class="p1">Это действительно случится. Она собирается выйти за Дерека Аллена, также известного как Али Аль-Тазан, и она не знает ни одного из них.
— Тебе нужно собраться. — Сказал он довольно мягким голосом. — Думаю, будет лучше, если мы выберемся из Вашингтона и поедем на ферму. Пока все не утихнет, мы останемся там. Бери лишь самое необходимое. А остальное я куплю тебе позже.
Она хотела было не согласиться с собственническим способом, с которым он организовал ее будущее, но она так устала:
— Я сейчас вернусь. — Махнув рукой в район дивана, она сказала: — Чувствуй себя как дома.
Она бесцельно бродила от спальни к ванной, в поисках чего-нибудь ценного, что можно упаковать и взять с собой. Там ничего не было. Была ли она сейчас слишком потрясена, чтобы придавать чему-то значение или вести себя сентиментально по отношению к чему-то, или ее жизнь действительно была такой скучной?
Одно она знала точно: она не хочет выходить замуж в юбке и блузке, которые первыми попались ей под руку сегодня утром. Вернувшись в гостиную, она подхватила меньший чемодан.
— У меня есть время на душ? — спросила она у Дерека. Он листал журнал так же спокойно и безмятежно, как человек, ожидающий автобус. Это очень раздражало.
— Конечно. Хочешь, чтобы я потер тебе спинку?
— Нет.
— Как скажешь, любимая.
В сложившихся обстоятельствах подобная нежность раздражала. Словно проглотив аршин, с прямой спиной, она прошагала обратно в спальню и не слишком мягко закрыла за собой дверь. Она приняла душ, вымыла голову и нанесла косметику, что заняло кучу времени, извращенно надеясь рассердить его.
Но когда она присоединилась к нему, он был, как и раньше, абсолютно спокоен.
Она оделась в шелковое серовато-белое платье-футляр, подпоясанное косой из ярких шелковых шнуров с чеканной латунной пряжкой. Она собрала волосы на затылке в низкий пучок. Единственным ювелирным украшением была пара жемчужных серег.
Наряд был изысканным, изящным и элегантным. Она пыталась соединить выразительность с утонченностью.
Дерек отбросил журнал в сторону и медленно поднялся на ноги, его глаза одобрительно бродили по ее телу.
— Я готова. — Поспешно сказала она, прежде чем он мог прокомментировать ее появление. — Возьму лишь те вещи, которые уже упакованы.
Он кивнул и открыл дверь, выдавая шоферу поток распоряжений. Как только чемоданы были вынесены, он спросил:
— Ты должна сделать что-то, для обеспечения безопасности квартиры?
— На данный момент я ее просто закрою. Когда я отправилась на Ямайку, то приостановила доставку молока и газет до дальнейших распоряжений.
Не было необходимости предупреждать владельца квартиры, она ведь не знала, когда вернется. Как долго будет длиться этот «брак»? Неделю? Две? Месяц?
Дерек сказал, что был зол из-за того, что она ушла, не потому, что он любил ее, не потому, что она ему нравилась, а потому что ему было ее не достаточно. И поцелуй, последовавший за этим утверждением, доказывал его слова. Когда влечение Дерека к ней будет удовлетворено, ей понадобится место, куда она может вернуться.
Было очевидно, что он ожидал от этого брака: бесплатную любовницу. Принцу Аль-Тазану не избежать глубокого разочарования.
Она ждала до тех пор, пока они снова не устроились на черных сидениях лимузина, чтобы сделать свое заявление. Но беседу начал Дерек:
— Ты божественно выглядишь, Карен. Намного привлекательнее, чем я тебя когда-либо видел. Я крайне горд своей невестой.
— Спасибо, — она возилась с кисточкой на поясе, — я чувствовала себя неуверенно, будучи одетой как попало, когда на тебе был костюм. Когда я этим утром одевалась в ту одежду, я не знала, что могу выйти в ней замуж.
— У меня настоящая дилемма.
— Дилемма?
— Я хочу тебя поцеловать, но не хочу испортить твои старания. Какой эгоистичный выбор мне сделать? — он наклонил голову и изучал ее. — Ты слишком прекрасна. Я пойду на компромисс. — Он взял ее за руку, притянул к своему рту и оставил откровенный поцелуй на ее ладони.
Это поцелуй она почувствовала в самой сердцевине ее женственности, прикосновения его губ, и этого ядовитого, ядовитого языка опьяняли, от них она расцветала и оживала.
— У меня самая очаровательная, милая и сексуальная невеста в мире. — Пробормотал он в середину ее руки, которую до сего момента она не считала эрогенной зоной.
С трудом оторвавшись от ее руки, он на несколько дюймов отодвинулся от нее.
Прочистив горло, стараясь успокоить биение своего сердца, она сказала:
— Мне нужно с тобой поговорить, Дерек.
— Какое белье на тебе надето?
— Что за вопрос такой?
— Вопрос, который жених имеет право задать своей невесте.
— Я могу перестать быть невестой после того, как ты услышишь то, что я хочу сказать.
— Да ну? — это было произнесено обыденно, будто его не очень интересовало то, что она скажет. Но его выдавал изгиб позолоченной солнцем брови.
Персиковый блеск для губ, который она нанесла, плохо справлялся со своей задачей. Она увлажнила губы быстрым движением языка.
— Я прохожу через это все, через эту церемонию бракосочетания только из-за необходимости. Но это все.
— Не уверен, что понял тебя.
Она глубоко вздохнула:
— Это значит, что будет лишь церемония. Больше ничего.
— Больше ничего?
Почему он такой непонятливый? Он умышленно изводил ее, заставляя сказать все вслух?
— Ничего из того, что подразумевает брак.
Пока водитель без усилий маневрировал на лимузине по улицам Вашингтона, в салоне повисла тишина.
Наконец, Дерек прервал тишину:
— Это значит, что ты не намерена удовлетворять мои супружеские права?
— Именно это я и подразумевала. — Сказала она, поднимая подбородок вверх, чтобы показать, что взялась за дело всерьез.
— Ты будешь делить со мной постель?
— Нет.
— Вообще заниматься любовью?
— Вообще нет.
С хохотом он стукнул по стеклянной панели между ними и водителем, демонстрируя еще одну особенность, объединяющую их с отцом. Она с обидчивым молчанием уставилась на него. Что она сказала такого, что он нашел чертовски смешным?
— Карен, любимая, — он добрался до ее руки, и когда она пыталась удержать ее, обернул свои пальцы вокруг и направил к своей груди, — Ты понимаешь, насколько смехотворно звучит это условие?
— Объясни почему.
— Ну, хорошо. — Его отношение было терпеливо снисходительным, как будто он объяснял ребенку загадки жизни. — Во-первых, ты не в том положении, чтобы выдвигать любые условия. Неприятности у нас обоих, но ты более уязвима.
— Благодаря моему полу, размеру банковского счета и моей работе, которую я любила и в которой была хороша! — крикнула она.
Он кивнул уступая:
— Не говорю, что это справедливо, я лишь указал на факты. Согласись, ты потеряешь больше. Я предложил тебе решение серьезной проблемы. Ты не думаешь, что с твоей стороны довольно
