одним из наших.
— Звучит разумно, — сказал я, удерживая голос ровным, но с намёком на осторожность.
Внезапно Светозар резко посмотрел направо. Его лицо стало немного более суровым, когда он просканировал лес, словно что-то искал.
Иляна…
Не найдя там никого, Светозар повернулся обратно ко мне.
Он одарил меня внезапной, знающей улыбкой.
— Ты ведь не из этих земель, не так ли?
Ого. Неужели настолько очевидно, что я не местный? Интересно, что он увидел, посмотрев на меня своим странным взглядом.
— Нет. Из места, очень далекого отсюда.
— Это не могло бы быть более правдивым.
Несмотря на то, что он не проявлял никаких признаков агрессии по отношению ко мне или моим людям, почти всё, что говорил этот главарь поселения, ставило меня в боевую готовность.
Он вел себя как ходячий детектор лжи.
— Итак, давайте продолжим наши дела, — наконец продолжил он. Четверо из восьми охранников Светозара двинулись вперед верхом на своих речных конях, потащив за собой повозки.
Я кивнул, решив говорить поменьше. Каждое лишнее слово с таким проницательным собеседником могло стать ошибкой. Обернувшись к своим людям, я подал им знак двигаться вперед.
Богдан и Данила уверенно взяли поводья наших лошадей и подвели их ближе, пока наша встреча двух лидеров не начала превращаться в более многолюдное мероприятие.
Двое охранников солнцепоклонников резко выдвинулись вперед, проехали мимо нас и направились к задней части телег. Они начали аккуратно вынимать ящики с лазуриком, действуя быстро.
Хм… Нас грабят?
Мой взгляд немедленно метнулся к Богдану и Даниле. Их внушительные фигуры неподвижно ожидали моих указаний.
— Нет причин для беспокойства, — изящно сказал Светозар.
— Было бы неплохо увидеть золото, — сказал я с усмешкой.
Глава 15
Впервые за нашу встречу Светозар сделал жест своим охранникам: он махнул рукой через плечо, указывая, что нужно что-то сюда принести.
Охрана что стояла на страже, пока лазурик вынимали из телег, направились к задней части своих более внушительных повозок и отбросили брезент, накрывавший их содержимое. Они оба извлекли что-то тяжелое и направились к нам.
Это были мешки, которые подойдя к нам они бросили к моим ногам.
— Пожалуйста, — Светозар махнул рукой, призывая меня действовать.
Несмотря на показное миролюбивое отношение, я всё ещё не доверял этому товарищу. Кинжал Сокрытия оставался наготове — одно командное слово, и смогу нанести ответный удар, даже если меня убьют. Небольшое утешение, но лучше, чем ничего.
Я подозвал Данилу, который молча согласился открыть тяжелый мешок.
Пока он открывал мешок, я следил за обстановкой. Восемь охранников, плюс сам Светозар. Если что-то пойдет не так, нам будет несладко.
Данила опустился в одно движение разорвал завязки показывая, что скрывается там внутри.
Я никогда раньше не держал в руках золотые монеты в их настоящем виде, но здесь их были сотни, может быть, тысячи, прямо передо мной.
Несмотря на то, что он редко проявлял какие-либо эмоции, глаза Данилы расширились от шока, который он не мог подавить. Мы обменялись взглядами, и я кивнул.
Он погрузил руку глубоко в слои золота, металлический звон подтверждал, насколько плотно всё было упаковано.
Данила извлек одну золотую монету из глубины мешка и передал мне.
Даже если он был мало общительный, это не значило, что он был глуп. Он понял меня без слов.
А что, если мешок в глубине набит землей, а верхний слой только для красоты? Старый трюк мошенников, который я видел и в своем мире.
Эту монету он вытащил с самого дна. Тяжелая, плотная, с четкой чеканкой, на первый взгляд настоящая.
Он передал её мне. Она была тяжелее, чем я себе представлял, толстая и твердая, с изображением. На одной стороне была женщина с распростертыми крыльями за спиной и поднятыми руками, на другой — бородатый мужчина с руками сложенными на груди.
Я вызвал свой инвентарь и бросил монету в него, проверяя её подлинность.
Количество золота увеличилось на 1.
Да. Она была несомненно подлинной, и, будучи взятой со дна мешка, это подтверждало, что и остальные монеты скорее всего были подлинные.
Я старался сохранить самообладание при виде всего этого. В одном этом мешке было больше золота, чем я видел за всю свою жизнь в двух мирах вместе взятых. А таких мешков было несколько. Сумма получалась и правда астрономическая.
Неужели лазурик и вправду настолько ценен? Или у солнцепоклонников просто золота куры не клюют?
— Ну что, ты готов продолжить сделку? — спросил Светозар.
— Готов, — ответил ему. прочистив горло.
— Тогда грузим дальше.
Я кивнул Богдану и Даниле, и они направились к задней части повозок, чтобы забрать остальное золото.
Они вернулись вдвоём неся в руках один единственный мешок. Его вес был на столько тяжёлым, что даже пытаться нести по одному мешку в одиночку они не стали.
Одна порция лазурика вытащенная из нашей повозки тут же менялась на новый, тяжёлый мешок. Счёт шёл буквально один к одному.
Несколько минут спустя всё было перемещено. Богдан и Данила вернулись ко мне и встали по бокам. Охрана солнцеликих обступила Светозара.
— Надеюсь, ты не возражаешь против обмена богатством таким образом, — спросил он. — Это может быть неудобно, но я считаю, что это придает обмену большее важности и значимости.
— Не возражаю, — ответил ему. — Было приятно иметь с вами дело.
— Мне тоже, князь.
Мы еще раз пожали друг другу руки, встретившись взглядами.
— Скажи мне, из какой земли ты сюда прибыл?
— Ты говоришь о моём поселении?
— Нет, не в Полесье. Ты ведь не из этого мира, не так ли?
Я сделал паузу, размышляя, как, чёрт возьми, ответить на этот вопрос.
— Скажем просто, что это где-то очень, очень далеко отсюда.
Светозар слегка поднял голову, изучая меня.
— Это я понял, — он помолчал, его глаза слегка прищурились, когда он смотрел на моё лицо. Затем: — Как я упоминал, мое поселение — народ мирный. Мы будем устраивать празднование через два дня в честь открытия статуи, которая будет изваяна из этого драгоценного камня, что ты продал мне, и мне неинтересно наживать себе врагов. Если ты не против, я бы хотел пригласить тебя, твоих жен и твоих охранников на это празднование.
Моим изначальным намерением было взять деньги и убраться отсюда восвояси, но предложение поучаствовать в их празднике полностью меняло дело. Это была совсем другая история.
— Если
