утрам, Дерек был перед нею. Она видела его, он не плавал, как обычно, а сидел в одиночестве на пляже, глядя на воду.
Внезапно, она захотела оказаться рядом с ним, чтобы почувствовать тепло его ободряющего тела. Это было принуждением, порожденным разительным страхом, что он может исчезнуть, если она к нему не прикоснется. Она натянула единственную одежду, которая у нее была, платье, в котором она была ночью и поспешила вниз к пляжу.
Он услышал ее шаги всего за несколько секунд, прежде чем она бросилась к нему.
Он развел руки, и она влетела в них. Он упал на песок, передвигая ее под себя и прижав ее.
Его беспокойство соответствовало ее. Его поцелуи были хищными. Руки прошлись по ее волосам, и он намотал толстые пряди вокруг своего пальца. Его рот жадно впился в ее, в то время как язык глубоко погружался внутрь.
Когда он, наконец, поднял голову, они задыхались.
— Что ты делаешь здесь так рано?
— Каждое утро я встаю и смотрю, как ты плаваешь в море. Этим утром я хотела увидеть это поближе, — теперь она была достаточно храброй, достаточно уверенной, чтобы расчесать своими пальцами его волосы на груди, поднять голову и прижаться к его шее.
— Ты можешь получить больше, чем рассчитывала, — прорычал он, когда заметил ее скудный наряд. В спешке, у нее не оставалось времени, чтобы надеть под платье нижнее белье.
— Обещаешь? — ее тон был дымчатым, как и ее глаза.
Издав низкое урчание в горле, Дерек встал и рывком поднял ее на ноги. Он побежал с ней к воде, таща ее на буксире. Она взвизгнула, когда прохладная вода прикоснулась к ее лодыжке, потом икрам и, наконец, бедрам, в то время как Дерек тянул ее все дальше и дальше.
Повернувшись, он мальчишески усмехнулся.
— Что случилось?
— Она холодная.
— Она?
Он положил руку на ее голову и окунул ее. Она всплыла, кашляя морской водой.
— Зачем, ты…
Она кинулась к нему, но он сделал аккуратное горизонтальное погружение и нырнул под поверхностью. Он окружил ее, как самонаводящаяся акула над добычей. Она игриво вскрикнула, когда он с могучим ревом вынырнул из воды.
Она побрела по воде к берегу. Влажное платье прилипло к ней и препятствовало ее шагам. Дерек снова нырнул и обхватил ее за лодыжку, в результате чего, ее потянуло вниз с огромным всплеском. Когда она всплыла, он притянул ее к себе и убрал ее яростные брызги тающим поцелуем.
Его рот был обжигающим напротив ее кожи, охлажденный водой. Он поцеловал ее так, будто бы никогда не отпустил бы, как будто он хотел впитать ее всю.
Она выгнулась, прижимаясь к его сильному телу. Ее руки сомкнулись вокруг его шеи. Вода плескалась на их бедрах. Солнечные лучи, только выглядывавшие из-за горизонта, освещали их, как расплавленное золото.
Дерек резко прервал поцелуй и с яростью посмотрел ей в глаза. Он взял ее голову обеими руками, поглаживая пальцами ее влажные волосы. Его дыхание было тяжелым.
Он был тем человеком, который скрывал в себе власть над своими эмоциями и страстями.
Они выиграли.
Держа ее грудную клетку обеими руками, он поднял ее высоко над собой. Она положила ему руки на плечи для поддержки. Он посмотрел ей в лицо, затем его глаза вспыхнули жадностью. Ее тело четко выделялось под влажной тканью, что прилипала к ней. Платье было прозрачным и делало ее еще более сексуальной, нежели когда она была голой.
Ее груди набухли, увенчиваясь темноватыми сосками. Он легко обнаружил ямочку у ее пупка. Он тихо выругался, когда заметил темную щель между ее бедер.
— Ты прекрасна, Карен, и я очень сильно хочу тебя. Ты понимаешь, что я чувствую, когда нахожусь внутри тебя?
Он уткнулся лицом в ее живот и повернул ее из стороны в сторону. Его рот был открыт. Его дыхание на ее коже через влажную ткань было обжигающим.
Мышцы его рук вздулись, когда он опустил ее достаточно, чтобы добраться ртом до груди. Он прильнул к одному тугому соску и стал сладко посасывать. Его язык подталкивал ее, хлестал, набивал татуировку тепла желания.
Ее голова откинулась назад и подставила лицо к утреннему небу. Безумно, словно в каком-то языческом ритуале, она повторяла его имя как молитву. Постепенно он отпускал ее, принимаясь кусать ее плоть, как он и сделал. Влажная юбка прилипла к нему, оставляя ее голой, когда она спустилась. Ее бедра были гладкими и влажными.
Он простонал ее имя и притянул ее губы к своим. Он зарылся языком в ее рот, в то время как поднял ее на колени. Ее ноги были обернуты вокруг его бедер. Одним быстрым, уверенным толчком, он сделал их одним целым.
Мир мог бы склониться со своей оси, и она бы не заметила этого. На самом деле это было тем, о чем она думала, когда Дерек опустил их в мелкую воду. Ее волосы плавали позади нее, словно жидкий нимб. Ее конечности казались невесомыми. Она осознавала только ритмичные толчки Дерека внутри себя. Они были настолько неудержимы, что когда он достиг пика, наполнил ее своим огнем, они закричали в унисон.
Постепенно они приходили в себя, безвольно и неподвижно лежали омываемые мягкими волнами.
Взошло солнце. Поднялся ветер и ударил по широким пальмовым листьям. Лодки на якоре отсутствовали, устанавливая парус в заливе. Морские птицы улетели. Ландшафт просыпался от спокойного сна. А они все еще лежали истощенные, пережившие вихрь.
Она пошевелилась и открыла глаза.
Она была в кровати в собственном бунгало. Они пошли туда, чтобы немного поспать, когда возвращались с пляжа. Дерек склонился над ней и мягко поцеловал ее в щеку.
— Извини, что разбудил тебя. Я оставил тебе записку. Я собираюсь ненадолго на подводное плаванье. А ты поспи.
— Ты будешь осторожным?
— Я обещаю, что не дам акулам укусить себя, — улыбаясь, сказал он и поцеловал ее в нос, потом его губы спустились ниже. — Ты сделала этот день замечательным, любимая Карен.
— Ты тоже.
Он снова поцеловал ее.
— Сладких снов.
Он проскользнул к двери и тихонько закрыл ее за собой. Тишина окружила ее в темной комнате. Все, что она могла слышать — быстрое биение ее сердца.
Она влюбилась в него.
А так же, она знала, что завтра снова взойдет солнце, и она снова будет влюблена в него.
Он вышел из комнаты и забрал ее сердце с собой. Одиночество было невыносимым. Когда они покинут друг друга навсегда, он тоже заберет ее сердце.
Одиночество станет невыносимым.
Перекатившись на
