Аррен л’Калипса, так же, как и я, занимает важный государственный пост, руководит отделом магических преступлений Скоальт-Ярда, и хотя название этого подразделения не производит особого впечатления, знающие люди понимают, какой властью и широтой полномочий обладает безупречный тан. Фактически я все же нахожусь несколько выше в ранговой системе мескийской исполнительной власти, но за л’Калипса стоит мощь всей имперской аристократии. Я доверенный слуга Императора, а он друг императорской семьи. По долгу службы мы, бывало, сталкивались лбами, преследуя каждый свои цели, но всегда, скрепя сердце, спускали конфликты на тормозах, ибо конечная цель у нас одна – слава и процветание Мескии. Слишком большими силами ворочаем мы, чтобы позволять личной неприязни толкать нас на конфликты, пока враги империи разгуливают на свободе. А потому, сводя все личные встречи к минимуму, на публике мы старательно улыбаемся друг другу.
– Тан л’Мориа, рад видеть вас.
– Взаимно, тан л‘Калипса.
– Ваша названая сестра устроила грандиозное празднование. Кстати, еще не имел радости поздравить вас, тан л’Ча.
– Не стоит, занимайтесь лучше своими делами, – пробормотал виновник торжества, который вслед за мной подошел к л’Калипса и его собеседникам.
А собеседников безупречный тан подобрал себе, надо отметить, весьма интересных. Не считая двоих танов высшей степени родовитости, л’Мерзой и л’Кронц, а также одного незнакомого мне тэнкриса, не удосужившегося стянуть с носа солнцезащитные очки, присутствуют двое колоритнейших людей, о которых я, к своему удивлению, совершенно ничего не знаю! Для человека моей профессии это огромное упущение.
– Тан л’Мориа, позвольте представить вам посла свободного Малдиза господина Мирэжа Зинкара.
Человек среднего роста, очень смуглый, с густыми бровями, гладко выбритым скальпом, косым шрамом надо лбом, усами и длинной густой бородой, словно разрубленной надвое. Каждая половина бороды закручена в разные стороны и хорошо держит форму. Из-под бровей настороженно смотрят маленькие матово блестящие глаза, похожие на пару черных жуков, а над усами нависает тонкий нос-крючок. Облачен этот человек в стройнящее черное одеяние от воротника до пят и черные перчатки из дорогой тонкой кожи. На лбу бритоголового поблескивает третий глаз, нарисованный, глаз Санкаришмы. Знак высшей касты малдизского общества.
– А этот господин Махтар Али, доверенный друг и защитник господина Зинкара.
Второй персонаж оказался еще колоритнее первого и всем своим видом откровенно пугал. Не часто человеческое существо может пробудить во мне что-то кроме снисхождения, но человек, столь громадный, словно его воспитывали дахорачи, любого заставит поежиться. Он оказался громаден настолько, что даже Аррен, которому я едва достаю до плеч[10], кажется низкорослым. Человек из народа тарцарцев, смуглый, но с таким оттенком кожи, по которому я легко отличил его от уроженцев всех других народов Востока. Его квадратная голова посажена прямо на широкие плечи, тяжелые брови нависают над налитыми кровью глазами, пышные усы закрывают весь рот и большую часть каменного подбородка, на щеках грозно торчит короткая жесткая щетина. Из одежды этот индивид выбрал громадный черный фрак, больше похожий на чехол для экипажа, и сверкающие лакированные туфли, на голове его слегка кривовато сидит красная феска, но самое примечательное то, что тарцарец надел фрак на голое тело, так что все могут лицезреть широченный мускулистый торс, поросший черной курчавой шерстью. Подпоясался этот гигант широким пурпурным кушаком, за которым поблескивал драгоценной рукоятью жуткий кривой кинжал в инкрустированных золотом и бриллиантами ножнах.
При взгляде на меня оба человека испытали жгучую неприязнь. Правда, я почти немедленно убедился, что подобные чувства вызывали в них все присутствующие таны. Посол и его телохранитель люто ненавидят мескийскую аристократию.
– Бриан л’Мориа, – кивнул я, – верховный дознаватель Ночной Стражи.
Руки Мирэжа Зинкара пришли в движение, при этом лицо его осталось отрешенным.
– Господин посол, – загудел Махтар Али, – говорит, что премного наслышан о тане л’Мориа.
У меня ушла секунда, чтобы понять, что Мирэж Зинкара – немтырь.
– Это что, какая-то шутка? Малдизское сообщество прислало в Мескию немого посла в качестве какого-то знака или исключительно ради смеха над нами? – спросил я.
При этом меня опалило волной искренней ненависти со стороны л’Калипса. Безупречный тан отчего-то не желает злить господина посла. При этом, как ни странно, сам Зинкара остался сравнительно спокоен, недоброжелателен, но спокоен. Его руки вновь пришли в движение.
– Господин посол говорит, – вновь начал гигант, – что не всегда был немым, зато всегда был верным слугой своего народа и своего махараджи. Немым его сделали вы, тан л’Мориа.
– Я?
– Вы, тэнкрисы.
Мирэж Зинкара приоткрыл рот и дал присутствующим насладиться видом короткого обрубка вместо языка.
– Хэм эк наахак. Уум оокха махааы, – проговорил он.
– Семь лет… – начал разъяснять гигант.
– Не надо, – оборвал я его. – Мне все понятно.
Семь лет назад, штурм дворца махараджи. Дивизия «Сангуашлосс» штурмом взяла дворец махараджи Малдиза. Со всей жестокостью алые мундиры подавляли любой намек на сопротивление, устраивая кровавые бои с хашшамирской гвардией.
– Господин посол прибыл в Мескию, – взял слово л’Калипса, – от имени светлого махараджи. Он уверяет, что правитель Малдиза не имеет отношения к восстанию, не так давно подавленному генералом Стаббсом. Господин посол утверждает, что светлый махараджа стал заложником секты аджамешей, которые превратили его в политическое знамя…
– Начнем с того, – я попытался придать голосу как можно более надменное выражение, – что последние семь лет я считал правителем Малдиза нашего великого Императора. Я проливал кровь свою и своих солдат за право Императора носить титул владыки Востока. Вы, тан л’Калипса, тоже прошли через это, но, видимо, в вас больше от политика, чем от солдата. А я своими руками создавал мескийский Малдиз. Война закончилась семь лет назад, и, хотя народ Малдиза на протяжении многих поколений будет помнить, что творили колониальные войска в ходе этой войны, я не испытываю никаких угрызений или сомнений по поводу того, что делал. Поэтому господин посол может сколько угодно показывать всем свои раны, я тоже могу показать пару шрамов. Теперь о плачевном положении последнего наследника малдизской короны, могу пообещать вам, господин посол, что, как только махараджа будет найден, его убьют. Дивизия «Сангуашлосс» до сих пор действует на территории Малдиза, значит, действуют и карательные группы. Черные повязки на рукавах, вы должны были запомнить их, господин посол. Эти вояки отличаются особенно бесцеремонным обращением с врагами, и как только они найдут Моакан-Сингха, они его уничтожат. Так что до конца вечера можете взять в руки бокал игристого вина и не напрягаться. Никого вы своей ложью не обманете. Вы не обманули даже тана л’Калипса, он лишь играет роль внимательного и мудрого дипломата, одну из множества ролей, которые он может сыграть. Малдиз принадлежит нам, тэнкрисам. Смиритесь или сбросьтесь с крыши. Ваше здоровье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
