– Мне нужен полный список всех, кто работал сегодня в редакции, – отчеканила Джорджина. – И еще я хочу знать фамилии сотрудников, в руки которых хоть ненадолго попадал материал про жену Хивса. Еще час назад файл был строго засекречен. Господи, просто поверить не могу!
После ухода Майкла Джорджина вызвала к себе начальника службы безопасности.
– Скажите, есть ли способ проконтролировать телефонные звонки, исходящие из «Санди трибюн»? – спросила она. – А входящие? Я хочу знать, звонил ли кто-нибудь сегодня в офис «Мейл он санди».
– Все входящие и исходящие звонки мы записываем на магнитофон, – ответил начальник службы безопасности. – Я могу проверить по компьютеру. Вас интересует какой-то конкретный номер или хотя бы первые три цифры? Тогда поиск займет меньше времени.
Джорджина не верила собственным ушам. В службу безопасности она обратилась просто так, для очистки совести; ей и в голову не приходило, что это может дать результат.
– Значит, все входящие и исходящие звонки «Санди» фиксируются на пленке? – переспросила она.
– Да, мы всегда так поступаем. Мне казалось, все главные редакторы в курсе дела. – В голосе начальника службы безопасности звучало недоумение. – Это обычная мера предосторожности.
«А ведь это наверняка противозаконно, – подумала Джорджина после его ухода. – Господи, меня прослушивают буквально все: и Шэрон, и собственная компания! И все мои звонки записаны на магнитофонную ленту».
Воскресным утром Джорджина валилась с ног от усталости. Накануне она настолько переутомилась, что была не в состоянии встречаться с Белиндой. Они, как всегда, поссорились из-за того, что работу, по мнению Белинды, Джорджина ставила выше личных отношений. Обе женщины, ругаясь, загорались, как порох, но и отходили столь же быстро.
То, что Джорджина не разрешила ей больше оставаться в квартире на всю ночь из-за слежки Шэрон, Белинда восприняла с возмущением.
– Это просто ерунда какая-то! – кипела она. – Мало того что мы почти не видимся из-за твоей работы, так теперь мы даже спать вместе не можем!
Джорджина утешала ее как могла:
– Потерпи, милая, это не надолго. В том, что мы с тобой встречаемся, нет ничего страшного. Для всех мы просто подруги и можем общаться столько, сколько нам вздумается. Ничего доказать они не могут. Иное дело, если ты будешь оставаться у меня на всю ночь, – это косвенная улика.
В глубине души Джорджина даже была рада, что их вынудили встречаться реже. Она всем сердцем любила Белинду, однако порой душу ее точил червь сомнения. Джорджина не была уверена, что ее удел – любить именно женщину.
В десять утра, когда нагрянула Белинда с пакетом свежеиспеченных круассанов и большущей бутылью апельсинового сока, Джорджина еще нежилась в постели. Белинда приготовила кофе, нагрузила разной снедью поднос и, прихватив газеты, направилась в спальню.
Джорджина в одной нижней сорочке сидела, скрестив ноги, на кровати.
– Тебе с кофеином или без? – спросила Белинда.
– Я хочу настоящего кофе, и побольше, – ответила Джорджина. – Не понимаю, как ты можешь поглощать это пойло без кофеина? Это все равно что секс без гениталий.
Белинда поставила поднос на пол, а сама, проскользнув на кровать, прижалась к Джорджине и нежно обняла сзади. Поцеловала в шею, затем, запустив обе руки под сорочку, начала ласкать груди Джорджины, гладить и легонько пощипывать соски. Одна рука скользнула вниз и проникла в лоно, обрамленное мягким пушком. Белинда продолжала ласкать свою возлюбленную, тесно прижимаясь к ней, пока Джорджина не испытала оргазм.
– Белинда, ты просто чудо… – промурлыкала она, бессильно откидываясь на спину.
Наконец, покинув постель, они вышли из квартиры Джорджины и совершили пробежку по Гайд-парку.
– Я могу надеть одну из твоих белых теннисок? – спросила Белинда, когда, вернувшись домой, они закончили принимать душ.
Еще одно преимущество иметь женщину в качестве партнера по сексу, подумала Джорджина. И оргазмы потрясающие, и шмотками меняться можно.
В линялых джинсах «Левис», туго обтягивающих соблазнительный задик, и белоснежной тенниске Белинда выглядела сказочно. В самом дорогом и изысканном костюме от кутюр она не смотрелась бы лучше.
Летний день выдался погожим и жарким. Выйдя из дома, подруги направились к автомобилю Джорджины, предмету ее обожания и гордости. Жемчужно-белый «Мерседес-280Л» она искала, кажется, целую вечность. Джорджина опустила верх, и они забрались в машину. Со словами «Привет, малыш!» Джорджина любовно погладила инкрустированную ореховым деревом панель и запустила двигатель.
Белинда наклонилась, чтобы поцеловать возлюбленную, но в последний миг, увидев, как исказилось лицо Джорджины, отстранилась.
– Бога ради, Белинда, только не здесь! – воскликнула Джорджина.
В два часа они подкатили к дому Джона, который пригласил их, а также своего закадычного друга, Питера, к обеду. Оба – и Джон, и Питер – были давними друзьями Джорджины. Джон сейчас занимал пост заместителя руководителя отдела в «Дейли трибюн», а Питер был преуспевающим журналистом на вольных хлебах.
Миг вступления Джорджины и Белинды в просторную кухню, окна которой выходили в ухоженный сад, ознаменовался торжественным откупориванием бутылки игристого.
– За вас, девочки, – провозгласил Джон, подавая Джорджине и Белинде бокалы с золотистым шипучим напитком. – А также за нашего нового питомца, Писарелли, которого я подобрал на улице.
– О, Джон, не называй его так! – возмутилась Джорджина. – Животное поймет, что ты его ругаешь.
Котенок, больше похожий на пушистый комочек, как бы в знак благодарности потерся о ногу Джорджины, а потом вскочил ей на колени, откуда ловко перемахнул на стол.
– Сейчас я ему устрою! – пригрозил Джон. Он достал из шкафа водяной пистолет и, тщательно прицелившись, угостил провинившегося котенка струей воды. Котенок соскочил со стола словно ошпаренный и принялся с недоумением озираться по сторонам, пытаясь понять, кто его обидел.
Джон наклонился и ласково погладил его по мокрой шерстке. Затем сказал Белинде:
– Это хороший способ воспитания. В «Телеграф» вычитал. Внезапно окатишь зверюгу водой, а она даже понять не может, что обидчик – собственный хозяин. Здорово придумано, да?
Опорожнив первую бутылку, они заговорили на профессиональные темы.
– До меня доходят тревожные слухи, Джорджи, – сообщил Джон, подливая Джорджине вина.
Белинда осуждающе покачала головой, но Джорджина сделала вид, будто не заметила этого.
– Шэрон предложила места в «Дейли» сразу двум твоим журналистам, – добавил Джон, – а вчера заявила Джо Филипсу, что грядет колоссальное сокращение и многих репортеров будут использовать сразу для обеих газет.
