Не найдя для себя лучшего занятия, я разлёгся на диванчике и задремал.
— Сир Като! — разбудил меня голос портного.
Открыв один глаз и идентифицировав Тамира, я вздохнул и поднялся. Костюм был готов. Ничего особенного, стандартный для местных аристократов строгий костюм с родовой символикой. После первой примерки Тамир что-то там ещё подправил и доделал, отпустив меня на все четыре стороны. Я отправился искать сестру повторно и был перехвачен один из слуг, который попросил меня пройти с ним в холл.
Арию принарядили. Свободное голубое платье, макияж с причёской сразу сделали её старше, и ещё привлекательнее, не без этого. Девушка светилась счастьем. Здесь я, наверное, должен испытать некий трепет от ситуации, что я, как отец, веду девушку на встречу с суженным. Может, даже пустить скупую мужскую слезу по дочерям и сёстрам, которые так быстро взрослеют. К счастью, я был толстокожим мизантропом и оставался глух ко всем этим возвышенно-духовным переживаниям.
Спустившись к сестре и окружавшим её людям, я улыбнулся:
— Отлично выглядишь, сестрёнка.
Может мне всё это и было безразлично, но это не повод портить настроение всем окружающим, особенно виновнице события.
— Ты тоже совсем неплох, братик, — ответила девушка, хитро улыбнувшись.
Но тут же вновь засветилась счастливой улыбкой не в состоянии сдерживать переполняющие её чувства.
— Так, вы оба здесь! — вмешалась в размеренное течение времени Ино, — Нам пора на выход, а вы ещё не готовы!
И эта энергичная женщина взяла нас в оборот. Арию развернули лицом к выходу и проинструктировали, где стоять и как идти. Какой-то не представившийся молодой Минакуро набросился на меня, поставив справа и чуть позади Арии и начал вдалбливать, что я не могу ни на сантиметр отойти с этой позиции. Ино толкнула дверь, и вся процессия двинулась наружу. Нас проводили до дороги и только там отпустили. По деревушке с неожиданно хорошими дорожками и дорогами мы двигались уже втроём. И мы такие красивые и нарядные были вовсе не одни. Где-то по одному, где-то небольшими группами, как наша, а где и целыми делегациями, люди двигались в том же направлении, что и мы. Намечалась какая-то большая вечеринка?
— Это какой-то очень важный приём, да? — спросил, мысленно пересчитывая окружающих.
— Никаких вопросов, — отрезала Ино. — То, что нужно знать, тебе скажут.
Блеск!
Ручейки почтенной публики стягивались к одному из самых больших домов среди виденных мной здесь. Большому во всех смыслах: площадь, на которую он раскинулся, впечатляла. Сначала мы прошли через ворота, попав во внутренний двор этого исполина, в некий сад с небольшим озером. Причём от ворот через сад к главному входу вела отдельная дорожка, отделённая заборчиком от остального участка. И за этим заборчиком через каждые пять метров стояли истуканы — воины в немного архаичных доспехах. Это были живые люди, я заглядывал в открытые шлемы, поставленные, не иначе как для внушения всем приходящим почтения к роду, способному три десятка солдат держать чисто для украшения сада.
Мы же через этот сад шли степенно и нарочито неторопливо, точно соблюдая скорость потока приходящих. При всём этом лицо Арии приобрело выражение одухотворённо восхищённое, и, кажется, она была искренна.
Наконец, спустя вечность, мы дошли до непосредственного входа. Ворота, через которые можно было проехать на слоне, повеселили. Они вывели нас в некий зал, где тусовались порядка трёх или четырёх десятков одарённых. Ино принялась со всеми здороваться и обмениваться какими-то короткими фразами, заодно представляя им Арию. Меня игнорировали, причём, все. Что важно, пёстрая публика в двух случаях из трёх имела родовую символику, выполненную из золота. Здесь прямо цвет нации собрался, лучшие люди королевства.
У меня, правда, возникал вопрос: а если мы так спешили, то какого хрена сейчас тратим время на эти расшаркивания? Но задавать я его не торопился, потому что знал ответ.
