по рукам и ногам, животу и голове, по лицу и волосам. Она пальцами проверила уши и нос, потрогала подмышки, осмотрела трусы и ботинки. И только убедившись, что на ней никого нет, попыталась успокоиться. Ева откинула голову и всмотрелась в белые облака, что плыли над ней, в верхушки деревьев, с которыми танцевал ветер. Ева согнулась, тяжело дыша, и вытерла рукой взмокшее лицо.
«Кто бы мог подумать. Чертовы мелкие твари, сжечь бы их ко всем чертям», – выругалась Ева про себя, выпрямилась и развела руками, только теперь осознавая, в каком виде она предстала перед миллионами зрителей.
Ева горько улыбнулась, проклиная про себя все на свете, и подняла с земли одежду, встряхнула ее и внимательно осмотрела. Несколько живучих гадов все еще были на толстовке – она избавилась и от них.
Укусы чесались все сильнее, а в руках все еще осталась мелкая дрожь. Ева вытерла палец о чистое место футболки, послюнявила его и прошлась по волдырям. Кто-то говорил, что слюна – лекарство от всего. Но этот кто-то врал, зуд не проходил, и Еве все сложнее становилось удерживаться, чтобы не разодрать кожу грязными ногтями.
«Главное не до крови», – подумала Ева и посмотрела на пальцы, которыми водила по коже вокруг укусов.
Одевшись, она вернулась к кубу и подняла пакет. Разорвала и высыпала содержимое. В красных искусственных лепестках розы лежали три питательных батончика.
Смешок вырвался из ее горла, хотя на самом деле хотелось плакать. Не сокровище и не карта, зато теперь у нее была еда и… лепестки. Понюхала – от них шел сладкий цветочный аромат.
«Вот на черта они сдались игроку? Нервы успокаивать?»
Открыла один батончик и съела его в несколько больших укусов. До этого она не замечала голод, но, как только почувствовала ореховый запах, желудок сжался в спазме. Еву затошнило, и казалось, если не запихнуть еду в рот немедленно, то она рухнет без сил и уже не встанет.
«Еще бы добыть воду», – подумала она, дожевывая вязкую консистенцию.
Голод немного отступил, мысли прояснились, зуд утихал. Ева вернулась к кубу. Она выбрала самый большой черный отсек и, открыв створку, заглянула внутрь. Казалось, в нем была спрятана сама чернота. Внутри Евы затрепыхался страх. Она нашла длинную палку и просунула ее в окошко. Тут же послышался пикающий звук. Ева повела палкой вниз и вдруг перед ее глазами промелькнули пересекающиеся лучи. Ева отшатнулась, услышав, как несколько частей палки упали куда-то глубоко на дно. В ее руке остался только огрызок с ровным выжженным срезом, от которого шел дымок. Она онемела. Осторожна взглянула в открытое отверстие. Ничего. Засунула новую палку и вновь тот самый звук «пи, пи, пи», а за ним лучи. Ева посчитала, они появлялись на каждый пятый счет. Найти на ощупь пакет и вытянуть его, не лишившись руки, было почти нереально.
Тогда Ева подобрала новую палку и перешла к следующему, уже небольшому отсеку желтого цвета. Здесь отверстие было снизу, почти у самой земли. Открыла створку и заглянула внутрь. Темно. Просунула палку, вновь зазвучал сигнал, и на пятое пи зажегся свет и со дна вырвались десятки игл и тут же вновь исчезли, как и свет. Но Ева успела увидеть, что в центре стоит прозрачный ящик, в нем желтый небольшой пакет и перед ним четыре кнопки. Ева попробовала сдвинуть ящик палкой, но он не двигался. Да и в отверстие этот ящик явно не пролезет.
Ева обошла и другие отсеки куба. В белом была выстроена странная вертикальная конструкция, и чтобы получить пакет, нужно было вначале опустошить два закрытых ящика и шар, заполненный какой-то вонючей жидкостью. Но проблема заключалась и в том, что если просунуть руку, то уже не высунуть обратно, видимо, пока не пройдешь испытание. Проход тут же опоясывало кольцо острых лезвий, направленных во внутрь. Хорошо, что Ева приноровилась вначале исследовать все палкой, иначе давно бы осталась без рук.
В красном отсеке тоже был странный механизм, где с одной стороны стояла чашка с отметкой 1 л. Две стены были в острых лезвиях, а две просто в металлических решетках.
Ева понимала, что три батончика – это не добыча. Ей нужно было рискнуть. Тогда она вернулась к желтому отсеку. Иглы со дна появлялись каждые пять секунд. Других опасностей она не видела. Навскидку длины ее руки вполне должно было хватить, чтобы достать до ящика. Ева легла поудобнее, приготовилась и быстро сунула руку, схватила ящик, но он был прикреплен ко дну. Высунула руку без происшествий.
Еще одна попытка, но снова без результата. Страх разгонял кровь, а сигнал опасности стоял в ушах.
«Пи, пи, пи, пи, иглы».
Ева выдохнула, понимая, что без кнопок, которые она видела перед ящиком, не обойтись. Придется жать. Собралась, вкинула руку, тут же нащупала одну кнопку и вдавила ее. Ничего не произошло, а она еле успела убрать руку.
«Черт!»
Ева понимала, что если сейчас что-то случится с ее пальцами, то это может помешать ей в игре. Она прикинула, как действовать, вновь приготовилась, резко засунула руку, и вместо пальцев нажала все четыре кнопки боком ладони. В этот миг раздался сигнал, створки короба упали в стороны, а острые иглы молниеносно проткнули ее руку. Ева закричала и зажмурилась, ожидая, что буквально через секунду еще десятки игл вонзятся ей в руку. Но боли не последовало. Она взглянула в окошко, где все еще горел свет, и рядом с ее рукой лежал чертов желтый пакетик. Она взяла его и быстро вытащила руку. Кровь текла по белой коже, а Ева только откинула с лица выбившуюся прядь. Теперь она наверняка знала, что на этом испытании придется чем-то жертвовать. Возможно, в одном из них лежит карта, но с нее было достаточно. Ей нужно выжить.
– Надеюсь, в нем пластыри с успокоительным. Мне бы сейчас пригодились, – сказала Ева вслух и усмехнулась, вытирая кровь о толстовку.
Она разорвала пакет. Автоматический нож лежал в красных лепестках. Он был примерно такой же, как ее «любимчик». Ева сжала гладкий чехол в ладони, резко выкинула руку, и блестящее лезвие вырвалось на свободу. Убрала острие и поцеловала чехол, широко улыбаясь.
Раньше, когда она выигрывала бой, то всегда отрезала тонкую прядь волос, показывая ее зрителям. Ева говорила, что как только ее волосы будут доставать до плеч, она поймет, что стала чемпионкой. Зрителям безумно нравился ее ритуал, многие даже пытались купить пряди, которые она отрезала. Но они не продавались.
Ева распустила одну косу, взяла нож
