— Понятно.
Лицо Артура раскраснелось, голос стал торопливее.
— Силикоиды не способны уничтожить нас до конца. Экранирование психополя приведет лишь к одному — какой-то срок на Терре будут жить зомби. Как только мы найдем способ убить себя, они обретут сознание. Стирание памяти приведет к тому же результату. Я не уверен… возможно, что и дарлокский симбиоз высвободил бы пси-фактор.
Вот в это Кей не поверил. Артур был слишком напуган на Лайоне. Но высказывать такие догадки вслух не стоило.
— Ты уже проходил через такое?
— Д-да… — Артур запнулся. — Полтора года назад меня захватили на Гентаре-2. Группа людей… потом среди них появился силикоид. Они поместили меня в камеру — вероятно, там были экранирующие системы, аТан сработал. Два месяца я был… не в себе. Потом сознание вернулось. Вероятно, я покончил с собой.
— Или тебе стерли личность, — осторожно предположил Кей.
— Личность мне стирали год назад. Сигма-Т. — Артур вздрогнул, принужденно расмеялся: — Помню, как меня уложили под антенны… в висках заломило… И все. Там были только люди. Мы подозревали корпорацию «Рамдс»… силикоиды оставались в тени…
— Они попробуют поднять против Империи все расы Галактики. — Кей лег на свою койку. Голова гудела, но мысли оставались четкими. Бренди не пьянил. — Разве Грааль стоит этого?
— Грааль не стоит ничего. Линия Грез — вполне.
— Я посплю, Арти. — Кей закрыл глаза.
— Спи, — согласился Артур.
Альтос почти заснул, когда Артур спросил:
— Тебе не противно, что я клон?
— А тебе не противно, что мой эмбрион собирали под микроскопом? — пробормотал Кей.
— Спокойной ночи, Дач. — Артур завозился на постели. — Я подумаю, что мы можем сделать.
— Благодарю тебя, король, — прикрывая глаза рукой, сказал Кей. Силикоиды не догадались поместить выключатели света внутри их камеры… или не сочли это нужным.
6
— Я прошу вас, Лемак, — сказала Изабелла. Адмирал, полулежа в кресле, смотрел на нее с экрана. Смотрел молча и устало: казалось, он серьезно сдал за последние дни. — Разрешите продолжить акцию, адмирал.
— Грядут перемены, Каль, — тихо сказал Лемак. — Большие перемены. Я не могу доверять гиперсвязи, но меньше всего Империи нужен конфликт с Основой Силикоидов.
— Конфликта не будет.
— Да? Что ж, я не могу приказывать офицеру Службы. Действуйте по усмотрению.
— Без ваших кораблей я бессильна… — заставила себя признаться Изабелла.
— Все линейные корабли должны вернуться к базам. Это не мой приказ, Каль. Я не могу его оспорить.
— Но «Гончая» не является боевым кораблем.
Лемак страдальчески развел руками:
— Каль, вы удивляете меня… очень удивляете. Что происходит?
— Я не могу доверить это гиперсвязи.
— Хорошо, — неожиданно согласился Лемак. — Конвой возвращается, вспомогательные корабли по-прежнему подчинены вам. Но у меня будет просьба: если какое-то чудо позволит вам добиться успеха, прежде всего посетите меня.
Каль кивнула.
— На всякий случай я сообщу об этом десантной группе на вашем корабле, — добавил Лемак. — Желаю удачи.
Экран погас. Изабелла обхватила голову руками, замерла, глядя в мертвое стекло.
— Зачем силикоидам Артур Кертис? — спросил Номачи. В рубке они были вдвоем — единственные, знавшие правду о цели полета. — С чего ты взяла, что он у них?
— Не знаю, — призналась Каль. — Но это единственный вариант, который меня устраивает.
Мысленно Номачи выругался. Ему надоела крошечная каютка, которую он делил с молчаливым Кадаром, опротивела сублимированная пища, не нравился безумный, выматывающий секс с Изабеллой. В глубине души он проклинал миг, когда решил сравнить портреты Артура Овальда и Артура Кертиса.
Он очень надеялся, что щенок сгинул в лапах дарлоксиан или во время бомбардировки Лайона.
— Мне надо поговорить с Седмином, — сказал Артур.
— Уверен?
— Вполне.
— Тогда повторяй это громко и регулярно, — посоветовал Кей, протирающий лицо салфеткой-депилятором. Недельная щетина серой пылью сходила со щек.
— Мне надо говорить с Седмином, — произнес Артур в пространство. Он еще валялся на койке, видимо, проспав ночь одетым. — Мне надо говорить с Седмином…
Кей покончил с бритьем и вскрыл чашку кофе. Но пить его не стал — прополоскал горло и сплюнул на пол. Негромко пропел:
— А-а-а-а…
— Ты что? — заинтересовался Артур.
— Хочу сменить профессию, — сообщил Кей. — Я поступлю в Императорскую оперу… А-а-а-а… Как тебе мой голос?
— У тебя голос подстреленного булрати.
— Это прекрасно.
Артур повторял о своем желании говорить с Седмином еще часа два. Кей не прекращал вокальных упражнений. В конце концов дверь открылась и на пороге появился силикоид.
— Подножие Основы Седмин ждет Кертиса для беседы.
Артур вскочил с койки и шагнул к силикоиду. Кею он бросил:
— Это разговор с глазу на глаз.
— А-а-а… — пропел Кейт. — Если найдешь у силикоида хоть один глаз, сообщи. А-а-а…
Кертис-младший шел за силикоидом с четким ощущением, что его телохранитель сходит с ума.
Маленькая эскадра разделилась в системе Лайона. Эсминцы ушли в гиперпрыжок к Догару, а «Круг тишины», «Гончая» и безымянный корвет Службы двинулись по следам армады силикоидов. Это было несложно — тридцать две тысячи кораблей оставили сильные возмущения в пространстве.
Каль не знала, чем ей может помочь планетарный нулификатор. Но она привыкла пользоваться всем, имеющимся под рукой, — и это относилось не только к людям, но и к кораблям.
7
— Иди за мной, — сказал силикоид.
Артура не было два часа. Когда дверь открылась, Кей ожидал увидеть его, но это был всего лишь конвоир.
— Настал и мой черед, верно? — спросил Кей, выходя в коридор. Силикоид не счел нужным отвечать. Они пошли по коридорам, где царила темнота, лишь светящийся шарик, созданный чужим, помогал различить дорогу. Воздух казался слишком свежим, неживым — его обогатили кислородом совсем недавно. Силикоидам хватало трех-четырех процентов, и для своих пленников им приходилось менять атмосферу.
На этот раз Седмин был не один. Три силикоида висели в центре каюты — то ли разговаривая в своем радиодиапазоне, то ли размышляя о чем-то. Артур сидел в кресле, напряженный, похожий на затравленного зверька.
— Привет, Подножие Основы, — подходя к своему подопечному, сказал Кей. — Ты был не слишком крут с мальчиком?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
