— Нам входить? — спросил Кей. Ему не ответили — возможно, эти десантники просто не знали стандарта. Кей пнул дверь, и та, послушно сложившись в гармошку, уползла под потолок.
Эту кабину приготовили для людей. Здесь было два кресла — неуклюжих, но снабженных ремнями безопасности. У стены, над выступающим из пола решетчатым диском, парил силикоид. Не обращая на него внимания, Кей усадил Артура в кресло, пристегнул ремни, потом зафиксировался сам.
Ждали явно только их. Почти сразу же по кораблю прошла дрожь. Резкий толчок. И ускорение, вжимающее в кресло, — корабли силикоидов не имели гравикомпенсаторов.
— Можно спросить, что вы делаете? — поинтересовался Кей у силикоида.
— Участвую в разгоне корабля, — пропел силикоид.
— А-а… Это правда, что раньше вы летали в корпусах, не имеющих никакого оборудования, а идею самостоятельных двигателей позаимствовали у нас?
— Да. Идея внешних двигателей, так же как идея внешнего оружия, была воспринята нами от людей.
— Впрочем, я не о том. Что вы делаете на Лайоне?
— Спасаем Галактику, — кратко сообщил силикоид.
Перегрузки на минуту усилились так, что Альтос замолчал. Но как только невидимый пресс ослаб, заговорил снова:
— Вы способны сейчас общаться?
— Да. Эти функции осуществляются независимо.
— Прекрасно. Могу я спросить ваше имя?
— Для людей оно звучит как Седмин.
Кей прикрыл глаза, сказал:
— Интересно. Я всегда считал, что ваши имена неразделимы с общественным положением. И Седмином могут звать лишь Подножие Основы.
— Ты прав. В нашем обществе я занимаю пост, аналогичный императорскому у людей.
— Я польщен, — только и сказал Кей.
— Смерть всегда смерть, кто бы ее ни дарил — Император или солдат, — не согласился с ним Седмин.
— Они уходят, — сказала Каль, ни к кому не обращаясь. В рубке корабля были все ее люди и нелюди, а также сержанты десантной группы, приданной Лемаком. Взгляды всех приковала оперативная голограмма. Серебристые точки над планетой бурлили, исчезая одна за другой, — стая железных мотыльков, слетевшихся на свет лампы и погасивших ее.
— Для силикоидов планета не является стратегически важной, — заметил Номачи. — Уничтожать ее было бессмысленно.
— Разве что дело было не в планете, — обронил Кадар.
— А в чем же? — Каль повернулась к нему. Кадар выдержал ее взгляд.
— Я думаю, вам виднее, вышестоящая.
Теперь все смотрели на Изабеллу. Все, кроме Номачи, который криво улыбнулся и отошел в сторону.
— Бред! — резко произнесла Изабелла. — Наша цель — возвращение пленных. Силикоидам до них нет дела… Т/сан, ты можешь что-нибудь предположить?
Меклонец распрямил конечности, приняв позу, напоминающую стойку охотничьей собаки. Вытянутая варанья морда не отразила никаких эмоций.
— Мнение о нашей близости к силикоидам является ошибочным, — сообщил он. — Мы никогда не переставали быть органическими существами и понять каменную расу не могли.
— Но вы трижды воевали с ними?
— Булрати воюют до сих пор. — С этими словами Т/сан вновь перешел из позы беседы в позу отдыха. Добавил: — Что до меня лично, то я имею слишком много деталей, сделанных человеческими руками. По решению Меклона я не являюсь полноценным представителем своей расы. Моя психика ближе к психике уважаемой Маржан Мухаммади…
— Ахар?
Булрати поднял тяжелый взгляд. Неохотно сказал:
— Силикоиды атаковали нас в период наивысшего расцвета, в дни, когда флот готовился к покорению Империи Людей. Их политика диктуется законом Основы Разума — поддерживать равновесие сил. Возможно, силикоиды сочли, что Дарлок стал слишком могучим.
— И атаковали периферийную, ничем не примечательную планету?
— Кто теперь узнает, что там было? — Лапа булрати ткнула в голограмму — черный обугленный шар.
4
Перегрузки кончились через полчаса, когда десантный крейсер ушел в гиперпрыжок. Седмин по-прежнему парил над своим диском — возможно, общался с другими силикоидами.
— Понимаю, мой вопрос наивен, — начал Кей. — И все же у вас нет какой-либо органической пищи? Или хотя бы воды?
— Есть, — кратко ответил Седмин. В стене открылась ниша. Отстегнувшись, Кей достал из нее пару пакетов, глянул на упаковку.
Две тысячи двести тридцать второй год. Пища была приготовлена более века назад. С какого корабля или из каких лабораторий силикоиды добыли эти запаянные в пластик продукты?
По крайней мере они не собирались убивать их сразу. Запасенной пищи хватило бы на пару недель — если она еще сохранилась.
Кей вскрыл пакеты — консервирующий газ зашипел, улетучиваясь. Каждое блюдо было упаковано в отдельные емкости-судки — на них требовалось повернуть активаторы. Технология была практически такой же, что и сейчас.
Когда судки нагрелись, Кей протянул один пакет Артуру, другой оставил себе. Сорвал фольгу с самой большой емкости. Горох с мясом и… маленький листок полимерной бумаги поверх пищи, выпачканный в соусе, скрутившийся в трубочку от тепла. Вначале Кей решил, что это салфетка. Потом увидел буквы…
«Дорогой воин! Крепко бей чужих гадов, защищай Землю. Позвони после войны: 09453376н76.
Анна».Артур с любопытством смотрел на Кея. Тот протянул ему листок, спросил:
— Знаешь, что такое Земля?
— Старое название Терры. А почему номер такой странный?
— Тоже старая система кодировки. Такие записки часто посылали в десантные части во время Смутной Войны и Тукайской бойни. На заводах работали в основном женщины.
Седмин словно бы не замечал их разговора. Повинуясь неосознанному чувству протеста, Артур аккуратно сложил листок и опустил в карман. Несколько минут они молча ели.
— Теперь мы можем общаться, — то ли спросил, то ли сообщил силикоид.
— Можем, — допивая кофе из стаканчика, сказал Кей. Кофе был отличным — может быть, настоящим? — Зачем вы атаковали Дарлок?
— Чтобы беседовать с вами.
— И это стоит межзвездной войны?
— Пока не знаю. Но войны не будет. Дарлок не в силах вести против нас диверсионную работу — а это главный его козырь.
— Тогда давай говорить.
— Кей Альтос, ты был воскрешен из мертвых и получил задание — охранять Артура Ван Кертиса. Так?
— Допустим.
— Что нужно Кертису на Граале?
— Не знаю.
— Вероятно, это правда, — решил Седмин, помолчав. — Она не затмевает фактов. Кей Альтос, ты знаешь, что Артур Ван Кертис пятый год пытается добраться до Грааля?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