Наконец, наверное, когда поздоровались персонально со всей собравшейся толпой, мы подошли к ещё одним слонячим дверям. Два истукана у входа потянули створки, чтобы мы могли пройти. Переход между залами, короткий широкий коридор, где, кто бы мог подумать, нам снова встретились одарённые. Правда, здесь их было всего с десяток, поэтому процедура приветствий не затянулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Я тоже мечтаю намотать кишки этих уродов на их толстые шеи и повязать бантиками» — внезапно раздался голос демона. Ну что же, иногда мы с ней были солидарны, разве что шеи одарённых не были толстыми.
Наконец мы дошли до стоявшего у следующих дверей нахохлившегося павлина. Мужчина, имел такой вид, будто делает нам великое одолжение только тем, что вообще обращает на нас внимание, при этом родовой герб на его одежде отсутствовал вовсе.
— Минакуро Ария с братом, — произнесла Ино, также имея максимально гордый вид.
Павлин приоткрыл дверь, благодаря чему мы услышали гомон множества голосов, и просунул туда голову на несколько секунд. Вскоре шум голосов прервался. Не скажу, что стало совсем тихо, но разговоры замолкли.
— Прошу, — павлин приоткрыл дверь, пропуская нас внутрь.
Я вошёл в самый огромный и торжественный зал, какой видел за две жизни. Вживую. На картинках видел и побольше, но вживую — этот самый большой. И от этого ситуация становится ещё ироничнее, потому что чаще всего торжественные залы я видел в банановых республиках, где самопровозглашённые царьки и корольки пыжились придать торжественности и светлости своему лику. Можно считать это профессиональной деформацией, но чем пышнее и помпезнее церемониал, устроенный правителем, тем меньше уважения он вызывает в моих глазах.
Пол в этом зале не был ровным. Прямо посередине в длину его прорезала красная дорожка, упиравшаяся в пьедестал с троном. Справа и слева от дорожки словно каскад амфитеатра, откуда сейчас на нас смотрели никак не меньше тысячи одарённых. Мужчины и женщины, взрослые и молодые, но все поголовно с надменными мордами. Не лицами, нет, мордами, потому что только морда может так просить кирпича.
Мы двинулись вперёд, прямо к трону. Кстати, насчёт трона, возникал вопрос, а не в загородной ли мы резиденции монарха? Вроде как собирались на приём к Манилкам, а я этой фамилии раньше не слышал, тогда как фамилии правящей семьи мне известны. Чёрт! В списке людей, который очень хочется придушить, появилось ещё одно имя, за умалчивание информации. Вот иду теперь, как идиот, и не знаю, что вообще происходит.
Шаг за шагом мы приближались к трону. На стене прямо перед нами висели два штандарта с символикой родов. Не слишком большие, в первый момент оказавшись здесь, я их даже не заметил. И символ на правом... Ну что же, это символика Королевской семьи. Символ рода Вирстарнов. Или рода Фениксов, если на старый манер, впрочем, так их и называли. Короли-Фениксы. Их символ, как несложно догадаться — Феникс, с лентой, обвивающей лапы, на которой написано: «Верность, Долг, Слава». А за спиной птички алебарда, двуручный меч и молот. И всё это на фоне восходящего солнца.
А символика на втором штандарте — всё то же самое, только без восходящего солнца, молота и алебарды. И на ленте надпись другая: «Храним преданность». Младший род. Манилка — младший род Фениксов?
На троне сидел мужчина почтенных лет. Взгляд его был острым, тяжёлым, но тело уже предавало своего хозяина, обрюзгшее, болезненное, слабое. Слева от трона стояла молодая женщина, огненно-рыжие волосы в тугом хвосте, лицо строгое. Справа юноша, взгляд заинтересованный, внешность... Не знаю, что-то было в этом молодом парне, ещё безусом. Сила. За ним стояла сила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ино остановилась, начав что-то говорить, но я не слушал.
Мой взгляд, скользнувший по многочисленным аристократам, зацепился за что-то. Что-то, вызвавшее в груди болезненный спазм узнавания. Не обращая внимания на болтовню и расшаркивания, я двигался взглядом от одного лица к другому, но не находил того, кого искал. Только чья-то тень. Кто-то двигался между всей этой аристократической пеной.
