он погладил нижнюю часть одной груди указательным пальцем, — Такие мягкие, — он сложил руки вокруг ее пышной груди, поднял, проведя большим пальцем по ореолам. Ее глаза были закрыты, когда он закончил обводить их, — Нет, — натянуто прошептал он, — Посмотри на меня.
Она открыла глаза. Его длинные, худые пальцы были темными по сравнению с ее кожей. Они заставляли выглядеть ее очень красивой. То, что они делали с ней, было прекрасным. Он улыбнулся ей, когда его пальцы оценили результат своих усилий.
— Ты меня радуешь.
Им потребовался час, чтобы закончить с ужином, кусочек за кусочком кормя друг драг. В промежутках они обменивались поцелуями и ласками, которые делали Карен слабой от нового вида голода.
Один раз он обернул руку вокруг ее шеи и притянул вниз, чтобы оставить страстный поцелуй. Она задержала дыхание и трепетала.
В следующий момент, он притянул ее руку к своей груди и прижал к своему сердцу, поглаживая тыльную сторону, пока его глаза наполнились пламенным блеском.
На десерт они ели жареные бананы, смоченные в сахаре и корице. Он кормил ее и смеялся, когда кусочки сахара прилипали к ее губам. Он собрал их на палец и протянул к ее рту.
— Оближи.
Его тихий настойчивый голос был убедительным. Недолго думая, Карен слизала сахар с кончика его пальца. Он прижал его между ее губами. Она втянула его внутрь и погладила языком.
Он резко зашипел сквозь зубы. Его глаза сияли, как топазы.
— Я знал, что твой ротик доставит мне удовольствие, — глухо сказал он.
Одним ловким движением руки, он отодвинул посуду в сторону и опустился над ней, когда она откинулась на подушки. Ее руки были широко раскинуты, чтобы принять его, и она собственнически притянула его к себе.
Она хотела поглотить его, прижимать его и прижимать, пока не стала бы частью его, живя внутри этой загорелой, холеной кожи, что обвивала его тело. Ее пальцы скользнули в его волосы. Она хотела изучить каждую прядь, чтобы разгадать тайну его полосатого окраса.
Но это позже. Сейчас она хотела попробовать его, чувствовать, как его язык двигается внутри ее рта. Он дал ей то, чего она хотела, но этого было недостаточно. Ее ноги беспокойно прижались к его. Он поднял голову и взглянул сверху вниз на ее возбуждающее лицо.
— Не спеши. У нас вся ночь впереди, — он встал с нее, и она сгорала от стыда, понимая, насколько распутной она должно быть выглядела. Ее платье было расстегнуто до талии, сдвинуто в сторону, обнажая ее дрожащую, покрасневшую грудь. Подол съехал к бедрам, открывая взору кружевную ткань ее трусиков. Ее волосы были в беспорядке.
Она села, сжимая свой лиф и пихая вниз юбку. Она сделала застенчивый жест, чтобы навести порядок в своих волосах, хотя знала, что это было бесполезно.
— Ты восхитительна, — сказал Дерек, его глаза сверкали юмором, — Чертовка в одну минуту, в следующую — застенчивая девушка. Боже, каким счастьем будет узнать все твои стороны.
Он отвернулся и начал методично убирать посуду. Когда вся еда была убрана, он откатил тележку в дальнюю сторону комнаты.
— Ты любишь музыку? — спросил он.
— Она великолепна.
— Ты должна сказать мне, если тебе что-то не понравится, — он говорил о большем, чем просто музыке, и она это знала. Она кивнула. Он вернулся к кровати, скинул обувь и нырнул под сетку. Дерек предложил ей свою руку. Она взяла его, и он поднял ее на ноги.
Не спеша, он поцеловал ее, привлекая к себе, его руки легли на ее плечи. Затем она почувствовала, как сарафан ускользает от нее. Он скользнул вниз по ее телу, мимо ее бедер и ног, пока она не упал на матрас. Она осталась лишь в одних трусиках.
Она должна была стесняться. Но она не стеснялась. Его обжигающий взгляд не позволил ей быть стеснительной. Накрыв грудь обеими руками, он ласкал ее. Он играл с ней, как с заветной игрушкой, его желание уперлось в нее, тень ее лица и свет блистал в его глазах.
Когда ее грудь вспыхнула от его рта, он опустил голову и взял ее между губками.
Карен зашевелилась напротив него, обхватив его голову своими руками.
— Дерек, — она тихо всхлипнула.
— Да, любимая Карен, да.
Она забылась в его волшебном ротике. Его ласки были поэтичный в своей нежности и неверующие в своей смелости. Его язык руководствовался только желанием доставить удовольствием им обоим. Его руки слегка лежали по обе стороны от ее талии, двигаясь вверх-вниз. Они двинулись вниз, пока не достигли ее трусиков. Он опустил их вниз по ее ногам, пока они не оказались внизу, вокруг ее ног. Она вышла из них.
Он поднялся в полный рост, пожирая всю ее глазами. Он жадно смотрел на не, его взгляд был почти осязаем, скользя по ее телу. Все ее эрогенные части жаждали его внимания. Они подчинялись. Ее возбуждение было сильным, его нельзя было скрыть.
Он улыбнулся, когда посмотрел на ее грудь. Затем его глаза поплыли вниз, и его челюсть напряглась от нарастающей страсти. Он был заинтригован мягкой тенью между ее бедер. Он прикоснулся к ней кончиками пальцев.
Карен затаила дыхание.
Он упал на колени, вытянул руки вперед и притянул к себе. Он с нежным пылом поцеловал это шелковое гнездышко. Ракеты взорвались в голове у Карен. Она никогда не испытывала такую сладкую, бескорыстную ласку.
Стон вырвался из ее горла. Спустя мгновение, Дерек снова встал на ноги, держа ее, обхватив рукой ее затылок и прижимая ее поудобней к себе.
— Шшш, шшш, такая близость отталкивает тебя?
— Нет, нет, — простонала она, — Просто… Ох Дерек, возьми меня!
Он долгое время покачивался вместе с ней. Когда ее дрожь утихла, он ослабил ее.
— На мне слишком много одежды, ты так не думаешь? — спросил он, — Ты разденешь меня?
Ее глаза расширились в шоке, потом уставились на его грудь.
— Да, — сказала она торжественно.
— Если ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты хотела.
Ее пальцы нерешительно продвинулись к нескольким пуговицам на его рубашке, которые были все еще застегнуты. Она вытянула пояс с рубашки и закончила ее расстегивать. Положив руки на его плечи, она сняла рубашку. Он вытащил руки из рукавов и бросил рубашку на матрас.
Она потянулась к застежке на его брюках. Ее руки дрожали. Она потянулась к ней снова. Снова она потеряла мужество.
— Мне жаль, — прошептала она.
— Все в порядке. Я сам, — он расстегнул брюки и спустил их по ногам. Остолбенело, она смотрела на его грудь, когда он
