выйти за меня. Она согласилась, и, пока она не передумала, мы быстро отправились к судье. Надеюсь, ты не обидишься на то, что не была приглашена на церемонию.
Это было банально и абсурдно, но Кристин и директор жадно ловили каждое выдуманное слово его импровизированного рассказа. Он словами нарисовал картину как в фильме с Дорис Дэй[5], и к тому времени, как он завершил все мягким поцелуем безмолвных губ Карен, его аудитория трепетала от романтических переживаний и находилась на грани сентиментальных слез.
— О Боже, сестренка, — восторгалась Кристин, заключая Карен в полное энтузиазма объятие, практически ломая ей шею, — это просто прекрасно. О Боже. Подумать только, я была одной из тех, кто сказал тебе ехать на Ямайку. У меня просто было такое чувство, ну ты знаешь, что с тобой произойдёт что-то действительно впечатляющее. О Боже!
Дерек прервал бурные поздравления Кристин, спрашивая разрешения у директора, забрать ее на праздничный ужин. Она с радостью дала на это свое согласие.
Кристин убежала по лестнице переодеться. Дерек в это время осаждал директора вопросами об учебном плане и достижениях Кристин.
Как будто ему было не все равно, раздраженно подумала Карен.
Но видя эту искреннюю заинтересованность на его лице, можно было подумать, что ему интересно. Она неохотно признала, что этот визит к Кристин был проявлением заботы и чуткости.
Кристин спустилась одетая в свой лучший наряд. Когда они вышли во внутренний дворик, и она увидела его машину, то стала снова причитать «О Боже». Посмеиваясь, Дерек сказал, что она будет сидеть на заднем откидном сидении, и она разрешила ему помочь забраться на него, делая это с грацией королевы, которой помогают сесть в королевскую карету. Дерек вдохновлял женщин на такого рода уверенность.
Он отвёз их в ресторан, находящийся в нескольких минутах езды от школы. Это был семейный итальянский ресторан, достаточно атмосферный, чтобы удовлетворить самого требовательного клиента. Еда была вкусной, вино опьяняющим, обслуживание безупречным.
Прекрасный внешний вид Дерека и его манеры космополита[6] вконец покорили Кристин. Карен к этому времени знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что ему это не стоило никаких усилий. Он очаровывал не задумываясь. Он мало говорил о себе, но спрашивал Кристин о ее занятиях и хобби.
— Меня напрягает лишь одно. — После его уговоров, она с удовольствием рассказала о своей школьной жизни. Она хмурилась, вертя в руках ножку бокала. Он, даже не спрашивая, налил ей вина. Карен знала, как много очков это принесло. Он обращался с Кристин, как со взрослой. Ничто не могло доставить большего удовольствия девушке ее возраста.
— И что это? — спросил Дерек из своего угла кабинки. Он лениво постукивал кончиками пальцев по плечу Карен. Весь вечер он увековечивал миф, что их брак был нормальным и основанным на любви. Он не мог быть более обходительным и внимательным ко всем ее нуждам.
Его глаза часто блуждали по ней, и даже сидящий рядом мужчина мог видеть в них жар. Они объявляли громко и ясно: Это день моей свадьбы. Я не могу дождаться, чтобы отнести тебя в кровать. Внутренности Карен скручивало с каждым нежным словом, каждым прикосновением.
— Мальчики, — хмуро ответила Кристин Дереку. Она посмотрела сестру, — помнишь того парня, о котором я тебе говорила перед твоим отъездом?
— Да.
— Он не перезвонил мне. Я знала, что так будет.
— Он определенно идиот. — Пренебрежительно сказал Дерек. Он поднялся на ноги, обогнул стол, и поцеловал Кристин в макушку. — Если у тебя когда-то появятся проблемы, приходи ко мне. Хорошо?
— Хорошо. — Радостно ответила Кристин.
— Если вы, дамы, простите меня, мне нужно сделать телефонный звонок. Я скоро вернусь. — Он осчастливил — или проклял Карен еще одним из тех сексуальных взглядов прежде, чем пошел к выходу из ресторана.
Когда он уходил, ее кожа все еще горела от его взгляда. В надежде скрыть свой румянец, она посмотрела на рубиновые грани своего бокала.
Будто она ждала этой возможности целый вечер, Кристин наклонилась через стол и бесстыдно спросила:
— Несомненно, он хорош в постели?
Глава 10
— Кристин!
— Ну?
— Это ужасно с твоей стороны задавать подобные вопросы.
— Я хочу знать. И не надо притворяться, что ты еще не побывала с ним в постели.
По тому, как он на тебя смотрит, я могу сказать, что он готов тебя съесть. Это было восхитительно?
Карен старалась сдержать улыбку. Как было бы прекрасно, если бы Дерек любил ее, и она могла бы разделить эту радость с Кристин.
— Ты же его видела. Как ты сама думаешь — уклончиво ответила она.
— О Боже! Думаю, он великолепен. Девчонки из общежития умрут, если увидят его, определенно умрут. Он еще сексуальней, чем парни в «Chippendales men»[7]. Тело — великолепно. Я имею в виду, парень … ну, великолепный. Мне нравятся его волосы, и ох, Карен, он такой милый… — она взволнованно расставила руки, не имея возможности подобрать слова, чтобы описать Дерека, — он мой зять! Вау! Я все еще не могу в это поверить. И эта машина! Он ужасно богат?
— Думаю, да. Он наполовину араб, Кристин. Его зовут Али Аль-Тазан. Его отец — шейх Амин Аль-Тазан. Ты о нем слышала?
Глаза Кристин широко распахнулись от удивления.
— Нефтяной магнат Аль-Тазан? Аль-Тазан — друг премьер-министров и королей?
Тот Аль-Тазан? Ты надо мной издеваешься?
Карен покачала головой. Кратко, насколько это было возможно, она рассказала Кристин историю жизни Дерека, или то, что знала.
— У него есть квартира в Вашингтоне, но мы направляемся на его ферму в Вирджинию.
— У него, наверно, дома по всему свету.
— Возможно. Я не знаю.
— Как думаешь, мы будем путешествовать? Карен, Боже мой! Ты осознаешь, что это может для нас значить? Для нас двоих?
— Мы лишь будем жить день за днем. — Не было смысла расстраивать Кристин сейчас. Когда брак будет аннулирован, она все ей объяснит. Или возможно нет. Она может сделать вид, что у них ничего не получилось.
Дерек вернулся к столу, спросил, хотят ли они еще чего-нибудь, и, когда они отказались, проводил их обратно к машине. В двери школы Кристин подарила ему жизнерадостное объятие.
— Спасибо, что снова сделал мою сестру счастливой.
Он засмеялся, взъерошив ей волосы:
— Мне было приятно, — он положил ей в руку стодолларовую банкноту. — Вот карманные деньги.
Карен проглотила протест. У Кристин с момента развода не было таких денег. Ей пришлось страдать из-за ее ошибки. Что для Дерека сто долларов? И если это поможет Кристин купить новую
