гордом одиночестве, а Ева Браун смазала бы всю картину, нарушив своим образом сложившийся стереотип. Он любил ее по-своему, довольно странной любовью, доказательством чему послужила их свадьба, состоявшаяся непосредственно перед их совместным самоубийством.
Как бы то ни было, но Гитлер не испытывал никакого желания дать «третьему рейху» первую леди в подражание женам Наполеона. Как ни странно, но фюрер испытывал восхищение «прелестной Жозефиной... женщиной, которая, находясь рядом с Наполеоном, вскарабкалась по перекладинкам лестницы, ведущей к самому высокому посту в государстве». Он считал, что император допустил серьезную ошибку, бросив ее ради союза с Габсбургской династией. С его довольно эксцентричной точки зрения, Жозефина была «образцом француженки времен Республики».
...Тем временем фюрер без устали трудился на благо рейха, предпринимая титанические усилия по консолидации своего режима. Трудно преувеличить влияние, которым располагала католическая церковь в Германии в начале 1933 года. Католики составляли треть населения. Пятьдесят лет прошло с тех пор, как потерпела неудачу попытка Бисмарка надеть на католическую церковь железную узду своих законов. Это явление в политической жизни Германии конца 19 века было известно под названием Kulturkampf («борьба за культуру). В двадцатые и начале тридцатых годов церковь была представлена в политической жизни и своей партией Центра, имевшей весомый авторитет, с которым приходилось считаться и правым, и левым. Рим с опаской относился к НСДАП, однако для многих священников ее идеи обладали притягательной силой, поскольку эта партия была настроена одинаково враждебно как к коммунистам, так и к масонам и по крайней мере в теории поддерживала «старые моральные ценности». Отсутствие единства в рядах церковников позволило Гитлеру добиться значительного успеха на переговорах о подписании конкордата с Ватиканом (чего не было при Веймарской республике). Переговоры в Риме вел фон Папен, католик и рыцарь Мальтийского ордена. Церкви была гарантирована неприкосновенность ее учебных заведений и продолжение выплаты государственных субсидий. Несомненно, конкордат, подписанный Муссолини с папой Пием XI всего лишь за четыре года до этого, сыграл здесь свою положительную роль. Однако в действительности Гитлер ненавидел католицизм и все формы христианства. Да, мать Гитлера и в самом деле была очень набожной и ревностной католичкой, да и сам он в войну, по свидетельству однополчан, регулярно причащался во время совершения служб полковым капелланом, но это все были лишь внешние признаки, а фактически он давно уже отринул от себя догматы католической веры как в теории, так и на практике. На словах он, правда, утверждал, что это решение пришло к нему «после долгой и тяжелой схватки с самим собой». Восхищаясь талантом Христа как величайшего пропагандиста, он в то же время яростно нападал на «еврейско-христианскую веру с ее женственной жалостливой этикой». (Его религия очень походила на деизм императора: в то время как первый верил в высший разум, последний явился монистом, признавая единственную конечную реальность, которую он назвал провидением). В особенности Гитлеру не нравилось вполне естественное неприятие католической церковью его расовой теории, уже в силу этого быть ревностным католиком в нацистской Германии означало автоматически навлечь на себя подозрения в «политической неблагонадежности», Гитлер всерьез опасался того глубокого следа, который оставила католическая религия в сознании миллионов немцев. Подобно Наполеону, он надеялся поставить церковь на службу своему новому обществу и, по словам Шпеера, даже дал Геббельсу совет, не выходить из католического вероисповедания.
2 мая 1933 года профсоюзы в Германии были объявлены вне закона и распущены. 7 июля социал-демократы были лишены своих мест в рейхстаге, а 14 июля НСДАП стала единственной политической партией Германии. Первый концентрационный лагерь был устроен в Дахау, на территории бывшей фабрики, по производству боеприпасов, и случилось это еще до принятия акта о предоставлении Гитлеру чрезвычайных полномочий. В апреле прошла чистка госаппарата от чиновников-евреев и состоялся бойкот еврейских магазинов. 26 апреля в Берлине Геринг учредил государственную тайную полицию, больше известную год названием ГЕСТАПО. Страна буквально кишела осведомителями. Аресту подвергались не только политические противники, но и цыгане, гомосексуалисты и те, кто пытался незаконно выехать из страны. К 1937 году в концлагерях содержалось свыше 35000 заключенных.
Главным полицейским Гитлера был Генрих Гиммлер, который к 1936 году ловко обошел Геринга и стал возглавлять все силы безопасности в Германии, включая Пруссию. Этот человек с невзрачной наружностью, бледный, в пенсне, полуэксцентрик-полудемон, был нацистским Фуше, даже более зловещим, чем Фуше, Баварец, бывший католик, из семьи добропорядочных бюргеров среднего достатка, он родился в 1900 году и вступил в НСДАП незадолго до путча 1923 года по рекомендации Рема. Как и фюрер, в обычной жизни оказался совершеннейшим неудачником и существовал за счет жены, дочери фермера, разводившего кур, которая была на восемь лет старше его. Он почитал Гитлера и старался во всем подражать «самому твердому и непоколебимому человеку всех времен», однако было известно, что при виде крови он падал в обморок. Но несмотря на свои недостатки в деле тайного сыска он стал настоящим виртуозом, располагая мощными инструментами - СС, СД и гестапо. К 1935 году в Германии насчитывалось уже сорок территориальных управлений гестапо, а в следующем году были сняты всякие законодательные ограничения их деятельности.
В помощниках у Гиммлера подвизался Рейнхард Гейдрих — «вешатель». Высокий и красивый, этот архетип арийской «белокурой бестии» был на четверть евреем. Уволенный из военно-морского флота в 1930 году после скандала с девушкой, он решил попробовать свои силы на новом поприще и зарекомендовал себя не только исполнительным, но и способным на талантливую импровизацию работником. Ему была присуща хладнокровная и безграничная жестокость, уничтожившая в нем все признаки человечности. Даже Гиммлер побаивался его.
Гитлер любил тешить себя различными помпезными мероприятиями, проводимыми для обработки населения в милитаристском духе. Организовывались бесконечные военные парады и смотры чуть ли не в каждом городе, и в них принимали участие не только подразделения вермахта в их серой полевой форме, но и эсэсовцы-телохранители Гитлера из лейбштандарта «Адольф Гитлер», одетые в черные с серебряными орнаментами мундиры и маршировавшие по улицам Берлина и Мюнхена под его любимый баденвейлерский марш. (Он представлял собой удивительно фривольную мелодию, взятую из какой-то третьесортной оперетты. В сегодняшней Германии его исполнение запрещено.)
Маршировавшие обычно горланили пронзительную мелодию «Хорста Весселя». Старая немецкая хоровая песня «Wenn alle untreu Werden» («Если все станут верноподданными») звучала более мелодично и торжественно, ее принято было исполнять на массовых сборах эсэсовцев в качестве гимна, символизировавшего их преданность фюреру. Подобно императорской гвардии Наполеона, эти отборнейшие войска были уверены в непобедимости, так же, как и ликующие толпы на тротуарах, любовавшиеся ими во время парадов. Это было
