пуля стражей и меч клирика. Но вот теперь, кажется, его время пришло, и умрет он от рук того, кого даже не способен увидеть.
Впрочем… Что это меняет?
Удивительно, но в эти минуты Спитамен рассуждал довольно-таки связно. Как будто вернулся Аристо – рассудительный и спокойный.
Возможно, он и не способен видеть нападающего. Но ведь тот по-прежнему здесь? Его руки обхватывают Спитаменову шею, глаза бешено вращаются, рот перекошен от злобы, и из него вырывается прерывистое, пахнущее гнилью дыхание.
Помня, что противник – прямо перед ним, Спитамен нанес удар. Целиться он не мог, а потому ударил прямо.
Костяшки кулака столкнулись с чем-то мягким. Раздался хруст. Спитамен понял, что попал невидимке в переносицу. Недолго думая, он нанес второй удар. Кулак угодил в челюсть. Губы лопнули, словно пара переспелых фруктов, и Спитамен ощутил, как вылетают выбитые зубы.
Все же эти двое – не более чем люди, хотя и невидимые.
Он ударил в третий раз.
На этот раз в его руке была зажата сфера: по непонятным причинам Спитамен достал ее из кармана и сжал в кулаке.
Удар был сокрушительным. В стороны полетели капли крови. Настоящей, алой крови, которая в темноте казалась черной. А кроме того, стала видна часть лица нападавшего: серая дряблая кожа, один глаз и часть щеки. То место, куда пришелся последний удар, неожиданно потеряло свою невидимость.
Зрелище было жутким. Спитамен видел, как бешено вращается подвешенный в пустоте глаз, как сокращаются под дряблой кожей мышцы лица, словно человек старается что-то сказать. Но что гораздо хуже – там, где плоть исчезала, она не пропадала одномоментно, а постепенно истончалась. И под этим тонким клочком кожи при желании можно было рассмотреть сухожилия, хрящи, фрагмент кости.
Неким образом то, что Спитамен нанес удар кулаком с зажатой в нем сферой, повлияло на маскировку «невидимок». И он ударил еще. На этот раз кулак угодил противнику в шею. Кожа там мгновенно проступила, и не только – показались части… Чего, гортани? Спитамен увидел длинную влажную трубку, ведущую в никуда. Сверху к ней крепились белесые волокна мышц, а также нечто, напоминающее частокол из фрагментов белого цвета. Спустя мгновение он догадался, что это зубы.
Хватка противника ослабла. Спустя пару ударов бешено колотящегося сердца пальцы отпустили горло.
Способность дышать вернулась к Спитамену не сразу. Некоторое время он просто хватал ртом воздух.
Если это и можно было назвать триумфом, то продлился он недолго. Внезапно Спитамен почувствовал приближение второго нападающего. Он мгновенно сообразил, что Белозубому вполне хватило бы времени спуститься по лестнице и прийти на помощь товарищу.
Как и несколько мгновений назад, чьи-то сильные руки обхватили его горло. Затем подняли над землей.
Спитамен ощутил, как натягиваются мышцы шеи. Дыхание, которые он так старался восстановить всего мгновение назад, перехватило. Втянутый в легкие воздух так и остался внутри.
А затем та же рука швырнула его прочь.
Он ударился о стену одного из соседних домов.
Пострадало сразу все: голова, спина. Но больше всего досталось затылку. На мгновение от шока и боли бродяга потерял способности видеть.
Однако даже самое острое зрение было бесполезным: в отличие от своего друга Иностранца, Белозубый оставался невидимым.
Помня, как ему помогла сфера, Спитамен выставил ее перед собой, словно оружие.
…И понял, что сходит с ума.
«Белозубый» двигался быстро, но от этого его тело «проявлялось» еще быстрее. Стали видны кости и мышцы. Кожа – только на тянущихся к Спитамену руках, поскольку именно они оказались ближе всего к сиянию сферы.
То, что произошло потом, заняло всего мгновение.
Спитамен держал сферу перед собой. Ее свечение внезапно стало нестерпимо ярким, будто в руке у него находилось миниатюрное солнце. Его светом залило все вокруг. Свет был чистейшего белого цвета, как будто в воздух излилась чистейшая морозная белизна. Сияние было настолько сильным, что Спитамен почувствовал, как за веками разболелись глаза. Раздался крик, и почти сразу к нему присоединился другой. Спитамен почувствовал, что глаза за веками сейчас сварятся. Не было ни тепла, ни жара. Просто ощущение, что он больше никогда не сможет разлепить веки…
А затем все неожиданно закончилось. Оба крика прервались. Так, словно одним мечом перерезали сразу две глотки. Приоткрыв глаза, Спитамен увидел нечто невообразимо странное, пугающее… Оба нападающих скорчились на земле. Их тела проявились полностью… Теперь перед ним были просто двое обнаженных людей.
Спитамен вгляделся в их лица. Первое, что привлекало внимание,– необычайно узкие глаза и острые, как будто вылепленные неумелым скульптором, скулы.
Зекамцы.
До этого он всего лишь дважды видел представителей этого народа. В первый раз – в поместье отца, куда их делегация явилась для того, чтобы провести торговые переговоры. Как выяснилось позже, отец собирался подкупить их щедрыми дарами. В другой раз это случилось уже здесь, в Завораше. Спитамен видел повозку и сидящего в ней человека с узкими глазами и выдающимися скулами. По всему периметру повозка была отделана узорами из цветов, птиц и изящных линий. Работа была тончайшей: в том, что касается ремесел, зекамцы достигли больших успехов.
Оба раза Спитамен видел представителей этого загадочного народа издали. Зекамцы двигались и вели себя так, будто их окружал невидимый пузырь, в который не имел доступ никто из окружающих. Даже сам номарх Завораша держался на расстоянии и не протягивал руки для рукопожатия.
Сейчас Спитамен видел зекамцев третий раз в жизни. Пока он рассматривал тела, что-то стало происходить непосредственно с ними. Под действием света сферы плоть проявилась, стала видимой. Тела выглядели как обычно… Некоторое время. А затем начался обратный процесс. Прямо на глазах плоть стала распадаться. Жирными толстыми лоскутами слезала кожа; обнажились мышцы: черные, влажные. Проступили канатики сухожилий, бугры хрящей и, наконец, сами кости. Только что он видел перед собой человеческие тела, а в следующую секунду вместо них лежали две горсти черного пепла.
Окружающий прохладный воздух помог Спитамену прийти в себя, и вместе с тем внезапно навалилось осознание произошедшего. Обессиленный, он облокотился о стену одного из зданий.
Очередной порыв ветра окончательно смахнул останки праха с мостовой. Сфера сначала помогла лишить зекамцев маскировки, а затем и вовсе сожгла их. Так чем же она была на самом деле? Оружием? Спитамен решил учесть это на будущее. А пока… Сунул почти холодный предмет в карман и тяжело опустился на камни.
Покидая место недавнего побоища, бродяга захватил с собой одну из накидок. Она принадлежала Иностранцу – когда Спитамен поднял ее, по земле загрохотали металлические рамки. Одежду он накинул на плечи, а рамки
