— Я и не забывал, — улыбаюсь. — Но ты всегда можешь дополнительно мне рассказать об этом. На тренировочной площадке.
И, пока Серж забавно играл бровями, пытаясь состроить угрожающее выражение, я пошёл за следующей сумкой. Когда вернулся, его уже не было, естественно.
Я успел сносить все вещи и даже немного заскучать, присматриваясь к окружающим. Несмотря на общие традиции и культуру, нередко отдельные рода выделялись необычной одеждой, как те же Грохиры. Например, дальше по колонне несколько карет принадлежали неизвестному мне роду, не самому большому, похоже. Их одежда состояла из кожаной куртки с кольчужной защитой без рукавов и свободных штанов, также местами укреплённых кольчугой. Причём такая одежда была и у мужчин, и у женщин. А вот кареты, как и лошади, любопытства у меня практически не вызвали. Вблизи лошадок я видел не особо часто, никакого особого трепета перед животными не испытывал. Видимо, адреналина и приключений в жизни хватало, чтобы не делать событие из встречи с очередным тигром, носорогом, бегемотом, и тому подобным. Вот на кучеров обратил внимание. Гербов они не носили, но имели строго одинаковую форму, и одинаковые эмблемы на плече.
— Эй! Ты что здесь делаешь! — раздался рядом со мной возмущённый смутно знакомый голос.
Обернувшись, я увидел девушку, опять же смутно знакомую, в сопровождении двух взрослых. А затем я увидел символ её рода: три цветка на фоне незамкнутого круга. Вспомнил! Как же, млять, тесен мир!
— Сира Бао, — я улыбнулся.
Но под этой улыбкой дрожала натянутая струна злости. С них всё началось. С порядков, установленных этой семьёй. Возможно, не купи они тогда тот заводик, всё бы изменилось. Возможно, Санни и Витор не погибли бы. Да, у нас всё равно был конфликт с Дэвидом и многое другое, но я не могу просто выбросить из головы тот факт, что началось всё с их рода.
— Я тебя запомнила! Подозрительный парень! Что ты здесь делаешь? — тыкая в меня указательным пальцем, спросила девчонка.
Я выпрямился, показывая родовой символ.
— Минакуро? Так ты был шпионом! — ещё громче закричала девчонка.
Сопровождавший её мужчина беспокойно огляделся, видя, что его подопечная начинает привлекать нездоровое внимание.
— Госпожа Бао, не нужно так беспокоиться.
— Что значит — не нужно?! — возмутилась она. — Я помню его! Он работал на нашем заводе! Он точно шпионил!
А я, посмотрев на эту девицу с некоторым удивлением, внезапно расслабился. Не было в её действиях никакого злого контекста тогда. Она просто... такая. Простая. Слишком слабая, чтобы воспринимать её, как врага. Так, случайная помеха на пути.
— Минакуро Като, к вашим услугам, сира, — поклонился я несколько менее глубоко, чем требовал этикет. Могут попробовать мне что-нибудь высказать, посмеюсь хоть. — Вы тоже едете на Большую Охоту?
Девушка высокомерно выпрямилась, чтобы казаться выше, но всё равно была ниже меня чуть ли не на голову.
— Естественно! И ты всё ещё не ответил на мой вопрос!
Я наклонил голову улыбнувшись:
— Разве не ответил?
Она нахмурилась:
— Нет! Не ответил!
Моя улыбка стала шире.
— Я задал вопрос. Вы тоже едете на Большую Охоту? Ключевое слово: тоже. Я еду на Большую Охоту и спрашиваю вас: вы тоже туда едете?
Девушка топнула ножкой:
— Не смей надо мной издеваться! Я не это спросила!
— Госпожа Бао, — вновь попытался урезонить её мужчина. — Пожалуйста, успокойтесь.
Странно, её клановый символ не золотой, значит, она не из правящей семьи. Тогда отчего они над ней так трясутся?
— Как я могу быть спокойна! Он смеет надо мной издеваться! — продолжала кипятиться Бао.
Ко мне подошли Серсея и Ария.
— Всё в порядке, Като? — спросила женщина.
— Да, мессира, — кивнул старейшине. — Просто встретил старую знакомую. Вот хочу узнать, можем ли мы ехать вместе? Поболтали бы в дороге! Мы столько интересного можем друг другу рассказать!
