она находится под моей защитой, — его хищные глаза сверлили Кэррингтона. — Я не собираюсь мириться с допросами кого-либо из моей семьи.
Если судить по выражению неприязни на лице государственного секретаря Дрэпера, он был унижен. Но он поднялся на ноги и встретил шейха на пути к двери.
— Я рад, что мы смогли все так оперативно уладить, мистер Аль-Тазан, — он слегка поклонился. Шейх ответил лишь небольшим наклоном головы. Он вышел, его белый бурнус развивался позади, свита шла следом.
Их выход освободил дорогу для Дерека и Карен. Дерек помог ей подняться на ноги и продолжал придерживать за локоть для поддержки. Пытаясь избежать многочисленных взглядов, она вышла из комнаты.
Ларри Уотсон был уже в коридоре. Вынув руку из захвата Дерека, она повернулась к нему.
— Ларри, я случайно встретила его на Ямайке. Это было невероятное совпадение.
Клянусь, я не знала, кто он, пока он не вошел сегодня в комнату.
Ларри стыдливо посмотрел на свои ботинки.
— Черт, Карен. Прошу прощения за все, что я наговорил. Я не мог поверить в это, но…
Она утешительно взяла его за руку, но быстро убрала ее, почувствовав, как рядом напрягся Дерек.
— Доказательства были довольно компрометирующими, согласна с тобой, — сказала она.
— Ты знаешь, что они будут просить о твоей отставке. Может я смогу вмешаться.
Она покачала головой.
— Не беспокойся. Думаю, я здесь закончила. Не хочу, чтобы ты ввязывался в это еще больше.
Он выглядел так, будто ему было больно.
— Я соберу твои вещи и отправлю тебе.
— Спасибо.
Он посмотрел на Дерека, а потом встревожено на нее.
— Ты уверенна, что знаешь, что делаешь?
Она улыбнулась ему с гораздо большей уверенностью, чем она чувствовала.
— В этих условиях, я делаю то, что должна делать. Не волнуйся. Я буду в порядке, — она снова почувствовала руку Дерека на своей руке. — До свидания, Ларри.
— Прощай, Карен. Оставайся на связи. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится…
Дерек увел ее прочь, прежде чем она услышала последнее предложение Ларри. Он в грубой форме попросил никого не входить вместе с ними в лифт. Дерек нажал на кнопку первого этажа, а затем повернулся к ней.
— Кто это был?
— Ларри Уотсон. Мой босс. Бывший босс.
— Только твой босс?
Его гнев заставил ее поднять голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Симптомы в любом другом мужчине — ослабленное дыхание, сверкающие глаза, напряженные мышцы, твердая челюсть — свидетельствовали бы ревности. В Дереке это означало лишь, что он обозначил свою территорию.
— Да, — сказала она, — Только мой босс.
— Хорошо, — его ответ был словно упрек. Карен закипела от злости. Остальная часть поездки прошла в молчании. Когда они вышли из лифта, один человек из ближайшего окружения шейха поприветствовал Дерека, а затем обнял его и заговорил с ним на быстром арабском. Судя по вниманию, которое ей уделил собеседник, она была невидимкой. Так будет всегда?
Будет ли она всегда приложением к Тигровому Принцу?
Нет. Только до развода. Было довольно странным, что она уже думала о разводе, прежде чем даже вступила в брак.
— Мой отец хочет увидеть тебя в своем гостиничном номере, — сказал ей Дерек, когда человек удалился и присоединился к шейху, согласившемуся на спонтанную пресс-конференцию.
— Сейчас? — спросила она, ненавидя дрожь в своем голосе.
— Когда вызывает отец, это всегда сейчас.
Ряд черных лимузинов ждал у тротуара возле здания. Парадно одетые шоферы стояли рядом. Дерек подошел к одному и несколько секунд стоял у задней двери. Карен подумала, что Дерек, возможно, выбрал не тот автомобиль, шофер не сделал ни одного движения, чтобы открыть для него двери.
Затем он сделал что-то странное. Он поднес два пальца к губам, поцеловал их, а затем приложил их к стеклу.
Он взял Карен за руку и повел к последнему лимузину, стоявшему на дороге.
Шофер бросился открывать дверь. Когда они уселись на роскошных велюровых сиденьях, она спросила.
— Что это было?
— Что именно?
— Этот поцелуй.
Он посмотрел ей в лицо.
— Для моей мамы.
Она открыла рот, уставившись на него.
— Твоя мама? Она в той машине? Но я думала… Он женился на… Твоя мать с шейхом?
— Она всегда с ним. Когда может.
— Я не понимаю. Он женился на другой женщине, но твоя мать осталась с ним?
Почему?
Он посмотрел на нее.
— Потому что она так хочет.
Она бы продолжила обсуждать тему его матери, если бы именно этот момент не выбрал шейх, чтобы покинуть здание, окруженное журналистами, пытающимися добиться от него еще пары слов. Они поехали в кортеже через центр Вашингтона к отелю, где находилась резиденция шейха.
Карену и Дереку сказали ждать в приемной. Карен напряженно сидела на стуле, в то время как Дерек совершенно непринужденно гулял по комнате.
Он с облегчением избежал хаоса международного инцидента, и не дал никаких показаний. Он отпил воды из графина со льдом, уставился в окно, насвистывая сквозь зубы, изучая на стене картины.
Его беззаботность была противна Карен, она была словно комок нервов. Когда он предложил ей воды, она покачала головой, но ничего не сказала. Ее язык, казалось, был приклеен к небу. Она не могла вспомнить, когда в последний раз была такой нервной, если не считать ожидания пломбировки канала в кабинете стоматолога.
Она подскочила, когда Дерек внезапно обернулся.
— Почему ты уехала от меня?
После всего, что произошло, она едва могла вспомнить страдания, через которые прошла, когда решила оставить его.
— Мы будем говорить об этом сейчас? — устало спросила она.
— Да.
— Я не хочу.
— Я хочу, — твердо сказал он. Он подошел к ней и теперь стоял очень близко, заставляя ее откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо, а не на колени. Это само по себе нервировало. — Почему ты уехала вот так?
— Я чувствовала, что так будет лучше.
— Для кого?
— Для нас обоих.
— Почему?
— Неделя подходила к концу.
— И?
— Я думала, что мы никогда больше не увидимся. Я не хотела никаких сентиментальных прощаний. Ты бы так не поступил?
— Ты не оставила мне выбора, не так ли?
— Ты не оставил мне выбора сегодня утром.
— Ах, — он поднял указательный палец, — но ты сделала правильный выбор.
— Я начинаю сомневаться в этом. Мы уже говорили об этом.
Он протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки.
— Я думаю для новобрачных вполне нормально спорить в первый день собственной свадьбы. Что-то делать с…напряженностью.
Его ласка напомнила ей, какой неопрятной она, должно быть, выглядела, пока его глаза не стали слишком близко. Теперь
