— И хлеб! — крикнул из комнаты Кей.
Поставив перед Кеем сковороду, Артур вновь попробовал сесть рядом.
— Воспитанный юноша должен прислуживать отцу при еде, — осадил его Кей. Снял со сковороды крышку — там оказалась жареная рыба. Очень вкусная, если довериться запаху. — Стоять при этом надо позади, дабы не видеть отвратительного акта жевания. Затем позволяется доесть остатки, не пренебрегая костистыми кусками…
Кертис послушно стал за спиной Кея. Ему было хорошо. Он даже готов был не пренебречь костистыми кусками.
— Садись, — мягко сказал Кей. — О воспитании можешь забыть — мы все равно не едим при посторонних.
— Нам обязательно надо было быть с Маретты? — подцепляя кусок, спросил Артур.
— Можно было прилететь с Бутиса. Но уверяю, твои обязанности понравились бы тебе еще меньше.
Они быстро поели, ломая свежий батон и запивая рыбу солоноватой водой из графина.
— Кей, я немного помню, как ты меня нес… — Артур заколебался, но все же закончил: — Спасибо, что спас, но почему ты снял с меня куртку?
— Потому что смог натянуть ее на себя, под пиджак, — спокойно ответил Кей. — Синтетика почти безразмерна, это очень удобно.
Артур молчал.
— Мальчик, — Кей взял его за подбородок, — романтические книжки, где слабым отдают теплую одежду, укутывают в собственные тряпки, — это очень красиво. Но мне нужно было дойти и дотащить тебя. Легкое обморожение ничем страшным не грозило — врачи подлатали тебя за двадцать минут, пока ты еще был без сознания. Важнее было мне сохранить способность двигаться, иначе мы вернулись бы на Терру. Согласен?
— Что сейчас будем делать? — вопросом ответил Артур.
— Ты будешь отдыхать. А я полечу в столицу покупать корабль. Не корчи рожи, у них приличная транспортная сеть, я управлюсь за полдня.
— Я ничего не знаю про Маретту…
— Вода, лед, рыба, траулеры. Похоже на компенсатор, куда мы вчера вляпались. Доминирующие национальности — казахи и монголы. Это азиатские типы, очень малочисленные. Живут также литовцы, латыши. Кто они такие, я не знаю. Есть небольшой анклав меклонцев — они занимаются ремонтом траулеров. Религия — местный вариант Единой Воли, с выделением пророка Насара в богоподобную фигуру.
— И все?
— Терминал в моей комнате, не пожалей пяти минут, посмотри. Пока.
Кей поднялся, шлепнул Артура по спине. Направился к двери, бросив на ходу:
— Далеко от дома не отходи, здесь сплошные сады, заблудишься.
— Ты что, уходишь? — в легкой панике воскликнул Артур. Кей улыбнулся ему от двери:
— Арти, это самая безопасная планета в Империи. Я расскажу тебе все вечером, пока просто поверь.
— Безопасных планет не бывает! — хмуро сказал Артур закрывшейся двери.
10
Артур Кертис добросовестно просмотрел популярный фильм о Маретте. Это заняло полчаса, но теперь он кое-что знал о своей временной родине. Планета ему не понравилась — там и впрямь не было ничего, кроме льда и воды. На такие миры обычно мигрировали народы, продавшие свою прежнюю территорию или лишившиеся ее в результате экологических катастроф. Забавным был лишь тот кусок фильма, где показывали городок меклонцев, получивших по тройственному альянсу право жить на человеческих планетах. Киборги, даже после тысячелетий искусственной эволюции, сохраняли сходство с двухметровыми ящерицами. Среди снега они выглядели несуразно, а их заметное волнение при виде холодных морей вызывало невольную жалость. Потерпев сокрушительное поражение в годы Смутной Войны, меклонцы стали самыми ярыми поклонниками человеческой расы. Заменяя свои механические части приборами имперского изготовления, они предполагали слиться с людьми — странная, но поощряемая Императором практика.
Отключив терминал, Артур подошел к окну. Из комнаты Кея была видна не только бесконечная панорама садов, но и мерцающий барьер вокруг компенсаторной зоны. Мальчишка поежился.
Он смутно помнил, как Кей взял его на руки, как нес сквозь метель. Для него, замерзающего, это был короткий миг, для Кея наверняка бесконечные часы. Потом было тепло — словно бы уже и ненужное, вызывающее лишь раздражение. Ругань Кея, чьи-то растерянные лица, уколы, ванна с восстанавливающим гелем… Потом еще укол — видимо, снотворное.
Кей его вытащил. Правда, без колебаний позаимствовав куртку. Это почему-то злило.
— Прошу прощения…
Артур обернулся. В дверях стояла старуха — высокая, костлявая, в короткой розовой юбке и серебристой майке. Теплый климат диктовал свою моду для всех возрастов. Седые волосы, слишком уж пышные для настоящих, украшал кокетливый цветочек.
— Добрый день, — сказал Артур Овальд, примерный сын коммерсанта с Маретты.
— Ну, совсем другой вид, — удовлетворенно сказала старуха. — Ночью чуть живого принесли… Я Генриетта Фискалоччи, муж мой смотритель при климатизаторе. Но ты меня зови тетушка Фискалоччи.
— Спасибо, тетушка Фискалоччи. Я Артур.
Бывшая акушерка Имперского десанта разглядывала Артура с откровенным старческим любопытством.
— Муженек, конечно, виноват, — продолжала Фискалоччи. — Положено контролировать пространство над зоной, но кто ж знал, что вы прямо в отстойник угодите? Все эти экспресс-капсулы давно запретить пора. Не припомню более неудачного технического решения. Разве что «Игла»… да ее через полгода с оснащения сняли. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Ты поел, мальчик?
Артур кивнул. Старушка вызывала у него неясное беспокойство, перемешанное с любопытством.
— Если захочешь покушать, я на третьем этаже буду. Приготовлю, принесу, уйду — обычаи ваши знаю. Строгая у вас планета, да, Арчи?
— Обычная. Только я не Арчи, меня зовут Артур.
Старуха всплеснула руками:
— Память, память… Мне почти полтораста, мальчик. Пора уже, а все что-то цепляюсь… — Она развернулась, собираясь уходить.
— Простите, тетушка Фискалоччи, я могу погулять? — быстро спросил Артур.
— Гуляй, гуляй… Фруктов нарви, не пробовал небось с ветки? Вы у нас гости, да и старик мой оплошал. Заблудишься, так на отстойник иди, от него к дому дорожка проложена…
Продолжая что-то бормотать, Генриетта Фискалоччи вышла. Артур хмуро смотрел ей вслед. Ему не понравилось многое. В первую очередь то, что старушка не набросилась на нового и беззащитного слушателя с рассказом о таурийских садах. Во вторую — упоминание об «Игле». Артур увлекался моделями старых кораблей — в ту пору, когда еще не начались его путешествия в сторону Грааля. Малый разведкатер «Игла», удивительно красивый и еще более хрупкий, никогда не состоял на вооружении десантных частей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
