он потянулся за полотенцем и бросил его через плечо. — У тебя время до двух. К этому времени я буду у твоей двери. Будь готовой.
— К чему?
— Ко мне.
Глава 4
Кто она ему, заводная игрушка? Он думает, что скажет «скачи» и она будет скакать? Она обиженно посмотрела на себя в зеркало. Тебя даже не нужно быть здесь, когда он придет, сказала она себе, тем более готовой и страстно желающей.
Готовой к чему и желающей чего?
Он даже не уточнил. Она не знала, стоит ли наряжаться или одеться как обычно.
Или он ожидал, что когда придет, она будет одета лишь в услужливую улыбку? Если так, то он глубоко ошибается.
Она хотела пройтись сегодня по магазинам, так бы ей было что надеть. Пара шорт в полоску и поло, вот в чем он ее обнаружит. Но одевшись так, она уныло оглядела себя.
Она выглядела как студентка. Уж точно не роковая женщина, к которым, несомненно, он привык.
Когда она услышала его стук в дверь, сердце ушло в пятки. Стремясь скрыть свою панику, она схватила очки, прежде чем открыть дверь.
— Привет, — он прислонился к дверному косяку, выглядя совершенно необеспокоенным тем, что она не последовала его инструкциям в письме.
Она почувствовала огромное облегчение. Он был одет в шорты, рубашку с короткими рукавами и мокасины. Он не выглядел так, словно собирался пригласить женщину в постель. На самом деле, будь он на десять лет моложе, он бы позвонил ей и попросил надеть его значок. Она рассмеялась своей собственной шутке.
— Я сказал что-то смешное?
— Нет, я просто… — она замолчала, когда случайно заглянуло через его плечо в сторону дорожки, что вела к бунгало, — Это для нас?
— Разумеется, — до сих пор его руки были за спиной. Он вытянул их вперед, — Тебе какого цвета?
Она в оцепенении посмотрела на яркие, блестящие шлемы, потом в сторону мотоциклов, и начала запинаться.
— Я…я не могу ездить на этом.
— Ты когда-нибудь пыталась?
— Нет.
— Тогда откуда ты знаешь, что не можешь? — поддразнил он, а затем аккуратно приподнял ее подбородок, — Взяла ключ? — она молча кивнула, все еще глядя на припаркованные в переулке мотоциклы. Он закрыл дверь позади нее и отступил. Вложил ей в руку шлем и подтолкнул вперед.
— Не смотри так несчастно. Это весело.
— Я убью себя. Или кого-нибудь еще.
— Нет, не убьешь. Это легко. Он немного больше, чем велосипед. Ты же умеешь кататься на велосипеде, не так ли?
Она мрачно уставилась на него, поднимая подбородок. Прикрыв глаза, она надела на голову шлем.
— Покажи мне, как это делается.
Он усмехнулся, стараясь сохранить довольное выражение на лице.
— Существуют три передачи. Ты переключаешь их левой ногой. Видишь? Здесь.
Первая, вторая, третья. Поняла? Тормоза на ручках. И не забудь ехать по левой стороне улицы.
Через пять минут, она ехала параллельно с ним по узкой, извилистой трассе, окаймленной с обеих сторон сахарными тростниками.
— Это здорово, — закричала она, перекрикивая рычание моторов, — Мне нравится!
— Не будь слишком самоуверенной.
— Почему? Боишься, что тебя обгоню?
— Ты меня никогда не обгонишь.
Ее глаза на мгновение оставили дорогу, чтобы посмотреть на него. Это волнение, она могла сказать, было вызвано больше, чем по одной причиной.
Он направил ее к одному из торговых центров в районе Монтего-Бей. Они припарковались и закрепили байки.
— Что бы ты хотела сделать в первую очередь? — спросил он.
— Я хотела сегодня сделать несколько покупок.
— Сувениры?
— Нет. Что-то для меня.
— Одежда?
— Да.
Он изучающе посмотрел на нее, но промолчал. Взяв ее под локоть, он сказал:
— Где-то здесь должен быть подходящий магазин.
Они зашли в магазин одежды, спрятанный между мебельным магазином и фруктовой лавкой. Она застенчиво рассматривала одежду, помня о Дереке, прислонившемся к одной из зеркальных стен, наблюдавшим за ней. Как будто почувствовав ее беспокойство, он откинулся от стены и сказал:
— Думаю, я подожду снаружи. Здесь душно.
Она благодарно улыбнулась.
— Я ненадолго, — он быстро поцеловал ее перед выходом.
Лавочник улыбался им, вероятно думая, что они были «парой» и сделал шаг вперед, чтобы вежливо спросить:
— Могу ли я вам чем-то помочь?
В ту же минуту, как она его увидела, она поняла, что это платье было именно тем, что она хотела. Это был кукурузно-желтый воздушный хлопок. Лямки шириной около дюйма, широкий топ. Оно ниспадало красивыми складками ниже груди и до середины спины. Юбка была широкой. Неравномерный ассиметричный подол доходил до середины икр. У нее была пара плоских сандалий и коллекция браслетов, которые отлично подойдут к этому платью.
Когда она вышла на тротуар, то засунула пакет в свою большую соломенную сумку. Дерек с интересом посмотрел на нее.
— Не так уж много, — прокомментировал он.
— Это платье.
— Платье и ничего больше? — спросил он с хитрым взглядом. — Звучит интересно.
— Просто легкий пакет, — чопорно сказал она.
Они побрели через торговый центр, останавливаясь, если что-то привлекало их внимание, отгоняя уличных торговцев, настолько вежливо, насколько возможно. Как и другие пары на отдыхе, они шли рука об руку, иногда размахивая руками вперед и назад.
Ожидая свои напитки в кафе на открытом воздухе, Карен поняла, что со вчерашнего дня она не вспоминала о Уэйде и разводе. Это было редкостью. Весь год гибель ее брака занимала все ее мысли. Дерек Аллен заставил ее забыть об этом.
Кроме того, он снова заставил ее почувствовать себя женщиной. Удивительно, что могут сделать с растоптанным эго несколько слов и немного ласки.
Она весь день флиртовала с ним. Их разговор состоял из двусмысленностей и неприличных намеков. Неважно, что они обсуждали, так или иначе в их разговоре скользил секс. Он был везде, о чем бы они ни говорили, в каждом жесте, каждом взгляде.
Дерек нагнулся через стол и щелкнул пальцами перед ее глазами.
— Земля вызывает Карен, Земля вызывает Карен.
Спонтанно, она схватила его за руку и, махнув, сказала:
— Прости, я задумалась. Я пропустила что-то важное?
— Лишь парочку страстных взглядов, которыми я на тебя смотрел. О чем мечтает такая леди как ты? О шалостях? Прямо таки эротике? А я там был?
Она не собиралась выкладывать историю замужества и размышлять над причиной гибели брака. Вместо того чтобы ныть о прошлой грусти, она соблазнительно улыбнулась и похлопала ресничками.
— Ты о себе высокого мнения.
Он сжал ее руку.
— Я был там?
— В нескольких из них.
— В шалостях и эротике?
— Я никогда не признаюсь тебе, что ты был в шалостях и эротике.
— А ты?
— Я?
