еще одним подтверждением «Dolchtoss» — позорного «удара ножом в спину» в 1918 году, который лишил великолепные германские войска их заслуженной победы над почти поверженным соперником.
Сравнение СС с французской императорской гвардией может показаться неестественным, подобно тому, как фюрер в беседе с лордом Галифаксом сравнил первых с Армией спасения. Но так же, как и гвардия, СС поставляла своему повелителю кадры преторианцев, на которых он мог положиться. Как и гвардия, организация СС была жестоким и абсолютным символом нового режима.
Гитлер, запросто мог возродить Германскую империю. В Италии Муссолини являлся премьер-министром при царствующем короле. Почти все правые, включая тех, кто голосовал за НСДАП, надеялись на такую реставрацию. И среди центристов, таких, как Врюнинг, тоже хватало сторонников монархии. В 1932 году Папен и Шлейхер заверили кронпринца Вильгельма, что дальнейшее развитие политической ситуации само приведет к возврату кайзера: они были убеждены, что после смерти Гинденбурга нация почувствует необходимость в постоянно возобновляемом источнике власти. В марте 1934 года Папен предложил реставрацию и был приятно удивлен реакцией Гитлера. А тот объяснил Папену, что кронпринц, по его мнению, вряд ли подходит для роли кайзера, но его сыновья вселяют определенную надежду в этом плане.
Такой шаг со стороны Гитлера (имеется в виду восстановление кайзеровского режима) мог иметь исключительно благоприятный резонанс, особенно среди офицерского корпуса, в котором традиционно преобладали монархические настроения. При этом власть рейхсканцлера над Германией нисколько не уменьшилась бы, тем более что он был в прекрасных отношениях с семьей Гогенцоллернов — его поддерживал не только кронпринц Вильгельм, но и еще два представителя этой династии, которые вступили в НСДАП. Однако в глубине души Гитлер ненавидел идею реставрации; во время войны он даже послал одному бывшему социал-демократу письмо, в котором говорилось о том, что он признателен этой партии за избавление страны от монархии. (Членам бывших правящих семей было запрещено служить в вооруженных силах после того, как на похороны одного из Гогенцоллернов, убитого в бою в 1940 году, собралось около 50000 берлинцев). Он сам хотел быть кайзером...
Некоторые наблюдатели ожидали, что попытки провести перевооружение неизбежно натолкнутся на значительные препятствия, но все забыли о том, что Германия тщательно планировала возрождение своей армии и даже начала втайне вооружаться в малых масштабах еще со времен подписания Версальского мирного договора. Густав Штреземан предпринял кое-какие шаги в этом направлении и во времена Веймарской республики. В обстановке глубокой секретности регулярно устраивались совместные маневры немецких войск и Красной Армии, которые проходили на территории СССР. Эти учения давали немцам ценный опыт в ведении танковых операций. В 1928 году из-за этого даже пострадал Хорэс Финдлесон, советник по вопросам финансов британского посольства в Берлине, которого сместили с его поста за то, что он объяснил расхождения в германском бюджете скрытыми расходами на вооружение. Ходили слухи, что посол, Рональд Линдсей убрал Финдлесона потому, что не хотел огорчать премьер-министра Великобритании Стэнли Болдуина.[20]
Чтобы задобрить генералов, фюрер должен был не только обеспечить подготовку армии к будущим завоеваниям, но и вооружить ее современными средствами ведения войны. Он прекрасно понимал, что в противном случае эти генералы могут быть спровоцированы на открытое выступление против его правительства.
И без того уже армейская верхушка была раздражена публичными претензиями Эрнста Рема, возглавлявшего СА. Гитлер также встревожился по этому поводу. Как-то в начале весны 1933 года подвыпивший Рем, который в этом состоянии обычно не следил за своим языком, презрительно отозвался о «невежественном ефрейторе» в разговоре с аристократом Германам Раушнингом, также проявлявшим признаки разочарования фюрером. Вождь штурмовиков заявил: «Адольф — свинья... он всех нас продал. Он знается теперь только с реакционерами. Его старые друзья уже стали ему плохи! Теперь он купил себе фрак!». Рем многозначительно добавил: «Адольф знает, чего я хочу. Я неоднократно говорил ему об этом. Мне не нужно второе издание старой императорской армии. Революционеры мы или нет?»
«С самого начала одним из главных пунктов в программе НСДАП было создание Народной армии», — объяснил Рем Раушнингу. «Должно получиться нечто вроде массовых армий времен Французской революции», — присовокупил лидер штурмовиков, которые оказали Гитлеру в свое время бесценную помощь. Это была настоящая армия бойцов партии, которые не только распространяли его учение, но и своими маршами и уличными .драками с коммунистами помогли поляризовать общество, расколоть его на левых и правых. Но теперь они пережили самих себя; в лучшем случае они являлись обузой, устраивая пьяные дебоши и бесчинства на улицах и в общественных местах, а их вожди имели репутацию гомосексуалистов. И, что хуже всего, они не скрывали своих намерений заменить собой рейхсвер. Фюрер прибегал к все более резкой критике в адрес СА, заметив однажды: «Было бы полным сумасшествием вести революционную войну с реакционной армией». В «кривоногих» штурмовиках с вывернутыми коленями он явно не видел исходного материала для его новой военной элиты. Более того, в лице СС Гитлер, располагал теперь надежным ломом, чтобы перебить хребет зарвавшимся штурмовикам и не дать им вскарабкаться по той лестнице, по которой удалось взобраться ему. К решительным действиям фюрера подтолкнуло растущее подозрение, которое скорее всего было обосновано тем, что Рем намеревается похитить его и привести в действие план еще одной «коричневой революции». К тому же недовольство генералов наглыми притязаниями СА грозило скоро достигнуть критической точки.
В мае он воспользовался церемонией спуска на воду линкора «Германия», чтобы встретиться с руководством рейхсвера. На этой встрече было достигнуто соглашение, по которому фюрер обещал принять крутые меры по обузданию СА, если армия поддержит его в намерении занять пост, главы государства после смерти Гинденбурга. Военные ждали этого события со дня на день. Тем временем Гиммлер и Геринг, эти два исчадия ада в человеческом образе, заключили между собой союз против Рема, который мешал им в реализации их амбиций. Наконец, в июне 1934 года, военный министр генерал фон Бломберг сообщил ему, что Гинденбург угрожает вмешательством армии, если он не укротит разнузданных солдат «коричневой революции». 30 июня Гитлер провел мероприятие, которое назвал «Операция колибри», хотя оно больше известно как «ночь длинных ножей». Гиммлер и Геринг сочинили версии, что Рем планирует путч, после которого он сольет армию с СА под своей командой и займет место вице-канцлера, принадлежащее Папену. В ходе операции против штурмовиков было расстреляно без суда и следствия около тысячи человек. При этом уничтожили не только Рема и его прихвостней: заодно Гитлер расправился и с другими политическими противниками, которые не имели никакого отношения к СА, но которых он считал опасными.
