на разговор, происходивший между двумя делегациями.
Госсекретарь Дрепер говорил мало, предварительно советуясь со своими помощниками. У шейха был представитель, чьи чувства были скрыты за парой непрозрачных солнцезащитных очков. Некоторые юридические термины были не знакомы Карен.
Наконец, она убрала дипломатично приукрашенные части и разглядела голые факты.
Государственный Департамент счел возможным, что она передала секретную информацию Дереку, который, в свою очередь, передал ее своему отцу. Шейх Аль-Тазан был в Вашингтоне, чтобы от имени ОПЕК обсудить цены на нефть. Картины, которые они нарисовали, были совсем нерадостными.
Кэррингтон обратился к ней.
— Мисс Блейкмор, обсуждали ли вы что-нибудь, связанное с ценами на нефть, пока вы были в… ээ… компании мистера Аль-Тазана?
— Я ничего не знаю о ценах на нефть. Я не знала, что его зовут Аль-Тазан, — она осуждающе посмотрела на Дерека. Выражение его лица оставалось бесстрастным.
— Не странно ли, что в тот день, когда вы попросили об отпуске…
— Я не просила об отпуске. Мистер Уотсон, мой руководитель, настаивал на том, чтобы я его взяла.
— Но вы выясняли отношения в тот день, не так ли?
— Да, но…
— И у вас были не слишком то благостные чувства к департаменту, потому что вы не удостоились продвижения по службе.
— Это не имеет никакого отношения…
— Почему вы решили поехать именно на этот конкретный курорт на Ямайку в тот конкретный момент времени?
— С бухты-барахты! — воскликнула она, — Это был просто каприз.
Неверующие лица, уставившиеся на нее, однозначно думали, что она лжет.
— До этого вы никогда не встречались с мистером Аль-Тазаном?
— Я встретила Дерека Аллена на курортном пляже на следующий же день, после моего приезда.
— Вы не узнали в нем Али Аль-Тазана, известного во всем мире как Тигровый Принц?
— Нет, не узнала.
— Вы думаете, что мы примем это за правду, мисс Блейкмор? — Недоверчиво спросил Кэррингтон.
— Но это правда!
— Вы проводили почти все свое время с Мистером Аль-Тазаном, состояли с ним в интимной связи, и ожидаете, что мы поверим, будто он был для вас незнакомцем?
Она облизала губы, наклонила голову и мягко ответила.
— Да, — она посмотрела на шейха. Он смотрел на нее, будто думая, что она под кайфом.
Другие женщины, обделывали свои делишки без сожалений и упреков. Даже замужним женщинам сходили с рук их прелюбодейские «вечеринки». Она, Карен Блейкмор, тихая, скромная, боявшаяся собственной тени, завела один единственный роман, который превратился в международный инцидент. Она подумала об их с Дереком фотографиях и закрыла лицо руками.
— Мисс Блейкмор не знала меня под другим именем, лишь как Дерека Аллена, — голос Дерека нарушил перешептывания. Делегации на обоих концах стола замолчали.
— Все именно так, как она и сказала, — продолжал он ровным голосом. — Я совершенно случайно познакомился с ней на пляже.
— Вы представились только как Дерек Аллен? — задал ему вопрос Кэррингтон.
Карен убрала руки от лица, чтобы посмотреть, как стихли бюрократы под пристальным взглядом Дерека. Видимо Дерек не привык к тому, чтобы с ним разговаривали в столь властной манере. Он ведь принц, не так ли?
— Верно.
— До этого вы ее не знали?
— Нет.
— Вы знали, где она работала?
— Если я ее не знал, как я мог знать, где она работала? — разумно спросил Дерек.
— Она не знала о ваших связях с ОПЕК?
— У меня нет никаких связей с ОПЕК. Это бизнес моего отца.
— Но у вас есть личная заинтересованность в нефти, — предположил Кэррингтон.
— Нет, помимо того, что я плачу за бензин на местной станции технического обслуживания. Я американский фермер. Я люблю свою страну. Зачем мне, как и мисс Блейкмор, предавать ее?
— Вы обсуждали политику? — Дерек посмотрел на мужчину угрожающим, разрушительным взглядом. Затем задал собственный вопрос:
— Вы, нет сомнений, видели фотографии мистера Дэниелса, с нами в главной роли?
— Да.
— И вы говорите о политике?
Комната разразилась смехом. Дерек победно улыбнулся. Но когда он взглянул на Карен, его улыбка быстро исчезла. Ее лицо от алого стало белым. Она выглядела так, будто была на грани обморока. Он резко встал, смех прекратился.
— Я хотел бы остаться наедине с мисс Блейкмор.
— Не может быть и речи, — категорично сказал Кэррингтон. — Это…
— Думаю, что эта неразбериха будет оперативно устранена, если я останусь наедине с мисс Блейкмор.
— Мы не можем позволить двум сторонам, участвующим в, возможно, предательской деятельности…
— Вы сомневаетесь в честности моего сына? — это был первый раз, когда заговорил шейх. Его голос был сухим и скрипучим, словно ветер в пустыне, он пронесся по комнате, как песчаная буря.
Когда Кэррингтон открыл рот, чтобы ответить, руку поднял госсекретарь Дрепер, заставляя его тем самым замолчать. Это было сделано, чтобы не обидеть Аль-Тазана. Он был ценным связующим звеном между США и арабскими странами.
— Конечно, мистер Аль-Тазан, — сказал госсекретарь Дрэпер Дереку. Через плечо он обратился к помощнику. — Приготовьте комнату. 15 минут достаточно? — он вопросительно обратился к шейху.
Аль-Тазан одобрительно кивнул.
Дерек и Карен были выведены из комнаты в небольшой офис. Дверь за ними закрылась, и они остались одни. Она шла перед ним, так что оказалась спиной к нему. Он молчал. Наконец она повернулась и посмотрела на него, у нее в голове вертелся один вопрос:
— Ты знал, кем я была, где я работала, когда «случайно» встретил меня на пляже?
— Нет.
— Ты знал? — закричала она.
— Нет, — ответил он тем же невозмутимым тоном. У нее на глазах выступили слезы.
Было унизительно думать, что его мотивом при занятии любовью с ней, была политика. А если он соблазнил ее, чтобы выведать у нее информацию? Что если она была пешкой в международной игре?
— Почему ты не сказал мне кто ты?
— Я сказал. Мое имя Дерек Аллен.
— А так же Принц Али Аль-Тазан.
— Случайность при рождении. Мое юридическое американское имя — Дерек Аллен.
— И ты фермер, — капризно сказала она.
— Да, у меня есть ферма в Вирджинии.
— И тысячи нефтяных скважин в Саудовской Аравии!
Он поерзал.
— Они принадлежат моему отцу.
— Тигровый Принц это твое прозвище?
— Да. Как правило, так меня называют в таблоидах.
— Я не читаю такого рода мусор, скажи мне, почему тебя так называют?
Он сделал нетерпеливый жест.
— Журналисты окрестили меня так много лет назад, и это прозвище ко мне привязалось. Это что-то связанное с моими волосами и цветом кожи, и… неважно.
— Время тайн и недомолвок прошло, Дерек. Или я должна поклониться и назвать тебя принцем Али?
Он сердито ответил.
— Я известен, как Тигровый Принц из-за своей бунтарской диссоциации с арабским миром и из-за своего образа жизни плейбоя, — молчание, тяжелое
