя. Поддев сургуч скрытым лезвием, я вытянул надушенный листок бумаги:
«Милый Бри, прости, что сообщаю в последний момент, но ты же знаешь, какая у меня пустая голова! Этим вечером я жду тебя на приеме в честь дня Звезды Золана. Отказы не принимаются! Твоего друга л’Файенфаса я тоже пригласила, так что будет хоть один гость, который не хочет тебя задушить! И еще кое-что, обязательно приведи с собой эту юную звездочку, слухи о которой будоражат весь двор в последнее время! Хочу, чтобы мой прием стал ее первым настоящим выходом в свет! Твоя Ив».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