Бао подавилась воздухом от возмущения:
— Да как ты смеешь! Ты что себе позволяешь! Да чтобы я!
Серсея, ещё не понимая, что происходит, не стала ничего говорить, ожидая продолжения. Ария молчала ввиду воспитания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну ты же сама спросила, что я здесь делаю, — напомнил девушке. — Для нормального рассказа мне нужно как минимум пару часов. Так почему бы тебе не составить мне компанию? Как раз успею всё рассказать. А ты расскажешь, как у тебя дела, а то мы так давно не виделись.
Несколько секунд Бао осознавала посыл сказанного, продолжая попытки прожечь во мне дырки взглядом, после чего топнула ножкой:
— Хам!
И была такова. В смысле удалилась вместе с членами своего рода. А я испытал удовлетворение от маленькой пакости. Совершенно незначительной, но всё же приятной.
— Вы знакомы? — уточнила Серсея.
— Да. Это они купили завод, на котором я работал. Они уволили всех детей, оставив меня с друзьями без работы, а мою семью без средств существования, один на один с голодом, — объяснил я.
— Но сама эта девочка ни в чём не виновата.
Эх, если бы. Дети не несут ответственности за деяния родителей, вроде как. Вот только что делать с детьми зажравшихся воров, годами наживавшихся на бедах других людей? Посадить вороватого папашу, оставив чаду всё награбленное?
— Поэтому я просто безобидно пошутил, — кивнув, пояснил я старейшине. — Почти дружески.
На лице Серсеи отразилось лёгкое осуждение, и тем не менее она снисходительно улыбнулась.
— Вам пора рассаживаться, выезд уже скоро.
Нам с Арией расщедрились на отдельную карету. Чем-то особо выдающимся она не являлась, два диванчика и, собственно, всё. Я попробовал устроиться как можно удобнее, потому что представлял скорость этого транспорта, как и расстояние до цели нашего путешествия. Доберёмся мы, если всё пойдёт хорошо, завтра к поздней ночи.
Ария нетерпеливо ёрзала, постоянно посматривая в окно. А я, ощутив лёгкое снисхождение к девушке, достал заготовленную на дорогу книгу.
— Ты собираешься просто читать? — удивилась сестра.
— Да. И тебе советую чем-нибудь себя занять. Дорога займёт два или три дня.
— Откуда ты знаешь? — спросила она. — Мессира Серсея ничего такого не говорила.
Я вздохнул:
— Разделил расстояние на примерную скорость движения экипажа.
Я знал, что с математикой Ария вполне знакома, но... Почему-то у девочки не было привычки применять её, математику, в повседневной жизни. Сестра, к слову, нахохлилась и, достав книгу, тоже погрузилась в чтение. Или только сделала вид.
Вскоре, судя по крикам, колонна пришла в движение. До нас доносились хлёсткие удары хлыстов, с каждым разом всё ближе и ближе, пока и наш возница, или всё же кучер, не взялся за кнут. Карета неловко дёрнулась, трогая с места, и слегка покачиваясь, пришла в движение.
Двигались весь день без остановок. Почти. И если оценивать комфорт, то здесь: всё, тушите свет, спускайте масло. Карета хоть и подпружиненная, но через несколько часов мне эта тряска осточертела знатно. И, во время одной-единственной остановки на обед, я с трудом вышел из этой адской колесницы. Как это издевательства перенесли женщины и девушки — для меня тайна, покрытая мраком.
Ария большую часть пути пялилась в окно, при этом вид имея счастливый и любопытный. Я тоже через окошко поглядывал, но бесконечные поля и леса, да ещё и двигающиеся со скоростью двадцати пяти, максимум, километров в час, меня не вдохновляли совершенно. Местность равнинная, поля бескрайние, а от романтики сельского жителя я далёк бесконечно. Теперь я понимаю, почему князь Андрей успел столь внимательно рассмотреть злосчастный дуб и построить целую философскую концепцию, пока ехал мимо дерева. При таких скоростях можно не только рассмотреть, но и все листочки пересчитать, дважды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Низкий уровень комфорта, тряска, постоянные скрипы и непередаваемое амбре от лошадей, уронили моё настроение на впечатляющую глубину, так что на разговоры я был не настроен, стараясь сосредоточиться на содержании книги.
