Спустя неделю после того, как она нашла эти рекламки, он ушел из ее жизни. Она совсем забыла о них до той ночи, когда Ларри поставил перед ней ультиматум. Теперь она поняла, что Уэйд собирал их не для нее, а для своей девушки.
Она так отличалась от всех остальных в мире? Неужели ни у кого больше нет ничего святого? Брак был шуткой и она единственная, кто этого не понял?
Люди играют в игры, разыгрывают роли. Отношения это всегда временно и от человека ничего не требуют, кроме здорового аппетита в сексе. Это негласное правило, что никто не берет на подобные курорты, как этот, своих супругов, но берут своих любовников? Или же сюда приезжают одиночки с единственной целью…
Ее шаги замедлились.
Разве не этим она здесь и занимается? Не она ли ищет интрижки. Во рту у нее появился противный металлический вкус. Эта сцена не для нее. Она не принадлежала к этому. Она не могла играть в эти игры. Что заставило ее подумать, что она могла?
Она была неопытна и не подготовлена к этим постельным играм. Последние два дня она глупо убеждала себя, что мужчина может счесть ее привлекательной. Но если она не смогла удержать такого человека, как Уэйд Блэкмор, в меру симпатичного, умного и сексуального, как она могла ожидать, что сможет соблазнить такого мужчину, как Дерек Аллен?
Встретившись в сауне с женщиной, она будто посмотрела в лицо девушке Уэйда.
Она считала, что вылечилась от боли, но та появилась снова, прогрызая снова себе путь в ее душу, в пух и прах разбивая ее вновь обретенную уверенность.
Как только она дошла до бунгало, то повесила новое платье в шкаф и плотно закрыла двери. Она не собирается сегодня вечером встречаться с Дереком. Она не будет выставлять себя дурой. Завтра она соберет вещи и уедет, вернется в Вашингтон, где с самого начала и должна была остаться.
Она приняла душ, надела свой старый сарафан, затем легла на кровать. Несколько минут спустя зазвонил телефон. Она позволила ему звонить. Он продолжал звонить с пятиминутными интервалами. Она отвернулась, каждая мысль была слишком болезненной, чтобы размышлять. Лежа на спине, она равнодушно и неподвижно смотрела в потолок.
Она не зашевелилась, пока не услышала защелку на двери на террасу. Карен облокотилась на локти за секунду до того, как из тени материализовался Дерек Аллен.
— Уходи, — крикнула она.
— В чем дело? Почему ты лежишь здесь в темноте?
— Ни в чем. Я просто хочу побыть одна.
— Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Почему ты не сдался и не перестал звонить?
Он вошел в комнату, теперь уже злясь. Он думал, что она заболела или получила травму. Найти ее такой печальной, это принесло ему облегчение и одновременно привело в бешенство.
— Я хотел узнать, что тебя задержало.
— Я не приду.
— Черта с два, ты не придешь, — он поставил одно колено на кровать и наклонился к ней, — Я пригласил тебя, ты согласилась. Это невероятно невежливо, заставлять себя ждать, а потом не прийти или даже не позвонить с объяснениями.
— Мне жаль, — сказала она, отодвигаясь от него, — Мне следовало позвонить, но я не хочу с тобой спорить. Я думала, что ты поймешь намек и впадешь в уныние.
Он резко засмеялся.
— Сегодня утром я сказал тебе, что ты никогда меня не обгонишь, — он потянулся к ней, но она избегала его рук.
— Оставь меня одну, Дерек. Я не хочу с тобой ужинать. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. С любым мужчиной. Теперь, если ты не уйдешь отсюда, я позвоню менеджеру.
Он снова засмеялся.
— Я тебя уверяю, он будет очень неотзывчивым. Если бы я провел перед ним круг, он бы прыгнул через него.
— И это, то чего ты ждешь и от меня? — отрезала она.
Его губы медленно изобразили сочувственную улыбку.
— Борись со мной, если ты этого хочешь, дорогая Карен. Это делает тебя еще соблазнительней.
Он поднял ее на руки и поднялся с кровати. Потом, пронеся сквозь прозрачные шторы, как будто они были парой, вынес ее в ночь.
Глава 5
Она оцепенела от возмущения. Это было бесполезно. Он проигнорировал угрожающий взгляд, которым она глянула на него, пока как его шаги пожирали расстояние между их бунгало. В самом деле, он был очень довольным собой.
Ну, если он хотел, чтоб она умоляла об освобождении или ждал, что она будет просить оставить ее одну, он будет разочарован. Как только они доберутся до его бунгало, и он отпустит ее, она спокойно объявит о своем намерении уйти и так и сделает.
Она не доставит ему удовольствия, показывая свою злость, даже небольшой страх.
Она раньше не встречала ни одного мужчину, который бы осмелился настолько бесцеремонно унести женщину в свое логово, не в этом веке, не в наши дни равенства между мужчинами и женщинами.
Но было что-то примитивное в отношении Дерека Аллена. Казалось, общепринятые правила на него не распространялись. Если бы даже и так, он бы грубо их нарушил.
— Вот мы и здесь, — вежливо сказал он, проходя через двери террасы. Он даже не запыхался, пока нес ее.
Несмотря на ее решимость остаться равнодушной к его тактике пещерного человека, она ахнула от удивления, когда они миновали дверь террасы.
Гостиная в бунгало была преобразована. Мебель была расставлена по углам комнаты. Матрас был в центре комнаты. Он была покрыта белыми атласными простынями. Под ноги была брошена толстая, ворсистая овчина, так же чисто белый. На другом конце были сложены десятки подушек, различной формы и размеров, покрытые множеством цветов и тканей, приглашая неторопливо откинуться на них.
Накинутая на всю кровать ткань, была старомодной москитной сеткой. На потолке она были собраны в точку над центром матраца, на полу уложена вокруг постели словно шатер.
Комната была мягко освещена десятками свечей, стоявших в каждой доступной точке. Воздух был насыщен запахом индийского жасмина, плюмерии, жимолости и жасмина. Рядом с шатром стояла портативная сервисная тележка. Серебряные блюда, излучали собственные восхитительный запах. Бутылка белого вина охлаждалась в серебряном винном ведерке, переполненном кубиками льда, идеальными и кристальными, как алмазы. Везде были свежие цветы. Некоторые были искусно аранжированы в вазах, другие были небрежно разбросаны. Из невидимых динамиков лилась приятная музыка.
Онемевшая, открывшая рот Карен даже не осознала, что Дерек бесцеремонно бросил ее на середину кровати, пока она не соприкоснулась с ней. Затем, в течение нескольких секунд, она сидела там,
